Чтение онлайн

— Пока не надо, — вставила Эллисон. — Но там будет чудесно нашим детям.

— Но мы не сможем содержать такой дом, — продолжал Бен.

— Нет, это не будет очень до… — Она остановилась на полуслове. — Мы поговорим об этом отдельно, хорошо? Об этом стоит поговорить. И ты должен сначала увидеть этот дом, а потом уже решать. Мы поедем туда вместе завтра же, хорошо? Просто посмотрим, и все.

Подумав, Бен пожал плечами. Эллисон взглянула на Ленни. Они обе надеялись, что поговорят с ним и он уступит им. Ленни тоже хотелось, чтобы они жили в этом доме, потому что этого хотела Эллисон. Бен согласится, размышляла Ленни, потому, что Эллисон была очень решительно настроена, я потому, что Бену тоже понравится этот дом. Она не знала, почему была уверена в этом, но чувствовала, что Бен полюбит дом Оуэна Сэлинджера и так же сильно захочет жить в нем, как и его невеста.

«Все будет хорошо, — размышляла Ленни, откидываясь назад и смотря на серый берег моря, который мелькал за окном, когда они ехали на север в Беверли. — Какие бы цели Бен ни преследовал, он не сделает больно Эллисон. Совершенно ясно, что он любит ее, а что касается ее, она его просто обожает. Всем будет хорошо оттого, что он появился здесь; нам давно не хватало нового человека со стороны, как в семье, так и в компании. — Ее мысли опять вернулись в прошлое. Не о том ли думал Оуэн, когда ввел Лору в их среду? Человека постороннего, со стороны… Но тогда все кончилось довольно трагично».

Но что все-таки хотел Бен? Трудно было поверить, что он встретил Эллисон случайно. Скорее всего, он их вычислил. Но что-то не увязывалось во всем этом, и действительно нельзя полностью исключить случайность, просто в тот момент она не могла найти другого объяснения.

«Но я не могу прямо спросить его об этом, — думала она. — Все, что я могу сделать — это следить за ним и постараться понять, что у него на уме. Но я уверена, что ничего страшного не случится. С какой стати? Они любят друг друга, они молоды и счастливы, и я сделаю все, чтобы не разрушить их счастье. В любом случае Бен не такой уж и посторонний; они с Эллисон уже давно живут вместе, и она хорошо знает его. Они обязательно будут счастливы, а с ними и мы тоже».

Машина мягко остановилась около входа в их дом. Бен открыл дверцу прежде, чем это успел сделать шофер, и протянул руку Эллисон. Небо было темным, на нем светилась серебристая луна, и лицо Бена неожиданно исказилось в свете, падающем от фар машины. Ленни не могла удержаться, чтобы не поежиться.

Первая кража произошла в Нью-Йорке. Очень немногие, кроме Флавии Гварнери, ее друзей, страховочной компании и полиции Нью-Йорка, обратили на это внимание. Случилась она накануне Рождества, когда все были заняты собственными делами. Но Флавия предприняла некоторые шаги: она уволила свою горничную и дворецкого. Их не было в квартире на Пятой авеню, когда случилась кража — она сама отправила их на месяц в отпуск, пока навещала своих родственников в Чикаго, Сан-Франциско и на юге Франции — но поскольку не было никаких признаков взлома квартиры, никто еще не мог это сделать. Поэтому она рассчитала их, дала полиции и страховочной компании все подробности о трех картинах Тулуз-Лотрека, которые и были украдены, отправилась на аукцион «Сотби» и купила себе на Рождество три новые картины, чтобы заполнить пустые места на стенах.

А Клэй, вручив Тулуз-Лотрека некоему брокеру, нанявшему его для кражи, получил кругленькую сумму, которой хватило, чтобы заплатить карточные долги, купить себе кожаную куртку на меху, о которой он мечтал уже больше года, а также хорошие подарки на Рождество для Мирны и Лоры.

Лора услышала о краже от Карриера в тот вечер, когда они приехали в Нью-Йорк на небольшие каникулы, первые, которые она позволила с тех пор, как год назад открылся «Чикаго Бикон-Хилл».

— Вчера я разговаривал с Флавией Гварнери, — сказал Карриер, прочитав сообщение в утренней «Нью-Йорк таймс». — Она говорит, что у полиции нет никакой версии, а украли ее любимые картины, но лично я думаю, что она больше озабочена тем, чтобы найти новую горничную и дворецкого.

Лора рассеянно улыбнулась. Она выбрала чикагскую газету из стопки газет, которые Карриер получал по утрам из пяти городов, и стала читать небольшую статью на странице светской хроники.

Лора протянула газету Карриеру.

— Довольно немногословно, — заметила она сухо. Он пробежал заметку глазами:

— То, что надо. Она отметила бар и ресторан, отдала должное тебе. Лучше не бывает.

— Ты так думаешь? — Дворецкий принес кофе и горячие булочки с грушевым джемом, а Лора смотрела из окна на шпили и купола Манхэттена, на садики на крышах, где соседствовали вечнозеленые растения рядом с деревьями, сбросившими листья на зиму. Кое-где были видны строительные леса, означающие, что вскоре будет закончено новое здание под офисы или жилой дом, потом они будут заселены, потом к ним привыкнут, когда рядом появятся другие, более новые дома, которые, казалось, росли как грибы, поднимаясь до небес. Весь город был таким, думала Лора, — веселый, беспокойный, спешащий во все стороны и в то же время гостеприимный к приехавшим новичкам, но заставляя их приноравливаться к своему ритму, не бояться его агрессивности, учиться его интригам и, уже привыкнув ко всему, жить вместе с самим городом. «Мне самой нужно многое узнать, — продолжала размышлять она. — Об отелях, об управлении, даже о самом Нью-Йорке. Я здесь родилась и выросла, но видела его другими глазами, и сейчас оказывается, что я его совсем не знаю».

— Да, интересно, — сказала она, повернувшись к Карриеру — Наши клиенты хотят уединения. Если бы я платила пятьсот долларов за ночь и две с половиной тысячи за номер «люкс», мне бы не поправились такие вещи.

Он пожал плечами:

— Если бы ты могла себе позволить платить такие деньги, ты бы привыкла к этому и не обращала внимания. Кто обращает внимание, так это люди, у которых нет таких денег. Они никогда не смогут остановиться в «Бикон-Хилле» или устроить сюда своих родственников, но они обязательно постараются посетить его, чтобы прикоснуться к жизни богатых. Именно они не дадут твоему бару и ресторану в отеле разориться в мертвый сезон. — Он разломил булочку пополам и намазал ее медом. — Это совершенно точно. Так было с самой первой недели.

Как тогда, когда Келли и Роза приготовили великолепный ужин и никто не заподозрил, что вечер был под угрозой, подумала Лора, но вслух ничего не сказала. Карриер поблагодарил их и не раз хвалил после, в ночном клубе, а сами женщины были счастливы, чувствуя себя дублершами, которые спасли пьесу на Бродвее, когда заболели ведущие актеры, поэтому Лора перестала переживать, что они не смогли в тот вечер хорошо отдохнуть. Но Карриер больше не возвращался к тому инциденту, Лора тоже. Они хорошо понимали, что их выручила чистая случайность, а не профессионализм

— Начало положено, будем надеяться, что и год будет таким же хорошим, — сказала Лора, думая о том, что, кроме всего прочего, она приобрела еще и дружбу Джинни Старрет, которая с того самого времени то улетала, то прилетала в Чикаго, как южный ветер, всегда неожиданно, окружая Лору неизменным теплом. Им еще предстояло познакомиться поближе, потому что Джинни не выносила долго задерживаться на одном месте, но теперь Лора знала, что та обязательно вернется, где бы ни была, и вскоре обнаружила, что ждет ее возвращения с не меньшим нетерпением, чем ждала всегда приезда Карриера. А в отсутствие Джинни Лора жила, наслаждаясь своим уединением, которое, как она думала про себя, было самым лучшим в мире. Она взяла с тарелки булочку, когда вошел дворецкий и сказал, что Лору вызывает Чикаго.

Она взяла трубку и услышала дрожащий от волнения голос Клэя:

— Слушай внимательно. Нам только что звонили из офиса Феликса. Они слышали, что мы заинтересованы в приобретении «Нью-Йорк Сэлинджер». Они готовы приехать к нам и обсудить все детали.

Лора на мгновение закрыла глаза. Он сам пришел ко мне. Он просит, чтобы я купила отель Оуэна. Она улыбнулась.

— В чем дело? — спросил Карриер.

— Феликс предполагает, что «Оул корпорейшн» может купить «Нью-Йорк Сэлинджер». — Она отодвинула немного трубку от уха, чтобы он мог слышать, что говорил Клэй.