Настенька
Шрифт:
Он обнял ее сзади и стал целовать нежно в затылок. Как то это все не вязалось с тем, что только что происходило, но все равно действовало немного успокаивающе на Настю.
Постфактум, Кирилл и Иван также почувствовали себя не очень-то.
Были ли это муки совести? Знаете, наверное не совсем так. Это такое состояние, когда ты понимаешь, что ты свинья конченная, но при этом также понимаешь, что все равно сделал бы также, потому что ощущения, впечатления, эмоции были непередаваемы. Хоть декорации были не очень, но когда ты понимаешь, что каждый день может быть последним, это все приобретает совсем другие оттенки.
Как передать ощущение, когда ты выбираешься из горящего танка и при этом понимаешь, что ты ЖИВОЙ и даже целый. Как передать ощущение, когда под беспрерывно взрывающимися снарядами тебе удается куда-то вообще добежать?
На самом деле они совсем не такие. Конечно, они никогда бы такого не сделали в обычной жизни. Во-первых, они бы никогда не встретились в обычной жизни – Иван был с какого-то села, где-то там … Они никак не могли понять, где, понимая, что есть пробелы в знании географии. Но какая, на фиг, разница. Олег с Питера. Кирилл московский мальчик. Уж не мальчик конечно, но молодой еще мужчина. Любимчик и красавчик. Как он вообще сюда попал? Да фиг его знает, прислали повестку и он решил, что пойдет.
Девочка – картинка никак не выходила из головы.
У Олега и Ивана как-то особо не было выбора, да и не думали они бежать за бугор, так сказать.
У Ивана на самом деле была девушка, с которой он уже начал «наводить мосты», но отношений еще не было. Он о ней думал. Но писать не мог – им не разрешали разглашать детали военных действий никому.
Хотя сейчас, может, стоит написать? И он написал. И ждал ответа.
У Олега отношений никаких не было, как-то не складывалось.
Настя на самом деле была не во вкусе Кирилла, хотя именно он выступил инициатором всего этого, у Ивана мысли также были заняты другой.
И только у Олега буквально сносило крышу от Насти.
Почему он не стал за нее бороться прямо сразу? Во-первых прямо сразу вы помните, что случилось – он фактически присоединился к Кириллу. И это все же было не сразу, как он осознал, что она ему нравится.
И еще вот это странное чувство общности со своими боевыми, так сказать, товарищами. Это трудно объяснить, что вас что-то связывает с людьми, с которыми вы пережили такой стресс, такое напряжение, с которыми вы прорывались до последнего и понимали, что они тоже не будут отступать.
То, что они сделали, было как-то совсем неправильно, но непоправимо.
Ощущали ли, что они совершили преступление?
Наверное, все-таки так они для себя это не определяли.
Ужасно клонило в сон, и они решили, что Иван пару часов подежурит, потом разбудит Кирилла, а Олег заснул, обнимая Настю.
И они не стали уже его спрашивать, когда его очередь.
Заснула ли Настя? Да, как ни странно – заснула – просто выключилась и все.
Молодость это все-таки огромное преимущество. И физическое прикосновение Олега действовало на нее неожиданно успокаивающе.
Несмотря на то, что Олега никто не собирался будить, он проснулся через два часа и сменил Ивана.
Еще часа через два проснулась Настя.
«Спи-спи» – нежно сказал Олег.
«Кажется тихо» – сказала Настя, ей уже очень хотелось выбраться из этого погреба.
«Да, уже 40 минут, как тихо» – ответил Олег.
«Может, пойдем наверх, я сделаю кофе?» – предложила Настя.
Вообще уже хотелось в туалет и конечно он решил, что пойдем.
Настя пошла в душ, и Олег пошел за ней.
«Олег, пожалуйста, я больше не могу» – попросила Настя. Как вы понимаете, в погребе было абсолютно все, что они не успели сделать с ней до этого.
«Не бойся, я просто так, я хочу потереть тебе спинку» – успокоил ее Олег.
На самом деле Настя уже ни на что не надеялась, но сопротивляться было обычно бесполезно. Поэтому она просто его запустила в душ. А он на самом деле просто помылил ей спинку. Когда она повернулась, у него уже опять началось возбуждение.
«Хорошо – хорошо, иди» – сказал он, еле сдерживая себя.
Настя поспешила ретироваться и пошла на кухню действительно готовить кофе.
Светало и это было приятно сидеть в креслах, которые он притащил на веранду. Было прохладно и они завернулись в пледы. И все равно это было приятно, была осень и, несмотря на пасмурную дождливую погоду, было красиво. Веранда как раз выходила на лес, вернее перелесок.
Разнообразие желтых, красных и еще некоторых зеленых листьев радовало глаз.
«Настя, а куда ты поедешь, когда наши подойдут?» – завел разговор про ее эвакуацию Олег.
«Я всегда мечтала пожить в Питере, но я не знаю, что я там буду делать, если честно» – откровенно призналась она.
«Так конечно, приезжай в Питер, может еще и увидимся когда-нибудь» – обрадовался Олег. «А захочет ли она меня видеть?» – подумал он про себя.
Он подвинулся ближе и взял ее за руку. Она не убрала руку. Ей не было неприятно, сейчас казалось, что все хорошо, как будто ничего и не было. Как будто она просто сидит с приятным ей мужчиной на веранде. Но ведь оно было … Насте не хотелось об этом думать. Она просто была не в состоянии об этом думать. Она не могла себе представить, что такое может с ней случиться.
«Ни фига себе у вас тут романтик» – выполз сонный Кирилл.
Он хотел было уже открыть рот, чтобы попросить Настю сварить кофе и ему, но потом понял, что борзометр надо бы подрегулировать.
И пошел варить сам. Пошуршал по сусекам и нашел какие-то печенюшки и вафельки.
Он вынес вазочку с печеньями и вафельками и предложил Насте и Олегу.
«О, спасибо, дружище» – сказал Олег.
«Спасибо» – рассеянно ответила Настя. Как – то появление Кирилла вызывало в ней напряжение, потому что было известно, чем это обычно заканчивалось.
В итоге Кирилл вытащил пуф на веранду и сел с ними рядом пить собственноручно сваренный кофе. Он уже конечно заметил, что Олег неравнодушен к Насте и подумал, что нужно притормаживать. Да, в общем-то, после буной ночки и не было у него особо желания.
Где-то через час проснулся Иван и обнаружил, что он один в погребе, да еще закрытом. У него промелькнула дикая мысль, что они убили Настю и потащили ее закапывать. «Ну какой же я дебил, зачем я накрутил их своими «если»!!!!» – выскочил как ошпаренный, потом уже услышал спокойный разговор где-то снаружи, все еще опасаясь, вышел и понял, что он реально дебил, что такое подумал на своих товарищей.