Чтение онлайн

Всё вокруг словно оглушало меня своими звуками, красками и запахами. Голова кружилась от разнообразных ароматов трав и соцветий, а уши закладывало от жужжания пчёл и пения птиц. Особенно это ощущалось почему-то ночью, когда стихали голоса людей, шум деревенской жизни и лай собак.

Я стала беспокойно спать. Я то проваливалась в короткие тревожные сны, то часами мучилась от бессонницы, не зная куда себя деть. Меня всё время тянуло куда-то, словно звало.

Вот и сегодня, я мерила шагами небольшое пространство своей избы, то и дело поглядывая через мутное стёклышко окошка на то, как бледный диск луны плывет по безоблачному небу, озаряя своим сиянием пустую просёлочную дорогу.

– Ведьмовство покоя не даёт, - недовольно пробухтел Казимир откуда-то из-за печки, поджигая лучину от тлеющих в печи углей, - Иди, хозяюшка, я тебе успокаивающий сбор заварю. Выпьешь, и сразу легче станет.

Легче не стало. На третьей чашке я поняла, что в меня больше не влезет.

– Со мной уже нечто похожее случалось, - задумчиво протянула я, вертя в руках аккуратную глиняную чашечку.

– Помню, - утвердительно кивнул домовик, - Чай тебя снова на капище тянет. Ведьма же всё-таки.

– Разве здесь есть капище? – удивленно вскинула я брови.

– А как не быть, - хмыкнул домовой, - Почитай не одну сотню лет люди старым богам поклонялись. Вот эти места, где отголоски силы сохранились, капищами и кличут. Места силы, так сказать. Там и молились, и жертв приносили, и обряды справляли. Вот тебя туда и тянет, поди.

– Тянет, - вздохнула я, - Мне словно душно, будто бы воздуха не хватает, надышаться не могу, голова кругом идёт.

– Ты, это, хозяюшка, не обижайся на меня, - стушевался домовик, - Тебе бы в силу поскорее войти, глядишь полная луна не так давить будет.

Я недоуменно подняла свою бровь и пристально уставилась на своего домового, а он словно невзначай поинтересовался:

– Что-то я давненько твоего женишка не видал? – спросил нечисть, а у самого глаза так и бегают, - Куда подевался? Уж не поссорились ли?

С Данилой мы не ссорились, хотя в последнее время виделись не часто. И если я надеялась с обретением статуса его невесты видеть его каждый день, то тут меня ожидало серьезное разочарование. Началась пахота. Все мужики, да и женщины тоже, вышли в поле сеять рожь, лен, пшеницу. Как и говорил Данила, время и в правду было тяжёлое.

Поначалу, сразу после помолвки, мы виделись почти каждый вечер возле моего дома, а иногда урывками среди дня в его кузне. Он всё также был немногословен, но лучше любых слов говорили его крепкие объятия и жаркие поцелуи. Со мной наедине он все также был сдержан и терпелив и не позволял себе больше, чем мог дозволить ему статус жениха, а не мужа.

Со временем я стала всё чаще замечать печаль в его взгляде и легкую задумчивость, которую он старательно пытался от меня скрыть. Наши встречи становились всё реже, а время проведенное наедине всё короче.

– Скажи мне, Данила, - поинтересовалась я у него при последней нашей встрече, - Я всё ещё твоя невеста?

Он удивленно посмотрел на меня, но столкнувшись с моим серьёзным взглядом, нахмурился.

– Конечно, Настя, - мужчина притянул меня в свои богатырские объятия, - Откуда думы такие?

Я, поёжившись, передернула плечами.

– Просто мне кажется, что ты последнее время меня избегаешь, - подняла я голову, пытаясь рассмотреть выражение его лица.

– Глупости, - отмахнулся он, - Ты же знаешь, что я с отцом в поле весь день. Мать хворая, а от девок помощи мало.

Он вздохнул, и я вновь ощутила печаль в его голосе и какую-то усталость на гране обреченности.

Я теснее прижалась к его груди, глубже вдыхая терпкий аромат горячего мужского тела, ощущая твердость натруженных усталых мышц, шершавость мозолистых ладоней. В этот момент мне хотелось раствориться в объятиях этого великана, растаять в его руках, прирасти кожей с мясом. Но он вновь ушел, оставив меня с чувством некой горечи и странной пустоты.

Прошло три дня с последней встречи. И я начала снова изводить себя глупыми сомнениями, хотя в душе понимала и была уверена в его чувствах ко мне. Разве не говорил он, как сильно любит? Разве не шептал слова ласковые, обещания жаркие? Разве не обнимал крепко, да не целовал сладко? Так к чему сомнения?

Но всё равно, меня словно что-то грызло изнутри. Да ещё эта луна, будь она неладна, которая так ярко светила мне в окно, не давая покоя всю ночь. Она словно куда-то звала.

Не выдержав, я всё же решила выйти на прохладный ночной воздух, охладить жар, что распространялся по всему моему телу.

– Ну, здравствуй, льдинка, - услышала я знакомый насмешливый голос.

Обернувшись, я увидела всё ту же, нагло ухмыляющуюся рожу, но на этот раз глаза его не улыбались, а оставались серьёзными.

– Мне тут сорока на хвосте принесла новость, что ты замуж собралась.

– Собралась, - настороженно посмотрела я на духа ветра.

– Плохая идея, - хмыкнул он, материализовавшись совсем рядом и подперев плечом деревянную балку моего крыльца, - И ты сама это понимаешь. Не место тебе среди этого сброда. Да и этот твой неотёсанный верзила…

Настроение и так было прескверное. И мне сейчас меньше всего хотелось выслушивать мнение о моей личной жизни существа, которое лишь немного напоминало человека.

– А где мне место? – с вызовом посмотрела я ему прямо в глаза, не особо стараясь скрыть своего раздражения, - Где же? И что ты лезешь в мою личную жизнь? Зачем нос свой суешь туда, куда не просят? Что тебе нужно от меня?

Я понимала, что меня понесло, но остановиться уже не могла.

– Если нравлюсь, то так и скажи, - смерила я его надменным взглядом, - Замуж позови, а я может и подумаю.

От моих слов он даже опешил.

– Что молчишь? – насмешливо фыркнула я, - Язык проглотил? Как в постель ко мне лезть, так ты сразу горазд. А как замуж позвать, так ищи ветра в поле.

– Я? Замуж? Тебя? – ошарашено уставился он на меня.

– А что? Не достойна? – продолжала я злиться.

На мои слова он как-то недобро расхохотался:

– Видят боги, ничего смешнее я в своей жизни не слышал. Я – дух ветра, рожденный стихией много тысячелетий назад. Не родилась ещё та, что сможет обуздать ветер. Но если она появится, я сам склоню перед той голову, и протяну ей плётку и узду в знак покорности и послушания.

Эти слова меня почему-то задели. Было довольно неприятно осознавать, что я настолько неинтересна. Хотя я всегда чувствовала, что его влечение ко мне не просто на уровне физиологии, а нечто большее. Обидно.