Чтение онлайн

После годичного пребывания в Мейфукском монастыре Божьей Матери молодого монаха отправили учиться в семинарию в Кфифане. Во время обучения Шарбель был учеником святого Ниматтуллы Кассаба Аль-Хардини. После пятилетнего служения в Кфифане Шарбель возвратился в Аннайский монастырь, который стал его последним прибежищем в овладении науками и ремеслом. И хотя отец Шарбель не любил распространяться о своих планах, всем было понятно, что он готовился к отшельничеству.

Как уже говорилось, Юсеф Маклуф был от рождения немногословен, как и все крестьяне, живущие в горах. Когда же он принял в Аннайском монастыре обет молчания, стал походить на немого. Лишь изредка одной-двумя фразами отвечал на вопросы братьев и отца настоятеля. Уже тогда он прекрасно понимал: без молчания нет настоящей молитвы. Шарбель молчал и во время трапезы, и во время работ в поле, и во время богослужения, и при любом занятии он мысленно повторял слова молитв. Его не донимали вопросами, поскольку понимали: Шарбель был рядом и в то же время далеко от окружающих людей. Правда, бывали дни, когда ему волей-неволей приходилось отверзать уста. Это случалось, когда отец настоятель посылал Шарбеля в ближайшие деревни для проведения богослужений.

Биографы передают случай, когда будущего святого позвали к умирающему. Тот был в лихорадке, но узнав, что к нему приближается монах, очнулся, запротестовал: «Не нужен мне монах! Не нужен!» Но Шарбель, несмотря на категорические возражения больного, подошел к нему, взял за руку, проник взором в сердце умирающего, понял, что спасти его никак невозможно, сказал: «Не бойся, сын мой, Бог любит тебя, доверься ему». Он долго сидел у изголовья умирающего, читал молитвы. И больной успокоился, затем с полуулыбкой на устах отошел в мир иной.

Ко всему, что ему поручалось, молодой подвижник относился со всей серьезностью и с большим рвением. Несмотря на суровый монастырский распорядок, он всегда мог найти время и для изучения литургических песнопений, и для чтения религиозных книг. Юсеф постоянно искал для себя все новые и новые занятия, никогда не жаловался ни на усталость, ни на тяжелые условия. Во всем он старался походить на тех, кто мог служить для него монашеским и жизненным примером.

Как уже упоминалось, в монастыре Юсеф Маклуф принял монашеское имя – Шарбель (Сарбелий) – в честь антиохийского мученика II века. 1 ноября 1853 года он принял монашеский постриг. 23 июля 1859 года брат Шарбель был рукоположен в священники.

Поразив всех своим трудолюбием и прилежанием, святой отец и здесь получил разрешение наведываться в библиотеку. Сохраняя верность выбранному духовному пути, ради своего высшего предназначения он отказался от всех мирских радостей, посчитав, что знамения Богоматери будут тем благом, после которого люди поймут, что жить нужно по-новому.

Вскоре весть о рукоположении достигла родной деревни, а потому в честь такого события съехалась вся многочисленная семья. Однако Шарбель был далек от всевозможных родственных излияний. Напротив, он оставался таким же непреклонным, отстраненным от всех. Впрочем, перед матерью извинился, сказав, что его знание тяжелое и обременительное. И сделал еще одно пророчество, объявив, что через некоторое время на земле появится женщина в стране с названием металла серебра. Она будет говорить устами Святой Девы, но, к несчастью, перенесет множество страданий.

Поразительно: это пророчество сбылось полностью. В 1983 году Пречистая Дева явилась в Аргентине женщине по имени Глэдис де Морта, жившей в городке Сан-Николас. В ноябре у Глэдис возникли стигматы, она оглохла, ее парализовало. Сорок дней она не ела, не пила, молилась, и к ней явилась Дева, развернув пред нею Священное Писание с наименованием «Екклесиаст 3:5».

Пречистая Дева много раз приходила к Глэдис, диктуя отрывки из Библии, Нового Завета, возвещала пророчества: Глэдис записала сотни пророчеств. Явления Девы были официально приняты церковью. Был заложен камень в основание храма – символ Христа. Туда устремились паломники…

Все это видел Шарбель внутренним взором, об этом он рассказал своей матери и попросил более его не беспокоить, поскольку с этого времени он посвятил себя высшей миссии.

Итак, после окончания семинарии, где Шарбель изучал теологию, он вернулся в Аннайю. И потекли годы, десятилетия… От монаха к монаху передавались в Аннайском монастыре рассказы о чистой, непорочной жизни их брата Шарбеля. По воспоминаниям современников, Шарбель считал одной из главнейших заповедей соблюдение бедности. Ходил зимой и летом в изношенной одежде, стоптанных башмаках, без головного убора, не разжигал огня, чтобы согреться, никогда не ел мяса, не пил вина, спал на узкой каменной плите, под голову клал полено, обернутое в грубую ткань. Ни от кого не принимал даров и денег за службу. Как-то раз ему почти насильно всунули в карман деньги, Шарбель, словно обжегшись, тотчас передал невольную плату кому-то стоящему рядом.

15 февраля 1875 года монаху позволили удалиться в скит. Шарбель отдал иноческой жизни 47 лет, из них 23 года он прожил отшельником в скиту святых Петра и Павла, где его аскетизм достиг высшего предела. В знак покаяния он носил вериги и власяницу, соблюдал строжайший пост и молился по ночам. Он неустанно трудился и успешно исцелял крестьян из окрестных деревень и селений, никому не отказывая в помощи и поддержке. Также много писал и пророчествовал. В основном, его беспокоило падение истинной веры, распространение лицемерия, огромного количества появляющихся соблазнов, а также отсутствие нравственного духовного лидера.

Еще при жизни святого подвижника Господь явил через него множество чудес. Вот лишь некоторые из этих удивительных случаев.

История со змеями. В один из жарких дней Шарбель простоял на коленях в молитве в течение двух часов, после чего отправился работать в поле. Во время его отсутствия в келью проник мелкий воришка и украл две тарелки, которыми Шарбель пользовался в обеденные часы. Когда инок возвратился в монастырь, то увидел неожиданную картину: на лесной тропе, дрожа от страха, стоял бедно одетый человек, а сзади и спереди его окружали две ядовитые гадюки. Стоило незнакомцу лишь пошевелиться, как змеи, словно по команде, поднимали головы и злобно шипели.

Шарбель увидел на тропинке брошенные в отчаянье тарелки и понял, в чем дело. В эту минуту появился отец настоятель, которому уже сообщили о краже.

– Так это правда? Следует немедленно вызвать полицию!

– Прошу вас, отче, никого не нужно вызывать. – Впервые решился возразить старшему молодой послушник Шарбель. – Посмотрите, даже змеи не тронули беднягу, зачем же его арестовывать? Змеи уже проучили его. Он это запомнит на всю жизнь.

– Но как нам отпугнуть этих гадюк?

– Позвольте, отче, я это сделаю. – Юсеф близко подошел к змеям и тихо, но властно что-то едва слышно произнес. Послушные рептилии тут же с шипением юркнули в кусты. А вор как ошпаренный бросился наутек.

История с лампой. Были и другие удивительные случаи, связанные с отшельническим призванием монаха. Шарбель всегда желал жить уединенной жизнью, но настоятель все еще не решался благословлять его на этот подвиг. Однако вскоре попечитель получил знамение свыше, которое развеяло его сомнения.

Однажды, чтобы развлечься, один монах вместо масла налил в лампу Шарбеля воды. Каково же было его удивление, когда ночью он увидел в его келье свет. В лампе действительно была вода – сам настоятель монастыря попробовал ее на вкус (монах-шутник перепугался и во всем признался). Однако факт был неоспорим: у Шарбеля вода горела, как масло, а вот в келье настоятеля она немедленно погасла.