Чтение онлайн

— Прекрасная новость! — воскликнул Браун.

— Деспард предполагал обнародовать это письмо только после выборов, — сказал Кристл. — Но я объяснил ему, что такое важное известие ни в коем случае нельзя держать в секрете. Я прямо объявил ему, что не могу этого допустить. Я сказал, что если он откажется созвать неофициальное собрание, то я сам оповещу членов Совета о письме сэра Хораса.

Браун с приветливой улыбкой смотрел на своего торжествующего друга.

— Прекрасно, — повторил он.

— Так мы и условились, — сказал Кристл. — Я зашел в секретариат и договорился, что они разошлют записки всем членам Совета. Деспард не решился проводить неофициальное собрание в профессорской, а поэтому оно состоится у меня. Уверяю вас, Браун, мы добились крупного успеха. Сегодня у нас счастливый день.

Я пришел к Кристлу в начале третьего; в его гостиной уже стояло вокруг стола двенадцать стульев. Около половины третьего у него собралось десять человек; Льюк с раннего утра был в лаборатории и не получил извещения; Гей тоже не явился, и я подозревал, что Кристл вовсе не настаивал, чтобы ему вовремя доставили извещение. Все, кроме Кристла, расселись вокруг стола, а он, стоя, проговорил:

— Пора начинать, господа. Предлагаю поручить председательство мистеру Деспарду.

Браун поддержал Кристла, остальные неясным гулом выразили свое одобрение, но Деспард сказал:

— Я должен довести до вашего сведения, господа, что нынешнее собрание никак не укладывается, на мой взгляд, в рамки наших традиций. Передо мной стоит трудноразрешимая задача. С одной стороны, я считаю себя б-безусловно обязанным сообщить вам о письме, которое я получил сегодня утром. А с другой стороны, мне совершенно очевидно, что я получил это письмо из-за неосведомленности отправителя, все еще считающего меня заместителем ректора. Я, признаться, не совсем понимаю, как нам следует реагировать на официальные известия, когда у нас нет официального руководителя. Мне, господа, неясно, на что мы должны решиться.

Наконец Деспарда уговорили возглавить собрание. («Что он и собирался сделать с самого начала», — шепнул мне Рой.) Деспард сказал:

— Поскольку нынешнее собрание не укладывается в рамки наших традиций, я как частное лицо прочитаю вам пришедшее на мое имя письмо. Мне представляется, что мы не имеем права давать на него официальный ответ, а в неофициальном ответе должны указать, что я уже не заместитель ректора и что, как только новый ректор будет избран, письмо сразу же положат ему на стол. А теперь о самом письме. Его прислал в колледж сэр Хорас Тимберлейк, родственник одного из наших недавних питомцев, если я не ошибаюсь. В связи с этим письмом нашему Совету предстоит решить несколько сложнейших задач… впрочем, судите сами, господа, я прочитаю вам письмо:

«Уважаемый мистер Деспард!

В течение нынешнего года я много раз принимал участие в интереснейших беседах о будущем вашего колледжа. Мне, в частности, довелось выслушать суждения доктора Джего… (интересно, подумал я, не для того ли он приурочил свое письмо к выборам, чтобы помочь Джего пройти в ректоры? Это очень на него похоже)… а кроме того, мне неоднократно высказывали свои мнения господа Браун и Кристл. Зная, какой весомый вклад вносит ваше сообщество в развитие отечественной науки, и понимая, что мой племянник обязан своими успехами исключительно наставникам колледжа, я хотел бы помочь вам в расширении вашей благотворной деятельности. Мне совершенно ясно, что колледжу больше всего нужна сейчас финансовая поддержка, и я готов вам ее оказать, с тем чтобы вы учредили несколько постоянных научно-исследовательских стипендий для ученых-естественников. Мне хочется предоставить вам помощь с минимальным количеством ограничений, но, действуя в соответствии с моим взглядом на будущее, я вынужден сделать эту одну-единственную, но существенную оговорку. Если колледж согласится с ней, я почту за честь передать вам со временем 120 000 фунтов… (в этом месте кто-то ошеломленно присвистнул)… чего должно хватить, как я понимаю, на шесть научно-исследовательских стипендий. Эту сумму вы сможете получить равными частями в течение семи лет, так что к тысяча девятьсот сорок четвертому году она окажется целиком в вашем распоряжении. Четыре из этих шести стипендий должны быть использованы на специалистов по инженерным и естественным наукам, а одной колледж волен распоряжаться по собственному усмотрению. Настоящее письмо не является официальным предложением, но если колледж в принципе согласится с моей идеей, то я через некоторое время сформулирую во всех подробностях условия моего пожертвования. Кроме того, я сформулирую свою мысль относительно пятой стипендии, которую мне хотелось бы предназначить для совершенно конкретного исследования. (Тут я перестал понимать, о чем идет речь, и, посмотрев на коллег, встретил недоуменно хмурые взгляды.) Пока мне еще не совсем ясно, каким образом можно сформулировать эту часть нашего соглашения, но я предполагаю использовать пятую стипендию… (голос Деспарда звучал мрачно и торжественно)… на расширение замечательных исследований мистера Роя Калверта — быть может, добавочная, целевая, стипендия будет способствовать ускорению его необычайно интересной работы. В заключение я хочу сказать, что из-за недостаточного знакомства с вашими традициями я не знаю, именные ли у вас пожертвования, и не хочу ни на чем настаивать в этом слишком деликатном вопросе».

Когда Деспард-Смит замолчал, кто-то опять удивленно присвистнул. Все посмотрели на Роя — он был очень серьезен. Комнату заполнил шум взволнованных голосов. Молчал только Винслоу; во время чтения он сидел, опустив голову, и сейчас даже не пошевелился.

— Это самое большое пожертвование в истории колледжа! — не в силах больше сдерживаться, воскликнул Кристл. — Этот день долго не забудется!

— Нас, однако, ждут серьезные трудности, — сказал Деспард. — Я уверен, что нам придется тщательно все взвесить, прежде чем мы решимся принять это предложение.

— Ну, я полагаю, что так или иначе мы его все же примем, — заметил Кроуфорд; раньше я никогда не слышал в его репликах иронии. — Поздравляю вас, Кристл. Насколько я понимаю, этой удачей мы обязаны вам, и вы, конечно, заслуживаете сердечной благодарности всего колледжа. Я как ученый предвижу беспрецедентный рывок в наших научных исследованиях.

— Прекрасное достижение, Кристл, — поддержал Кроуфорда Гетлиф. — Колледж теперь неузнаваемо изменится. Прекрасное достижение.

— Я не могу принять ваши поздравления исключительно на свой счет, — сдержанно, но радостно сказал Кристл. — Фактически поздравлять следует совсем другого человека — Брауна. Это он пестовал юного Тимберлейка. Он обхаживал сэра Хораса. Так что благодарить-то мы должны Брауна. Без него сэр Хорас, может быть, даже и не подумал бы о пожертвовании.

— Справедливость принуждает меня не согласиться с вами, — благодушно и с удовольствием начал Браун ответную серию комплиментов. — Коллеги совершенно правы, считая, что этим изумительно щедрым пожертвованием мы целиком и полностью обязаны Кристлу, а я со своей стороны осведомлен об этом лучше, чем кто-нибудь другой. И если б вы, господа, знали, сколько времени и энергии затратил наш уважаемый декан, чтобы добиться этого дара, то благодарили бы его еще горячее. Я уверен, что поразительная самоотверженность и несравненное мастерство в устройстве необычайно тонких дел ставят нашего декана в один ряд с самыми щедрыми жертвователями.

— Я совершенно согласен с наставником, — проговорил Кроуфорд; Фрэнсис Гетлиф и остальные дружно поддержали его.

— Однако мы должны выразить глубочайшую признательность и коллеге Брауну, — сказал Джего. Все, и я в том числе, горячо поздравили Брауна; даже Найтингейл буркнул что-то доброжелательное. Рой Калверт ухмыльнулся.

— Еще бы старику не раскошелиться — после стольких-то бесплатных обедов, — заметил он. — Интересно, долго бы мы его кормили, если б он продолжал водить нас за нос?

— Не вам его упрекать, — с осуждением сказал Кристл, раздосадованный Роевой неблагодарностью.

— Вы правы. — Рой по-прежнему ухмылялся. — А все-таки интересно — сколько времени мы стали бы кормить его даровыми обедами, если б он продолжал потчевать нас завтраками?

— Он собирается вложить деньги в ваши исследования, — упрекнул Роя Кроуфорд.

— Именно. А уж я постараюсь израсходовать эти деньги до последнего пенни.

Винслоу упорно молчал. Собравшиеся обменивались негромкими репликами, в которых слышались неопределенные опасения, радостная удовлетворенность и завистливое недовольство тем, что сэр Хорас слишком явно выделил Роя; Браун, Джего и я искренне радовались. Винслоу продолжал молчать. Потом, когда шум ненадолго утих, он посмотрел на нас из-под тяжелых полуопущенных век и проговорил:

— Должен признаться, что я не слишком хорошо понял смысл этого замечательного письма. Рассуждения нашего почтеннейшего благотворителя скорее затемняют, чем проясняют сущность того, что он намеревается сообщить. Однако мне показалось — поправьте меня, если это не так, — что кое-кто из моих коллег уже обсуждал с сэром Хорасом его предполагаемое пожертвование.

— Очень неопределенно и в самом общем виде, — поспешил успокоить его Браун. — Или, говоря иначе, мне, как, наверно, и декану, при встречах с сэром Хорасом приходилось отвечать на множество его вопросов — ведь промолчать было бы просто невежливо.