Чтение онлайн

Чжан Тунхуа действительно задумал переворот: Юй Юньтин был внезапно задержан представителями отдела по аресту коммунистов партийного комитета Гоминьдана провинции Шаньдун и уездной полицией. Тогда преподаватели и ученики, состоявшие в ячейке, организовали масштабную подачу петиций. Властям не удалось собрать необходимые доказательства, и ректор, к тому моменту уже переведенный в провинциальную тюрьму, был отпущен.

Гу Му взял новое имя – Лю Маньшэн. Он отправился в деревню Цзямагоуцунь уезда Хайян, притворился студентом из Бэйпина [9] и стал преподавать в школе. Заняв пост секретаря специального комитета шаньдунского отделения КПК, Гу Му организовал тайный пункт связи. Летом 1934 года, во время каникул, в деревню приехал студент ВСУ, и личность Гу Му была раскрыта. На тот момент шаньдунский партийный аппарат потерял связь с центральным руководством, поэтому специальный комитет принял решение направить Гу Му в Бэйпин, чтобы установить контакт с партией.

Ван Чжу, мать Гу Му, с тяжелым сердцем провожая сына в дорогу, на прощание заставила его взять с собой накопленные ею за многие годы десять юаней (с. 24). В Бэйпине и в СевероВосточной армии Гу Му занялся подпольной деятельностью. Ради безопасности семьи юноша раз за разом подавлял в себе желание написать матери, пока его родную деревню не превратили в опорный пункт антияпонского сопротивления.

Прощание с матерью постоянно стояло у него перед глазами. Вдали от дома он продолжал тянуться к нему сердцем. Мать тоже скучала по сыну: она часто ходила к деревенским воротам и в ожидании вглядывалась в даль, а иногда начинала бродить по улицам и звать сына его детским именем, крича: «Возвращайся же! Возвращайся!» Когда Гу Му рассказали об этом, его сердце пронзила нестерпимая боль, которую он выразил в стихах:

Конец июля и начало августа 1934 года Гу Му провел в дороге, окольными путями добираясь до Бэйпина. Дядя сумел поселить его в районе Сюаньумэнь в общежитии шаньдунского землячества. Гу Му поступил на обучение в организованную этим же землячеством среднюю школу на высшую ступень, временно избрав такой социальный статус для прикрытия.

В те годы на партийные организации Бэйпина совершались нападения со стороны 3-го полка военной полиции Китая, командиром которой служил племянник Чан Кайши, из-за чего связь с ними была оборвана. Оставшись в одиночестве, Гу Му зарабатывал на хлеб писательством – он сочинял небольшие повести и рассказы и отправлял рукописи в издательства. Иногда их публиковали, и тогда получалось заработать три-четыре юаня в месяц, которые не давали Гу Му умереть с голоду. Он оформил себе билет вольнослушателя на факультете литературы Пекинского университета и ходил туда слушать лекции по китайской и западной литературе. Гу Му учился, но не прекращал попытки выйти на связь с партией (с. 4).

Однажды по пути в издательство Гу Му встретил Ван Юньхэ – коллегу-писателя, который проявлял интерес к его публикациям. Они разговорились и поняли, что сходятся во взглядах. Вскоре Ван Юньхэ познакомил Гу Му с Люй Куйлуном – так сложилась компания из трех друзей.

Летом 1935 года, после подписания соглашения Хэ-Умэдзу [10] , войска Центральной армии отступили на юг, и контроль над регионом от Бэйпина до Тяньцзиня перешел к генералу Северо-Западной армии Сун Чжэюаню. У подпольных партийных и комсомольских организаций появилась возможность для подготовки к революционной борьбе. Тогда Люй Куйлун и Ван Юньхэ представили Гу Му своего приятеля – Гу Цзиншэна.

Гу Цзиншэн был секретарем комитета подпольного комсомола. Он впервые увиделся с Гу Му в парке Чжуншань, после чего состоялось еще несколько встреч. Гу Му видел, что у его нового знакомого весьма радикальные политические взгляды, и почувствовал, что это знакомство может оказаться очень перспективным. Не откладывая в долгий ящик, он осторожно высказался о своем намерении найти партийные организации и продолжить работу с ними. Тогда Гу Цзиншэн попросил Гу Му написать о своем опыте: о жизни после вступления в партию, о деятельности в Вэньданском училище, о том, почему он уехал из Шаньдуна и перебрался в Бэйпин.

Осенью, спустя год после переезда в Бэйпин, Гу Му наконец вышел на связь с партией. Уже от лица партийной организации Гу Цзиншэн дал Гу Му указание основать литературное периодическое издание, собрать единомышленников и восстановить Лигу левых писателей. Тогда Гу Му присоединился к составу издателей журнала «Паомо» («Пена»), выходившего под редакцией Ван Юньхэ и Люй Куйлуна, и превратил его в рупор Левой лиги. «Паомо» стал духовным очагом образованной молодежи и поклонников литературного искусства левого крыла.

В ноябре 1935 года была возрождена Лига левых писателей. Пост секретаря занял Гу Цзиншэн, пост ответственного за пропаганду – Ян Цай. С началом «движения 9 декабря» [11] Гу Му и другие знаковые фигуры Левой лиги получили указание негласно присоединиться к акции протеста.

Под нажимом действующего правительства стали происходить резкие перемены. В феврале 1936 года Гу Цзиншэн был арестован, а журнал «Паомо» – закрыт. Гу Му принял на себя обязанности по организации деятельности Лиги левых писателей и основал журнал «Ланхуа» («Гребень волны», с. 5). К тому времени он изменил стратегию борьбы: вместо того чтобы вступать в открытое противостояние, Гу Му набрал в редакцию журнала пылких молодых людей, неравнодушных к происходящему, оружием которых стало слово.

После ареста Гу Цзиншэна Гу Му потребовалось съездить в город Юньчэн провинции Шаньси. Вернувшись в апреле 1936 года в Бэйпин, он организовал подпольное место для встреч в одном из хутунов Бицай, где вместе с Ян Цаем, Вэй Дунмином, Чжан Супином и другими коллегами изучал деятельность Лиги левых писателей и осуществлял руководство.

Вечером 30 апреля 1936 года к Гу Му зашел его бывший однокурсник Ван Ипин, переехавший в Бэйпин после того как в конце 1935 года был подавлен организованный им шаньдунский мятеж. В два часа ночи к ним ворвались военные полицейские: за Гу Му уже давно наблюдал живший в главном здании того же двора тайный агент. Полиция конфисковала несколько рукописей Гу Му и доставила обоих арестованных в участок (с. 6).

Утром следующего дня в камеру Гу Му привели еще одного задержанного. Он с порога принялся грязно ругать Гоминьдан, назвал Гу Му «братцем» и «младшим товарищем» и начал спрашивать, «за что тот сидит». Гу Му показалось, что его сосед держится неестественно и наверняка притворяется, а потому не стал обращать на него внимания. Во второй половине дня любопытного задержанного увели. Ночью Гу Му вызвали в суд, где свидетелем выступал тот самый сокамерник. Он пытался заставить Гу Му признаться, что тот член Коммунистической партии, а также заявил: «Тобой руководил Ян Цай, и не важно, признаешь ты это или нет». Неожиданно для всех Гу Му расслышал в этих словах свое спасение: он стал упорно твердить, что является простым студентом и что полиция поймала не того.

Повторный допрос вел судья с шаньдунским акцентом. Он поверил показаниям Гу Му о том, что его земляк Ван Ипин всего лишь зашел в гости, и их вместе схватили. Ван Ипину тоже пришлось выдержать тщательную проверку на ведение подпольной деятельности, но, поняв друг друга без слов, арестованные не дали суду ни одной зацепки.

Через десять дней судья из Шаньдуна отпустил их на основании поручительства. Ван Ипин вышел первым. По указанию Гу Му он нашел шаньдунское землячество, отыскал у ворот старика Чжана, оформил у него гарантийную бумагу с печатью, благодаря которой Гу Му наконец вышел из тюрьмы. Оказавшись на свободе, он немедленно сменил место жительства.