Чтение онлайн

Я удовлетворённо выдохнула и прикрыла веки, наслаждаясь безмолвием летней ночи. Прохладный ночной ветерок развивал мои непослушные локоны, остужая раскрасневшиеся щеки. Ледяная ладонь сама провела по лицу, изгоняя ненавистный жар и даря такую желанную прохладу. Затем моя рука опустилась ниже, туда, где в пылающей груди билось израненной птицей моё сердце. Как захотелось мне сейчас сжать его в ледяном кулаке, чтоб оно успокоилось, и даже остановилось.

«Почему ты должна страдать, а не они?» - вновь услышала я тихий голос, - «Отомсти же».

Ноги послушно несли меня к дому, а руки сами попутно задевали предметы, превращая всё вокруг в сверкающие льдом скульптуры. Дверь оказалась не запертой, как и следующая. Лампадка у образов в углу избы опасливо затрещала и вспыхнула ярче. А я же медленно и бесшумно продвигалась дальше из одного помещения в другое. Вот возле печи на лавке тихо посапывал какой-то старик, видимо отец или дед Данилы. А вот с палатьев свешиваются чьи-то тонкие детские ручки, наверное, там спали его сестры.

Ещё дверь. И вот высокая кровать, узкая, не более полуторки. На ней двое. Светлые волосы девушки распущены, мешковатая сорочка сползла с одного плеча, оголяя крепкую упругую грудь. Тело мужчины скрывала грубая рубаха, но я и так знала каждую линию его мускул, каждый изгиб, как свой собственный.

Рука сама занеслась над крепко спящей парочкой, а между пальцами блеснул ледяной голубизной нож.

Я затаила дыхание, прикрыла веки, продолжая концентрировать силу в ладони.

«Ну же!»

– Нееет, - заверещало что-то рядом, - Не делай этого, ведьма, не надо!

Я с досадой отпрянула, а ледяной кинжал чиркнул по изголовью кровати, превращаясь в ледяное крошево.

– Кто смеет мне мешать! – зашипела я яростно, материализуя в своих пальцах ледяные снежинки.

Передо мной тут же бухнулся на колени представитель местной домовой нечисти, которого я видела впервые.

– Пощади, всеми богами прошу, - запричитал домовик, - Дурной Данила, не спорю. Виноват он перед тобой, и эта его светловолосая тоже ещё та, - кивнул он в сторону кровати, - Но не убивай, прошу.

– Ещё слово, - тихо зашипела я, - И проснётся весь дом. И тогда, - яростно блеснула я глазами, - Тогда мне придётся убить всех! Выбирай сам!

– Не придётся, - отчаянно замотал головой нечисть, - Я чары наложил, не проснутся они. Прошу пощади, не убивай. Не узнает никто, что ты здесь была, и я молчать буду.

Ярость во мне требовала, чтобы я поступила иначе. Достаточно было только устранить одно небольшое препятствие, которое сейчас так некстати, пыталось заговорить мне зубы.

Я снова взглянула на мирно спящего мужчину, и почувствовала, как злость во мне борется с любовью. Жажда крови немного схлынула, и видимо это почувствовал и домой.

– Спасибо, навьюшка, спасибо!
– снова кинулся он мне в ноги, - Не зря Данила так сильно полюбил тебя, доброе у тебя сердце.

В глазах защипало. Стоять и смотреть на всё это было невыносимо. Боль снова смешалась с ненавистью, и, опасаясь не совладать с собой, я рванула к выходу.

– Ветер!
– закричала я, оказавшись на улице, - Где ты?

Но ответа не последовало. Именно сейчас, когда он мне был так нужен, его не было рядом.

Я рванула в лес, охваченная диким желанием ломать и крушить всё на своём пути.

– Ветер!
– рявкнула я так, что сама чуть не оглохла.

– Здесь я, здесь, - тут же раздалось где-то рядом.

Парень меланхолично полировал свои ногти, сидя на толстом суку здоровенного дуба.

Я посмотрела на него сквозь пелену боли и раздражения.

– Почему ты не остановил меня?

Отвечать он не торопился, продолжая с безразличным видом полировать свои ногти.

– Я ведь могла… Я ведь чуть их…, - я взглянула на свои руки с ужасом, понимая, что чуть не сотворила.

Меня пошатнуло, и блондин в один миг оказался рядом, схватив меня за плечи и яростно встряхивая.

– Жалко их стало? Жалко?
– злобно прошипел он мне в лицо, - А тебя кто-нибудь пожалел?

Я подняла к нему глаза полные слёз и тихо ответила:

– Ты.

– О боги, - выдохнул он, прижимаясь своими губами к моим, и крепко заключая меня в объятия.

Я не сопротивлялась, а только вяло отвечала на его прикосновения, цепляясь дрожащими руками за его руки и плечи.

– Возьми меня, Ветер, я буду твоей, - тихо прошептала я между поцелуями.

Он оторвался от моих губ и внимательно вгляделся в моё лицо.

– И в моих объятиях будет лишь призрак, - уныло хмыкнул он, отталкивая меня прочь.

– Ты же этого хочешь.

– А ты?
– его взгляд вдруг стал жестким.

– Клин клином вышибают, - попыталась найти я себе оправдание.

Он долго стоял и смотрел на меня, а потом, качая головой, произнес:

– Ты уже дважды просила меня об этом, думая, что это облегчит твою боль. Не облегчит. Да и я - не лекарство, знаешь ли.

Блондин отвернулся, а потом, прежде чем исчезнуть, бросил через плечо:

– Так вот учти, третьего раза не будет. Я просто сделаю это, не взирая на твои чувства, без сожаления, без угрызений и без сомнений. Хорошенько подумай, прежде чем предлагать себя снова.

Данияр

– Да брось кручиниться, княжич!
– ободряюще похлопал меня по плечу Рагдай, наливая мне в кубок вина, — На вот лучше выпей.

Я, не задумываясь, принял из его рук чашу, но пригубить не торопился, а лишь задумчиво перекатывал её в своих ладонях.

– А хочешь, мы завтра выкрадем для тебя эту девку? И вся не долга, — предложил мне Мстислав, — Подумаешь, тоже мне царевна нашлась. Да её уж поди пол села попользовало, а она от знатных отпрысков нос воротит, княжескими дарами брезгует.

– Ещё слово, — тихо прорычал я, — И я вырежу твой язык.

Я прикрыл глаза и одним глотком осушил весь кубок, не чувствуя вкуса. Всё было пресно, бесцветно и глухо. Без неё.

– Вот уж воистину колдунья. Никак и вправду приворожила нашего княжича, - перекрестился Рагдай и в сердцах сплюнул, - Ведь ни на кого больше не смотрит, и согреть постель в опочивальне никого не зовёт. Только скажи, и я пришлю одну из своих дворовых. У меня, знаешь, какие есть, - многозначительно зажестикулировал он руками.