Чтение онлайн

— Он над ней издевался. И надо мной тоже.

Уже более уверенно ответила я.

— Ты можешь рассказать, как он издевался?

— Когда он приходил с работы, всегда начинал кричать и обзывать маму. Говорил, что я не его дочь, и что мама меня нагуляла. Потом бил ее по животу… затем, насиловал.

— У меня все ваша честь.

На миг повисла тишина в зале. Пока Адвокат отца, маленький противный колобок с лысиной на голове и маленькими поросячьими глазками не нарушил ее.

— Вероника, а где в такие моменты была ты?

— Пряталась под столом в своей комнате, в основном.

— Ваша честь, как можно верить свидетелю, если она не видела, что происходило?

— Видела! Я все видела!

Почти крикнула я.

— Он все делал у меня на глазах! Заставлял смотреть! Говорил, что если я его не буду слушать, то все "это", он сделает со мной! Мне было 9! Зачем мне знать в этом возрасте, чем занимаются родители по ночам? Я пыталась убежать однажды, но у него есть связи в органах, они меня нашли и привели к нему. А когда мы пришли домой, он избил меня и посадил на цепь в подвале. Я не ела дня три, а может и больше, точно не помню, так как чаще всего была в отключке. И все это чтобы в следующий раз, я знала чем все может закончиться. В школу я не ходила целый месяц, из которого две недели я сидела в сыром подвале. Он позвонил учителю и сказал, что у меня ветрянка. Я не вру, зачем мне это нужно. Если бы этот человек был нормальным отцом, неужели бы я хотела его посадить далеко и надолго?

Дар речи потерял даже судья. Некоторое время все просто молча смотрели на меня, а у меня все расплывалось перед глазами от слез произвольно текущих из глаз. Я очень давно не позволяла себе плакать, но сейчас не смогла остановиться.

— Вероника, у вас есть хоть какое-то подтверждение ваших слов? — заговорил судья глядя прямо мне в глаза.

Они мне не верят, мало ли что может сказать обиженная девочка. Тем более, что возраст у меня самый подходящий, когда можно насочинять все что угодно, лишь бы добиться своего.

— Наши соседи наверняка слышали что то. Вот только скажут они или нет я не знаю.

У меня осталось только одно доказательство, о котором я не очень хотела рассказывать, вот только поможет оно мне или нет я не знаю.

— Года два назад, примерно около восьми вечера, из нашей квартиры доносились страшные крики, сначала мамины, а затем мои. Кто то должен был слышать. В тот вечер отец пришел пьяный с работы, и кто то из его знакомых сказал, что видел, как меня до дома проводил мальчик. Он был в ярости, кричал очень сильно матерился, обзывал и обвинял во всем маму. Тогда она впервые встала на мою защиту в открытую, но он сильнее. Он ударил ее так, что она потеряла сознание…., а я… осталась с ним одна… Он взял нож и…

Проглотив комок в горле я глубоко вздохнула и взялась за край своей толстовки. Стянула ее через голову оставшись в одном лифчике и повернулась спиной к судье.

— Он вырезал это на моей спине. Теперь я тоже вру?

Глава 7.

Ринат.

В это время года в парке имени Турара Рыскулова не так уж много людей. Пусть Тараз это юг Казахстана, но даже здесь, осеннии дни бывают холодными. С утра моросил дождь и в воздухе до сих пор витает запах озона.

Битый час я пытаюсь найти эту девочку, но она как сквозь землю провалилась. От здания городского суда не так уж много мест куда можно было пойти. Но она и тут смогла меня удивить. Я проверил уже практически все, остался только этот парк. После оглашения приговора, она вылетела из здания суда как ошпаренная и скрылась в неизвестном направлении. А я не успел ее догнать, а теперь найти не могу.

Ещё около часа хождения по тропинкам между аттракционами, я наконец заметил хрупкую фигурку Веры. Она сидела на скамейке в стороне от всех развлечений и смотрела в сторону детской площадки. Там как раз играли детки со своими мамами.

Она сидела и спокойно наблюдала за ними. И я был готов увидеть на ее лице обиду, слезы, признаки истерики, но нет она сидела и улыбалась. Просто улыбалась, так открыто и широко, что никто бы даже и не подумал о том через какой кошмар она прошла, всего несколько часов назад. Правда длилось это недолго, до тех пор пока ее глаза не заметили меня. Улыбка погасла, а взгляд стал напряженным.

— Как далеко ты забралась, еле нашёл.

Я подошел к ней и сел рядом.

— Зачем?

Она продолжила смотреть на детскую площадку.

— Мы все переживали, куда ты делась.

— Думаю, ничего бы не изменилось пропади я из вашей жизни.

— Думаю, изменилось бы многое.

— Но ты меня нашел и теперь мы этого не узнаем.

Я проследил за ее взглядом, направленный чуть дальше песочницы. Там отец играл со своей маленькой дочкой в догонялки. Девочка носилась по полянке убегая от него и громко смеялась, а отец "изо всех сил" пытался ее поймать.

Помню мы с отцом в детстве часто так играли. Он все выходные старался проводить с семьей. Пусть их было не так уж и много, но они были посвящены семье.

— Ник, скажи что за слово он хотел написать?

Она вздрогнула, но голову так и не повернула.

— Прости…, но я не могу делать вид будто ничего не видел и не знаю. Я хочу все понять.

Она с минуту молчала и я уже не надеялся на ответ, когда она заговорила.

— Шалава, шаболда, шваль, шлюха выбирай любое. Он говорил все эти слова. Но что именно, я не знаю. Знаю только одно, я теперь единственная в мире носительница клейма в виде буквы "Ш" таких размеров.

Я не думал, что в суде ей хватит смелости раздеться и показать всем, что сделал с ней отец. Теперь мой пазл собрался почти весь, нехватает лишь пары маленьких кусочков.

— Рин скажи, зачем она это сделала? Почему? Неужели ей плевать на меня настолько, что можно вот так? Я не понимаю… я…

— Перестань, я не знаю зачем она забрала заявление. Вот только у каждого есть причины на такие вот действия.

— Она его всегда любила больше. Даже когда он меня избивал, она стояла в сторонке. А когда он ее насиловал, знаешь как она смотрела?

Я лишь покачал головой.

— Ей было плевать, что 9 ти летний ребенок видит член своего отца и вагину своей матери, и смотрит как они трахаются.

Что??? Эта девочка наверно шутит? Я в ужасе уставился на неё, а она продолжила дальше как будто дверь, которая была закрыта до этого на все замки и задвижки, вдруг распахнулась настежь и все что было за ней вылилось в поток слов.

— Она всегда смотрела на него и в ее взгляде не было ничего кроме похоти. Ей нравилось. Вот только его взгляд был направлен не на нее, а на меня. Только тогда я была маленькой и запуганной девочкой и толком ничего не понимала. Но я росла и с каждым годом мне становилось все понятнее. Однажды я попросила телефон у одноклассника и нашла значение всего того, что он делал с ней. На тот момент мне было лет 12 или 13. Точно не помню. Именно в тот момент у меня появился страх. Страх, что однажды он будет не просто смотреть на меня, но еще и трогать. Тогда то я и попыталась сбежать впервые… жаль не удалось. Дальше ты знаешь. Вот только именно тогда я чувствовала себя в безопасности ровно три дня, которые я провела одна в сыром подвале. Тогда я не слышала ни криков, ни звуков ударов, ничего. И знаешь, мне было так хорошо, как не было ни разу за всю мою жизнь. Несмотря на боль в теле, холод и голод, я была рада.