Чтение онлайн

– Ну… в общем… нет. Не помню, – честно призналась я, чем сильно удивила этого самого Макара.

– Н-да, – растерянно крякнул мужичок и сел на лавку возле стола, – Ну вот что, девонька. Зовут тебя Настёной Прохоровой. Ты дочка Марии и Семёна Прохоровых. Твои родители год назад преставились от горячки, а оба брата осенью от червухи. Ну а ты…

На мне его повествование как-то резко оборвалось, он помрачнел и глубоко задумался.

– Короче, сирота ты теперь, Настенька, – проговорил он удручённо.

Он говорил, а я начала припоминать разговоры, которые уже слышала сквозь сон и жар горячки. Или это был не сон?

– Постойте, – торопливо произнесла я, – Меня же чуть не похоронили!

Я сидела за столом и тупо пялилась в пространство невидящим взглядом. Наверное, я так сидела уже довольно долго, даже возможно несколько часов, так как услышала встревоженный голос женщины.

– Настенька, ну не надо убиваться-то так, – всхлипнула она, понимая, что я не реагирую на её слова и вообще веду себя как-то странно.

– Подождите, – только и смогла выдохнуть я, – Мне нужно подумать.

Да, а подумать было над чем.

Первое, я – это была уже не я, а какой-то другой человек. Я то и дело зрительно цеплялась взглядом за эти тонкие худые ручки с детскими длинными пальчиками и маленькими аккуратными ноготочками. И голос мой был другим и тело, и даже волосы.

Второе, я попала в какую-то ни то деревню, ни то село. Но это село было не простым, а каким-то допотопным, не современным что ли. Ну, если я смогла переместиться в чужое тело, то почему бы не переместиться и в другое время? Логично? Логично. Ох, голова кругом пошла от всех этих мыслей. Попахивает психушкой.

Третье и самое главное, что теперь делать? Мало того что я не знала толком кто я теперь такая, так я ещё и не знала куда я попала, кто эти люди и вообще.

Голова начала сильно болеть, в висках застучало, словно отбойным молотком. Мне все больше стало казаться, что я сошла с ума, и это моя разыгравшаяся фантазия так изощренно со мной шутит. Голова резко закружилась, и я вдруг почувствовала, как на мои сложенные на столе руки упало несколько горячих алых капель.

– Ах ты ж, божечки! – вскричала женщина и метнулась из дома.

Не прошло и несколько секунд, как женщина вернулась в дом с полным ковшом снега.

– На-ка, приложи, – засуетилась она вокруг меня, – Кровушку остановить надобно.

Я посмотрела на растёкшиеся красные капли на руках и на столе, и меня вдруг накрыло понимание. Это не сон, и не сумасшествие. Это всё реально!!!

Я зачерпнула полную ладонь снега и приложила его к своей переносице. Странно, снег не показался мне холодным и обжигающим. Он был прохладным и только. Он даже почти не таял в моих руках. Какой странный у них тут снег. Но развить дальнейшие мысли по этому поводу мне было некогда.

– Значит, меня зовут Анастасия, – решила уточнить я, утирая лицо снегом от кровавых подтеков. Кровь уже не шла, да и чувствовала я себя уже лучше.

– Да, Настенька ты, Прохоровых дочка, – кивнул мужичок.

Я положила комочек снега на стол и стала наблюдать, как он начал медленно таять, превращаясь в розовую лужицу. Все-таки странный у них тут снег, в руках не тает, а на столе и в ковше растаял.

– Сколько мне лет? – снова спросила я.

– Так пятнадцать, – ответила женщина, и торопливо спросила, – Неужто совсем ничего не помнишь?

Я посмотрела на неё мрачным взглядом и отрицательно качнула головой.

– Совсем ничего, – утвердительно произнесла я, а потом снова поинтересовалась, – Что это за место? Где я вообще нахожусь? И какой сейчас год и месяц?

Мужчина, который всё это время стоял молчаливой тенью в сторонке, решил-таки поучаствовать в разговоре:

– Село Грязное, январь, год 1050 от Рождества Христова.

– Тааааак, – протянула я. Только этого ещё не хватало, – Какая страна? – и, увидев непонимание во взглядах своих собеседников, добавила, – Какое государство? Кто правит здесь?

– Так князь правит, – как само собой разумеющееся проговорил мужичок.

– Какой князь? Имя? – проговорила я нетерпеливо.

– Димитрий Ярый, он же Онежский, – получила я долгожданный ответ.

Я лихорадочно начала напрягать память. Так, Великая княгиня Ольга правила с 945 года, кажется. Владимир крестил Русь в 988 году, это я помнила точно. После него правил Ярослав Мудрый вплоть до 1054 года. А они мне тут про какого-то Димитрия Ярого говорят. Хм… Это какая-то другая Русь, и Русь ли вообще? Или месторасположение иное, или альтернативный мир? Скорее всего.

Я снова внимательно огляделась вокруг. Так, образа и иконы православные в правом углу избы, это раз. Медные крестики на местных аборигенах, это два. Речь русская, хоть и устаревшая, но однозначно русская, это три. Одним словом всё-таки Русь-матушка, но какая-то другая. Видимо, всё же альтернативный мир. Ладно, разберёмся.

А дальше я всеми возможными способами выуживала из этих неразговорчивых людей нужную для меня информацию. Некоторые вещи меня сильно изумили, какие-то откровенно порадовали.

В целом, как оказалось, как такового крупного государства не имелось вообще. Были небольшие княжества и баронства, где правили князья и бароны. Онежское княжество было среднего размера, имело три крупных города и восемнадцать сёл. Одним из таких было село Грязное, в котором я и оказалась. Здесь жили люди вольные, то есть свободные. Хотя крепостное право или рабство все-таки в княжестве было. Только я пока не совсем поняла, рабство это было или крепостничество. Вот как-то так дела обстояли. Я же про себя искренне порадовалась, что оказалась свободной.

– Хорошо, – подытожила я, – Значит, жильём я обеспечена, в смысле дом у меня есть, и никто его отнимать у меня не собирается.

Женщина утвердительно кивнула:

– Прохоровых дом твой по праву. Свободная ты, значит, тебе и принадлежит. Из всех Прохоровых ты одна и осталась.

– Хорошо, – выдохнула я с облегчением. Жильем обеспечена, это уже решало много проблем. Осталось понять, чем жить? Как и на что существовать?

На следующее утро в сопровождении всё той же четы Семёновых, Матрены и Макара, я шла через всё село к своему новому месту жительства. На мне был тяжелый овчинный тулуп, одолженный у Матрены, плотный шерстяной платок и нечто напоминающее меховые сапоги или унты. Пока мы шли тихой процессией по улице, я видела, как люди останавливались, перешептывались и откровенно тыкали в меня пальцами, при этом крича что-то нелицеприятное. Н-да.