Чтение онлайн

– Что вы со мной сделали? – в ужасе просипела я севшим голосом, – Что происходит? Что со мной?

Я вскочила на ноги и начала метаться по помещению, спотыкаясь и задевая на ходу все подряд.

Женщина ошарашено уставилась на меня, в изумлении закрыв ладонью свой рот.

А тем временем моя паника всё нарастала и нарастала. Я в истерике метнулась к первой попавшейся двери и выскочила в какое-то тёмное и холодное помещение. Затем была еще одна дверь, и вот я уже мчала по тёмной холодной улице, не понимая, где я и куда бегу, да и зачем.

Всё что сейчас было у меня в голове, это паника, сплошная паника!

Не знаю, как далеко я смогла убежать, но в конечном итоге мои ноги запутались в длинном подоле этого безразмерного балахона, и я растянулась на чём-то холодном и обжигающем.

Я зажмурилась и просто лежала и тяжело дышала. Медленно разлепив свои глаза, мой взгляд уткнулся в тёмное синее небо, и миллиарды звезд рассыпались по этому ночному небосклону, словно яркие мерцающие бриллианты.

Холод начал проникать в каждую клеточку моего тела, постепенно возвращая мне способность мыслить. И вдруг я поняла, что лежала на голом снегу, а тело моё странным образом не ощущало этот пронизывающий холод. Наоборот, эта прохлада морозной ночи обволакивала меня и убаюкивала.

Совсем рядом со мной раздался какой-то звук, напоминающий хруст или скрип снега. Я повернула голову и уткнулась взглядом в чьи-то меховые сапоги. Затем послышалось какое-то ругательство, и вдруг чьи-то теплые руки подхватили меня и куда-то понесли. Первое и последнее что я запомнила, это теплое приятное дыхание на моем лице и горячие широкие ладони на моём теле. А дальше был полный провал.

Проснулась я от сильной жажды. Пить хотелось нещадно. Я долго лежала, боясь открыть глаза, и прислушивалась к окружающему меня пространству. Где-то рядом раздавались незнакомые странные звуки. Точнее не так, звуки-то как раз я узнавала. Просто то, что я слышала, мне совсем не нравилось, ведь чем больше я прислушивалась, тем хуже мне становилось. Тяжелые мысли вновь заполнили мою голову. А слышала я не что иное, как пение петухов, а также мычание коров и лай собак.

Я открыла глаза и напряженно уставилась взглядом в потемневший деревянный потолок.

– Да чтоб тебя! – выругалась я каким-то слащавым незнакомым детским голоском, отчего подскочила и села на деревянной лавке.

– Блин, это уже не смешно, – вновь сердито выругалась я и огляделась вокруг.

Я снова зажмурилась и глубоко задышала, стараясь успокоиться. Я все надеялась, что вот сейчас открою глаза, и все вокруг изменится, что я очнусь на больничной койке где-нибудь в подмосковной больничке.

Я постаралась дышать ровно и спокойно, насколько это вообще было возможно в моём состоянии. Но страх не проходил, да и странные звуки вокруг меня не замолкали.

Я медленно открыла глаза и снова выругалась. Ничего не изменилось вокруг. Да что же это такое!

Я встала и, покачиваясь, пошла к двум маленьким окошкам, возле которых стояла деревянная лавка. Опершись на неё коленом, я прилипла носом к холодным маленьким мутным стеклышкам и остолбенела. За окном раскинулась толи деревня, толи село. Снег пушистыми шапками покрывал крыши маленьких изб, из труб которых шел дымок. По улице носились детишки, и звонко лаяли собаки. Вот две странно одетые женщины прошли мимо куда-то с коромыслами и ведрами. Вот какой-то мужичок вел под уздцы лошадку, которая устало тащила за собой сани с сеном. Что? Лошадь? Коромысла?

– Ммммм, – глухо застонала я, и на меня снова накатила паника. Моё горло запершило, во рту пересохло окончательно, и я закашлялась.

Отвернувшись от окна, я бегло окинула помещение взглядом. Затем увидела в уголке возле двери деревянную кадушку с небольшим деревянным черпаком. Я тут же бросилась к живительной влаге, что плескалась внутри, дрожащей рукой зачерпнула полный ковш и принялась жадно пить воду. И тут, вдруг краем глаза я увидела своё отражение в воде и замерла. На меня смотрела хрупкая девушка с почти детским узким бледным лицом, обрамленным длинными тёмными вьющимися волосами. Небольшой аккуратный нос, высокий красивый лоб, а также тёмные длинные ресницы и красиво-очерченные брови выделялись на бледной чистой коже. И лишь впалые щеки и темные круги под глазами портили весь облик, делая его каким-то неестественным, даже призрачным, каким-то не живым. Единственное, что ярко выделялось на фоне всей этой блеклости и бледности это глаза, они ярко блестели и переливались. Они были большие и ярко-синие.

От всего увиденного я совсем потеряла остатки здравомыслия. Ведь это была не я, совсем ничего общего со мной. Куда подевалась я настоящая?

Я снова глухо застонала, и деревянный ковш с громким стуком упал на деревянный пол, и остатки воды расплескались в разные стороны.

На шум откуда-то поспешно вышла женщина и испуганно уставилась на меня. Я обернулась и ответила ей не менее настороженным взглядом.

– Настенька, – тихо позвала она, медленно приближаясь. И меня вдруг осенило, что она обращалась ко мне. Ведь я была тоже Настенька. Правда меня так звали только родители, и то это было в далеком детстве.

– Это вы мне? – нерешительно поинтересовалась я, и снова удивилась звукам своего голоса.

– А кому ж ещё, – всё также вкрадчиво говорила женщина. Она остановилась в нескольких шагах от меня и задумчиво покачала головой.

– Кто вы? И где я нахожусь? – решительно поинтересовалась я у незнакомки, и снова обернулась, оглядывая небольшой деревянный дом.

Женщина снова приложила ладонь ко рту и с выражением глубокой задумчивости на своём лице вновь покачала головой.

– Макар, – как-то надрывно позвала женщина, – Макарушка!

Из-за угла показался мужчина, при виде которого у меня расширились глаза, а точнее от лицезрения его внешнего вида. Это был невысокий косматый, бородатый мужичок среднего возраста и крепкого телосложения. Он был одет в широкие штаны и рубаху-косоворотку.

Приплыли. И этот одет не пойми как. Какое-то наваждение или помешательство.

Но что-то мне подсказывало, что это был не сон и вовсе не бред сумасшедшей, ведь я отчетливо разглядывала каждую деталь, мельчайшую подробность в их внешнем виде и интерьере.

На какой-нибудь квест это тоже было мало похоже. Уж слишком все было реалистично, слишком правдоподобно.

Так, значит, дурдом и ролевуха отпадают. Что тогда? Что остается?

Мне было даже страшно подумать, даже не так, страшно допустить мысль о реальности всего происходящего сейчас со мной. Мне проще было признать, что у меня съехала крыша ко всем чертям, нежели признать тот факт, что всё это происходило со мной по-настоящему.

– Бред какой-то, – тихо простонала я и устало прикрыла глаза рукой.

– Макарушка, – всхлипнула женщина, – Она меня не признает!

– Кхм, – послышалось чье-то кряхтение, – Настенька, девонька, – обратился ко мне мужчина, – Скажи-ка нам, ты узнаешь нас с Матрёной?

О боже! Они действительно обращались ко мне, и на полном серьезе ждали от меня ответ. Вот черт!

– А…эм… ну… – начала я мямлить неопределенно, – Не узнаю, если честно, – наконец выдавила я из себя.

– Святые угодники! – ошеломленно выдохнула женщина.

– Матрёна! – одернул её этот Макар, и вновь обратился ко мне, – А как зовут тебя, и кто ты, ты помнишь?