Чтение онлайн

– Спасибо. Очень вкусно. Никогда не ел такой вкусной еды, – улыбнулся он хлебосольной хозяйке. – А кого девочка звала в бреду?

– Да, Оксанку, сестру свою старшую. Пропала она перед Благовещением, ни духу, ни следу, – зарыдала мать девочки.

– Извините, я не хотел вас огорчить, – стал оправдываться доктор.

– Нет, это вы ваше благородие, меня извиняйте, как вспомню, так плачу, – вытерла слезы рукавом хозяйка. – Поделать ничего не могу с собой. Дочка ведь старшая. Как подумаю, что злой человек погубил ее, так места себе не нахожу. Была бы хоть могилка, можно было бы сходить проведать, а так, когда неизвестно ничего о ней, это очень худо. Сердце материнское рвется на части. В церковь не сходить за упокой не заказать, душу не успокоить. Где она скитается сейчас, что с ней происходит? – Снова заплакала она.

– А как она пропала? – спросил Антонов. Он видел, что матери девочки хочется выговориться. С кем-то поделиться своей бедой, чтобы стало легче.

– Утром по хозяйству помогала мне управляться. А к обеду мы с ней на реку собирались. К Вербному воскресенью вербы нарезать, да рыбкой разжиться. Вадим с другими ребятами еще с раннего утра на рыбалку ушел. Вадик – это мой сын средний, – пояснила женщина. – Обеда не взял, и утром не завтракал. Мы ему хлеба с киселем должны были отнести, – затянула потуже платок хозяйка. – А Оксанка мне и говорит, ты мол мама устала, тебе еще в обед корову доить, да баню топить. Я сама схожу на реку и если Вадька рыбы наловил почищу и принесу. Я и обрадовалась. В хате прибралась, занавески постирала, корову подоила, баню истопила, младших искупала. А к ночи Вадька вернулся, рыбы принес. Спрашиваю где Ксанка? А он мне и говорит, что не видал ее с раннего утра. К нему она не приходила, и он целый день голодный просидел. Пошли к Алёнке Пашутиной, подруге ее. Та тоже Ксанку целый день не видала, хотя договаривались после обеда встретиться. Но та так на встречу и не пришла. Пошли пытать Артёмку Пшеничного. Этот женихался все с ней, сватать хотел. Колечко серебряное ей подарил. Но и он сказывал, что ничего не знает, что с отцом весь день был, пашню к весеннему севу готовили. Артёмка, только сказывал, что видел из далече, как она в сторону реки шла с узелком. Помахала ему рукой, остановилась на повороте, словно ждала кого-то. Но тут его отец окликнул помогать, он отвлекся, а когда повернулся посмотреть на Ксанку, ее уже не было. Ночью она тоже не воротилась. А с рассветом пошли всем селом искать. Но ничего не нашли. Кто говорит, что утопла она, лед хрупким уже был. Кто говорит, что цыгане увели, заморочили. Кто говорит, что в лесу заблудилась. Да только в лес бы она не пошла, не надо ей туда было. Она в баню хотела, мы ей накануне шаль новую справили и кресная ее, ей красные сапожки подарила, так ей не терпелось в церковь нарядиться. Не иначе душегуб какой-то завелся, да дочку мою со свету сжил…

Закончила свой рассказ женщина.

– Я слышал, что у вас в селе еще одна девушка пропала? – внимательно слушал Антонов, рассказ хозяйки.

– Ну, так Алёнка Пашутина и пропала, перед самой Пасхой. Вышла вечером к девчатам. На немножко у матери попросилась. Та пускать не хотела, стряпалась, да яйца к Пасхе красила. Но уж так слезно она ее уговаривала. И уговорила… – Снова дрогнул голос женщины, и она уткнулась лицом в края платка.

Всхлипнув несколько раз она вытерла глаза и продолжила:

– Девчата сидели у березы на резной скамейке, пели песни. Алёнка прошла мимо, кто-то окликнул ее «мол куда ты?», та отшутилась, «не скучайте, скоро вернусь», ушла и так до сих пор не вернулась… Снова ходили искать всем селом, по соседним селам узнавали, но никто ничего не знает, не видел. Не нашли… – Тяжело вздохнула женщина.

Пробыв в этом селе несколько дней, удостоверившись, что его пациенты пошли на поправку, Антонов отправился к Бурову. Вез его на той же телеге по грязной дороге все тот же пожилой мужичок. Светило яркое солнце, слепило глаза. Роман закрыл их, и сам не заметил, как уснул.

Во сне он видел Рябинина, которого несла в своем грязном, рваном подоле его Недоля. Она опиралась костлявой рукой на клюку и громко скрипела зубами:

– Х-х-ч! Х-х-ц-ч! Х-х-ч-ц! Х-ц…

Внезапно телега резко перекосилась и звук прекратился. Антонов услышал:

– Вот, холера! Язви тебя возьми! Чтоб тебе пусто было!

Он открыл глаза и увидел, что колесо на телеге отвалилось, а его извозчик мягко говоря негодует.

– Надолго застряли? – спросил Антонов пожилого мужичонку.

– Надолго! – ответил тот. – Назад в село надо, тут помощи не дождешься. Ты это паря, хочешь здесь подожди на телеге полежи, а я на лошади туда-обратно смотаюсь. А не хочешь сам пойди помощь приведи, а тебя здесь ждать буду.

– Нет, – ответил Роман. – Давай, ты пойдешь в свое село, за помощью. А я пойду в свое село. К вечеру доберусь. Может подвезет кто-нибудь по пути.

– Ну, как знаешь, – согласился с ним мужичонка. – Только давай телегу в кусты уберем, а то вдруг кто позариться?

Убрали телегу в кусты. Сверху набросали еловых лап, чтобы с дороги ее не было видно. Мужичок отцепил лошадь, по-молодецки вскочил на нее и прощаясь с Антоновым наказал тому:

– Иди прямо не сворачивай, на третьем перекрестке повернешь направо, там такой большой калиновый куст растет, пройдешь версты три, повернешь налево, там ручей, иди вдоль того ручья, ручей в озеро впадает. Но ты к озеру не ходи, а держись левее, еще версты три-четыре и село свое увидишь.

– Спасибо, – поблагодарил Антонов своего извозчика и пошел в указанном направлении.

– Эй! – Окликнул его мужичок на лошади. – Ты это, в отрубу не ходи, стороной держись.

– Куда? – Не понял Антонов.

– В отрубу, в старый хутор. Там говорят нечистая сила водиться. – Но! Пошла! – пришпорил он лошадь и стал быстро удаляться.

Глава 12

«При загадочных обстоятельствах»

Два дня лил не переставая дождь. И поездка в Латуринск задерживалась. Егор Рябинин отоспался, вдоволь наелся деревенской незамысловатой еды. И уже весь изнемогал от безделья. Еще никогда в жизни у него не было таких длинных полноценных выходных. Даже в отпуске его дергали то на работу, то к матери на дачу, то по магазинам с женой. В свободные от поездок дни у него начинался ремонт: шкафчиков, полочек, дверок или бытовой техники, включая автомобиль. В воскресные дни его тянули то в кино, то в гости, то просто на прогулку. И вот теперь он два дня был предоставлен сам себе. Никто никуда его не звал, не тянул, не заставлял заниматься ремонтом. Его сытно и вкусно кормили, дали вдоволь выспаться без телефонных звонков, без тошнотворных сериалов по телевизору снятых с одними и теми же актерами, на один и тот же манер. По мнению Рябинина, у большинства актеров менялись лишь амплуа, если в одном фильме актер был положительным героем, то в другом становился отрицательным, а иногда и амплуа не менялось на протяжении нескольких картин: герой-любовник, мент, бандит, подлец, мент-подлец накрепко закрепились за одним актером, что Рябинин путался в содержании. Он вообще бы их не смотрел, если бы не жена, которая была полностью в них погружена, и всегда хотела обсудить с ним увиденное.

Сейчас он лежал на мягкой перине и смотрел в окно на красивейший пейзаж. Голубое небо, белые облака, яркое солнце, синюю реку, бегущую за горизонт, и желтую листву. У печки тихонько возилась жена Ивана Еремеева, пахло топленым молоком и свежим хлебом. На улице запрягали лошадь и грузили что-то в телегу. Вдалеке лаяла собака.

– Ну, что Егор Лександрович, поехали. Все готово. – вошел в дом хозяин.

– Куды это, не поевши? – спохватилась его жена. – Я мигом! – стала она накрывать на стол.

– Чё дура кудыкаешь? Разве не знаешь, что дальнюю дорогу не закудыкивают, – прикрикнул на нее муж.

На столе появились блины, сметана и мед. В кружки налили парного молока.

– Угощайтесь! Егор Лександрович, – хлопотала хозяйка за столом, намазывая блины растопленным сливочным маслом. – Только с пылу, с жару.

Егор с удовольствием позавтракал, выпил молока и поблагодарил хозяйку:

– Если бы не служба остался бы у вас на веки. Спасибо вам за хлеб за соль. Все было очень вкусно.

– Я вам тут в дорогу гостинцев собрала, – протянула она Рябинину корзинку с продуктами. – Заезжайте, коли будите в наших краях. Гостям мы всегда рады.

– Спасибо. Если доведется обязательно заеду, – пообещал Рябинин, вышел во двор где его уже ждал Иван, и запрыгнул в телегу.

Поздним вечером въехали в небольшую деревеньку. Остановились на постой у родственника Ивана, отца Захария, тот оказался священником.

Когда заходили в хату, выяснилось, что в телеге с ними приехал и рыжий кот. Он нагло и чинно переступил порог дома раньше людей. Отец Захарий очень удивился, но четвероного гостя не прогнал. Выяснилось, что священнослужитель живет один и обслуживает три близлежащие деревеньки.