Чтение онлайн

В партии распорядились, чтобы он спрятался, однако некоторые мероприятия Левой лиги все же требовали личного присутствия руководителя. В их число входил, в частности, литературный семинар, организованный в Пекинском университете, – Гу Му был обязан принять в нем участие. Темы оборонительной литературы и массовой литературы о национальной революции и войне вызвали оживленную дискуссию на семинаре. В поздних мемуарах Гу Му вспоминал: «В душе я поддерживал оборонительную литературу <…> ее простоту и лаконичность, то, как она мобилизует и объединяет общественность. <…> Но формулировку “массовая литература о национальной революции и войне” выдвинул Лу Синь, знаменосец левого литературного движения, – я просто не мог высказать открытого несогласия». Ему пришлось придумать повод, чтобы не выражать собственную точку зрения.

В начале августа Гу Му был призван в армию в числе другой молодежи, проживавшей в северных районах Китая – от Бэйпина до Тяньцзиня. Рядом с ним оказались и партийцы-подпольщики. Все они были распределены в учебную часть Северо-Восточной армии в Сиане. С этого момента жизнь Гу Му, этого юного маршала левых литературных кругов Бэйпина, пошла в совершенно другом направлении: он занялся революционной деятельностью в военной среде.

В начале августа 1936 года Гу Му уехал в Сиань и попал в ряды Северо-Восточной армии.

Гу Му и еще более сотни человек, прибывших в Сиань, были официально причислены к отряду Северно-Восточной армии, который расквартировался в башне над воротами восточной стены города Сиань (с. 6). Докладывая о себе, Гу Му по совету партийцев сообщил, что родился неподалеку от города Люйшунь [12] : местный диалект был похож на шаньдунский говор, а уроженцам этих мест в Северо-Восточной армии были рады больше остальных. В своих мемуарах он упоминал, что многие выпускники учебной части впоследствии стали высшими руководителями. Он писал: «В учебных войсках курсанты не просто получили политическое и военное образование – им довелось пережить чрезвычайные события Сианьского инцидента [13] ». Этим молодым солдатам, интеллигентным и преисполненным революционного энтузиазма, выпала редчайшая возможность почувствовать себя в эпицентре великих исторических событий.

В мае 1937 года по приказу помощников Чан Кайши учебная часть Северо-Восточной армии [14] , принимавшая самое активное участие в Сианьском инциденте, была распущена. Партийная организация дала задание Гу Му и малочисленной группе его единомышленников продолжать революционную деятельность в рядах Северо-Восточных войск (с. 80).

В июне Гу Му был определен в 107-ю дивизию 67-го корпуса, расквартированного в Синьяне, на должность канцеляриста. В его обязанности входило составление проектов различных документов, помощь секретарю в сохранении официальной печати дивизии, а также контроль над выдачей и хранением военных удостоверений солдат. Секретарю канцелярии, его непосредственному начальнику, на тот момент было более пятидесяти лет, и здоровье уже не позволяло ему работать в полную силу. Секретарь полностью переложил на Гу Му ответственность за составление документов, а сам, не вникая в их содержание и не меняя ни слова, только ставил на них печать и отправлял командиру дивизии на подпись.

7 июля 1937 года, спустя месяц после поступления Гу Му на службу, на мосту Лугоуцяо произошла стычка между солдатами японской и китайской армий – так называемый инцидент на мосту Лугоу, или инцидент на мосту Марко Поло, который ознаменовал начало Японо-китайской войны.

Обстановка в северной части Китая накалялась, и 67-й корпус вступил в сражение с японскими дивизиями, которыми командовали Кэсаго Накадзима и Кэндзи Доихара на фронтах у железнодорожных линий Тяньцзинь – Пукоу и северной ветки Пекин – Ханькоу.

13 августа 1937 года началось Второе Шанхайское сражение. 67-й корпус получил приказ выступить в Сунцзян, расположенный к западу от Шанхая, чтобы вместе с остатками 40-го корпуса и охранными частями удерживать этот уездный город любой ценой. Битва продолжалась трое суток. Было пролито немало крови и отдано немало жизней. К ночи 8 ноября стало ясно, что задача успешно выполнена.

На тот момент у штаба 107-й дивизии не было конкретной локации. Но после трехдневного сражения бойцы от усталости валились с ног. Гу Му уснул прямо посреди поля – недалеко от деревушки уезда Цинпу, где временно располагался штаб. Утром 9 ноября его разбудил сильный взрыв. Очнувшись, Гу Му обнаружил, что никого из сотрудников штаба на месте не осталось. Он быстро схватил печать, важные документы, оставленные секретарем на столе, и побежал в деревню. Там встретил только отступающих солдат, которые и сообщили, что штаб уже ушел в направлении Сианя. Гу Му поспешил туда же.

По дороге он встречал отбившихся от своих частей солдат, которые, узнав, что он работает в штабе, шли следом за ним. Торопливо преодолев семь-восемь ли [15] , Гу Му увидел перед собой широкую реку с перекинутым через нее мостом. Он и его спутники побежали по мосту, где встретили японских кавалеристов. Японцы спешились и наставили на них оружие. Для Гу Му главной задачей было не допустить, чтобы печать дивизии попала в руки врага. Решение пришло быстро: он скинул заплечную сумку, снял верхнюю одежду и, оставив при себе только пистолет и пакет документов с официальной печатью, личной печаткой командира дивизии и военными бумагами, бросился в реку. Проплыл он по ледяной реке больше двух ли, прячась под берегами от вражеской разведки, и выбрался из воды только после того, как убедился, что вокруг никого не осталось.

Гу Му направился в Сучжоу, по дороге пытаясь разузнать хоть что-то о штабе дивизии. В Сучжоу он увидел, что улицы города полнились солдатами разбитых войск, все магазины были закрыты, воды и провизии нигде не осталось. Гу Му осознал, что опасно продвигаться на запад, куда направляются и вражеские войска, и повел своих новых спутников из 107-й дивизии через Тайху на юго-запад. Так, окольными путями, они оказались в уезде Фулян провинции Цзянси, по пути подобрав еще около сотни потерянных бойцов, перешли реку Янцзы в округе Цзюцзян и к концу декабря наконец прибыли в Синьян.

Когда Гу Му нашел штаб дивизии, командир был озабочен перспективой ее расформирования: от личного состава ничего не осталось, печать была утеряна. Увидев Гу Му, который не только привез печать, но и привел за собой больше сотни солдат, командир пришел в восторг. Он выразил Гу Му глубокую благодарность, принес свои извинения за неожиданное отступление в Сунцзяне и дал обещание отправить его в Высшее военное училище, а после выпуска назначить на ответственную должность.

Гу Му понимал, что 107-я дивизия вряд ли будет восстановлена. Кроме того, после участия во Втором Шанхайском сражении у него сформировалось определенное видение военных действий, которое ему хотелось изложить в отчете для своей части – 8-й Сухопутной армии. Он нашел подходящий повод и попросил увольнения. Командир дивизии, будучи благодарным человеком, не отказал Гу Му и даже распорядился дать ему с собой восемьдесят серебряных юаней на расходы.

В первый день нового 1938 года Гу Му приехал в Ухань. Незадолго до этого один за другим были сданы Шанхай и Нанкин, и все гостиницы были до отказа забиты толпами бежавших предпринимателей с семьями. На выданные командиром дивизии деньги Гу Му купил студенческую форму, снял дорогой гостиничный номер (свободных дешевых не было) во французской концессии Ханькоу, после чего приступил к написанию отчета для уханьского управления 8-й Сухопутной армии (с. 7).

В отчете он подробно описал все, что узнал за время участия во Втором Шанхайском сражении, особо отметив оснащенную современным вооружением армию противника, с которой пришлось столкнуться китайской армии, истощенной к тому же за время Гражданской войны. Гу Му подчеркнул, что для партийного руководства важно сделать правильные выводы из опыта этих боевых действий.

Его отчет не остался без внимания, и через несколько дней Гу Му получил повестку о вызове в уханьское управление. Его принял Ли Тао. Во время доклада Гу Му в кабинет вошел заместитель председателя Реввоенсовета Чжоу Эньлай. Гу Му встал по стойке смирно и почтительно выполнил воинское приветствие.