Настенька
Шрифт:
«Я только все в общих чертах» – Олег – «Сказал только, что мы с ребятами у тебя зависли почти на неделю и в целом тебе очень обязаны, ничего больше я не говорил».
«Честно пречестно?» – с подозрением уточнила Настя
«Да, тебе не о чем волноваться» – заверил Олег
И, в общем, так и было.
«Ты что влюбился, Олежа?» – удивился дядя Володя, когда племянник обратился к нему со столь неожиданной просьбой.
Вообще-то ему было особо некогда искать какие-то квартиры и вообще кого-то встречать, но Олежа очень просил, и как – то неудобно отказать племяннику, который находится в зоне боевых действий.
Вы, может, подумали, что это странно, что все с друг другом переписываются так свободно? Ну не совсем свободно – по разному бывает, то связь есть, то нет, то разрешают пользоваться телефонами, то не разрешают.
Но пока Олег не был задействован в активных действиях и мог оказать Насте посильную помощь, что и сделал.
«Я целую тебя между ножек» – написал уже к вечеру Олег, хотя боялся, что она вообще перестанет отвечать.
Настя не ответила. Она не знала, как ей реагировать на это. Хотя понятно, что гормоны играют, а она последний, так сказать, его сексуальный объект.
И все еще немного опасалась встречи с дядей, хотя от помощи не отказалась.
Дядя Володя оказался обычным мужчиной лет 48, вполне прилично выглядящим для своего возраста, вполне приятный в общении и любитель пошутить. Времени у него особо не было, о чем он сразу сказал – и это собственно даже Настю успокоило.
Поэтому они очень быстро пробежались по всем вариантам и Настя выбрала хоть и не самый лучший, зато самый близкий к центру вариант, тут же отдали депозит и первый месяц. Дядя Володя заплатил из тех денег, что выслал ему Олег. Олег еще просил его помочь с переводом денег, но он сам в этом не очень разбирался, поэтому предложил Насте созвониться с его сыном, которому уже было 18, чтобы он ей еще раз пошагово все объяснил.
Дядя Володя также отдал Насте часть наличных, чтобы она могла что-то в первые дни купить из еды.
Это тоже из тех, что прислал Олег.
«Эх, Олежа-Олежа» – вздохнул дядя Володя – его больше конечно беспокоила судьба племянника, нежели незнакомой ему хоть и приятной девушки.
Ноутбук у Насти был, и она взяла его с собой. Поэтому на следующий день ей всего лишь надо было открыть счет в банке и получить карточку.
А откроют ли? Ну, вроде же должны…
Счет Насте открыли, деньги удалось вывести с помощью старшего сына дяди Володи Пети. Часть она оставила в крипте.
Жизнь реально налаживалась, и, даже учитывая, уже достаточно позднюю осень, Настя ходила и наслаждалась Питером, как она и мечтала.
Конечно, она посетила Эрмитаж … 4 раза за месяц.
Она могла себе позволить просто наслаждаться жизнью, сидеть в кафе где-то в центре, смотреть на дождь, ходить в театр, и гулять, гулять, гулять.
Нет, Настя не была из серии транжир, поэтому в кафе она обычно брала только кофе и может какую-то печенюшку, иногда баловала себя булочкой, если была уж очень вкусная выпечка.
Ела она в целом немного, записалась в спорт-зал по скидке, прикупила что-то из одежды – тоже по скидке.
В целом она долго носила вещи и бережно за ними ухаживала.
Периодически приходили смс от Олега (когда у него была такая возможность) очень даже эротического характера. Она честно ему написала – «Я не знаю, что ответить».
На вопросы же про Питер с удовольствием и подробно отвечала.
Иногда, очень редко писал Кирилл, спросил, как доехала, сказал, что вспоминает ее. Он действительно вспоминал и всегда с улыбкой.
Иван уже через месяц закончил службу и поехал домой.
Его очень беспокоило, чтобы ничего не всплыло, и он мог спокойно жить на гражданке. Поэтому он еще перевел денег, причем достаточно приличную сумму и откровенно написал, что очень надеется на ее порядочность, потому что хотел бы спокойно жить и у него есть свои планы на личную жизнь.
Настя написала, что он может не волноваться. Зачем ей сейчас это было все? Зачем это было бы опять поднимать? Зачем опять вспоминать?
Хотя по поводу вспоминать – а разве возможно забыть? Конечно, периодически картинки мелькали перед внутренним взором.
Но, в общем и целом, сейчас это уже имело мало смысла, тем более что и кому она будет доказывать и зачем?
Настя не хотела встречаться с такими же беженцами, как она. Она не хотела чужих воспоминаний, она не хотела рассказывать о своих.
Страх смерти это не то, о чем приятно поговорить за чашкой кофе.
Она естественно стала активно искать работу, но идти продавцом ей не хотелось. У нее было медицинское образование, но куда-то сразу пристроиться на нормальную позицию было бы сложно, тем более она не работала по специальности. Поэтому она стала искать что-то смежное и при этом попроще. И наткнулась на возможность быстрого обучения на всяких там аппаратах лазерного омоложения, похудения и так далее и тому подобное.
Идея ей понравилась, тем более это была вполне себе нормально оплачиваемая работа. Внешность ее была как раз подходящей – стройная, приятная, но при этом не вызывающая, не яркая. Приятная, одним словом, молодая женщина.
Буквально за месяц она прошла этот курс и буквально пешком стала обходить все салоны. И ее медицинское образование, в данном случае, играло роль. Даже учитывая, что она никогда не работала в медицине.
Она могла себе позволить в ее достаточно экономном темпе прожить и около полугода, но все-таки она решила не тянуть до последнего.
Где-то месяц Олег ничего не писал. А потом вдруг написал.
«Знаешь, я не знаю, как ты к этому отнесешься, но я подумал, что все-таки нужно тебе сказать – Кирилла больше нет …»
У Насти как-то все сдавило внутри, и она разрыдалась. Конечно, это было так странно – грубо говоря, сожалеть о смерти того, кто, по сути, был причиной всего этого и именно в том формате, как это все происходило. Это он, по сути, был и зачинщиком и главным дирижером всех этих действий.
Но Настя рыдала. Она плакала и плакала. Тут сказалось все – и упорно скрываемый и подавляемый стресс, и собственно действительно скорбь по поводу его смерти. Ведь он, прежде всего, человек, который в свою очередь, ей также помог, и в целом хорошо к ней относился и вообще на самом деле … Она понимала, что все дело в том, что ситуация была крайне соблазнительной для них, очень удобной, и она же, по сути, очень скромно сопротивлялась.
«Мне очень жаль, мне действительно очень жаль …» – написала она.
И Олег как-то почувствовал, что ей действительно жаль, что это правда.
Это было не то, что приятно, но это говорило все-таки о том, что она считает их людьми, а не … кем-то еще.
«Иван уже на гражданке» – написала она
«Я знаю» – ответил Олег
«Он мне еще высылал деньги» – она подумала, что не нужно этого скрывать.
«И это тоже я знаю» – подтвердил Олег
«Береги себя» – написала совершенно искренне Настя