Чтение онлайн

Василий кивнул и пошел в буфет, а Гвоздь, снова повернувшись к Лине, сладким голосом спросил:

–  Ну и как нас зовут?

У Лины аж свело челюсти, но она не подала виду и ответила:

–  Меня-то? А меня Валентиной зовут.

–  Валюха, стало быть, - удовлетворенно сказал Гвоздь.

–  Ага, - кивнула Лина.

Она представила себе всех этих Валюх и Зинок, глупо хлопающих глазками и восхищающихся бандитскими подвигами, и себя среди них. Интересно, подумала она, а если бы он узнал мое настоящее имя - Акулина, - он стал бы называть меня Линькой?

Василий принес небольшой подносик с пивом, соком и кофе и стал расставлять заказ на узкой полочке сбоку от автомата.

А Гвоздь, барским жестом достав из кармана толстый бумажник, широко открыл его и, хвастливо показав Лине толстую пачку тысячных купюр, сказал:

–  Во, Валюха, смотри! Выиграл! Фарт - это, понимаешь, дело тонкое… Могу и поделиться, мне не жалко. Слышь?

И он многозначительно толкнул Лину локтем.

У нее снова свело зубы, но игра стоила свеч, и Лина, поведя плечиком, ответила:

–  Да я и сама девушка не бедная. Меня деньги не интересуют.

–  А что тебя интересует?
– Гвоздь расплатился и убрал бумажник.
– Может, вмазаться хочешь или по коксу?

–  Пока не хочу, - Лина догадалась, что речь идет о наркотиках, - может быть, потом…

–  Ну смотри… - Гвоздь присосался к бутылке с пивом.

–  А что это у меня тут такое выпало?
– спросила Лина, указывая на экран, где образовалось каре.

–  Во, коряга!
– обрадованно завопил Гвоздь, увидев на экране каре на восьмерках.
– Ну ты фартовая, Валюха! Жаль только, что ставка маленькая. Давай, жми, может быть, файф выскочит!

Лина неуверенно нажала на кнопку, но ничего особенного не выскочило.

–  Так, - Гвоздь взял на себя инициативу, - давай для начала ставку поднимем…

Он пощелкал кнопками, и числа в графе выигрышей поменялись на более внушительные.

–  Во, другое дело. Давай, жми!

Лина нажала, и снова выпало каре, но на этот раз ее выигрыш составил уже четыре тысячи рублей.

–  Точно говорю, фартовая!

Гвоздь по-свойски приобнял Лину за плечи и сильно прижался к ней.

–  Ну, давай, жми. Если сейчас будет пятая восьмерка - ты выиграешь пятнадцать косарей.

–  То есть как это - пятая?
– удивилась Лина.
– Их же всего четыре тут.

–  Ну, это если джокер выскочит. Он за любую карту канает, - объяснил Гвоздь.

Он все еще покровительственно обнимал Лину, и она, чтобы освободиться от неприятного прикосновения, уронила на пол ложечку для кофе, которую держала в левой руке.

Гвоздь снял руку с Лины и, подняв ложечку, положил ее на автомат.

–  Ну, давай, жми, - он уже по-хозяйски поднял руку, чтобы снова облапить Лину, но она чуть посторонилась и сказала:

–  Жарко…

–  А я вообще жаркий, - ухмыльнулся Гвоздь.

–  Это хорошо, - кивнула Лина и нажала на кнопку.

С электронным шуршанием выскочила дама бубей.

–  Не, не то… - разочарованно протянул Гвоздь.
– А так бы пятнадцать косарей, считай - пятьсот бакинских!

Он отхлебнул пива и, рыгнув, спросил:

–  А ты вообще чего любишь, Валюха? Ну, я в смысле, если не деньги?

–  А я красивые вещи люблю, - хищно улыбнулась Лина, - у меня к ним страсть. Особенно старинные. Мне по гороскопу серебро полагается.

–  Серебро… А чо не золото? Золото - оно покруче будет!

–  Нет, я не люблю золото. У него блеск дешевый. А вот серебро - это другое дело.

–  О!
– Гвоздь сладко прищурился и сказал: -Слышь, Валюха, а у меня для тебя как раз кое-что имеется. Вещь старинная, цены немалой… И как раз серебряная. Только она дома у меня. Поехали, покажу! Она тебе точно подойдет. Только веди себя со мной хорошо, - и погладил ее по круглой коленке.

Лина помолчала и, чувствуя, что приближается к повороту, за которым опасность может стать реальной, игриво спросила:

–  А что за вещь? Может, она и не стоит того, чтобы нам с тобой специально к тебе ехать?

Она нарочно сделала ударение на словах «нам с тобой», и Гвоздь, попавшись на элементарный крючок, затараторил:

–  Да ты чо! Вещь такая, что тебе в самый раз. Повесишь на грудь, а грудь у тебя высший сорт, прямо как яблочки, и между яблочками как раз… Это… Короче, объясняю. Старинный серебряный медальон. Овальный и открывается.

Гвоздь перевел дух и присосался к пиву. Опустошив бутылку, он повернулся к бару и сказал:

–  Васек, давай еще пивка! А Валюхе моей - шампанского.

Сердце Лины стучало не то чтобы быстро, но как-то резко, и она, глубоко вздохнув, капризно спросила:

–  А какое там у него шампанское?

При этом она расправила плечи, и черная футболка туго обтянула ее грудь, которую Гвоздь только что довольно метко сравнил с яблочками. А поскольку бюстгальтера она не носила, то Гвоздь, увидев это, вздрогнул и сказал:

–  Не, точняк, этот медальончик как раз для тебя. Он, между прочим, антикварный и стоит немалых бабосов. Так что поехали, примерим. И вообще…

–  Может, и поедем, - благосклонно ответила Лина и многозначительно улыбнулась, - только я не услышала ответа.

–  Какого ответа?
– нахмурился Гвоздь.

–  Насчет шампанского. Если сладкое - я не буду. Лучше полусухое.

–  Васек, у тебя там полусухое имеется?

–  Для тебя найдется, - донеслось из бара.

–  Ништяк, - одобрительно ответил Гвоздь, - давай его сюда. И шоколадку побольше.

Он подумал и добавил:

–  И потолще.

Довольный удавшимся, по его мнению, сексуальным каламбуром, Гвоздь, улыбаясь, повернулся к Лине и, воодушевясь ее кокетливой улыбкой, сказал:

–  Ща шампанское будет. А с собой возьмем?

–  А что же не взять?
– Лина пожала плечами. Этот жест у нее получился настолько сексуально, что Гвоздь, вконец обалдев, закричал:

–  Васек, шампусика давай коробку!

Лина посмотрела на Гвоздя и увидела, что он совершенно готов. Для того чтобы довести его до состояния полного умопомрачения, ей понадобилось каких-нибудь полчаса.

Вообще- то Лина не любила этого.

Ей не нравилось вот так, прямолинейно и пошло охмурять мужчин. Но она умела делать это, что и было продемонстрировано на примере тупого бандита Гвоздя.