Чтение онлайн

Монолог. Процесс раскрытия истории является спонтанным. Монолог можно ввести в любой момент, если режиссер хочет исследовать внутреннюю мотивацию главного действующего лица. Возможно, в этот момент он решит, что адвокат снова должен играть роль Бадди, и захочет услышать, что он подумал, услышав от Нэнси, что он маленькая, недостойная ее козявка. Режиссер обходит комнату с адвокатом, который теперь говорит от имени Бадди, и просит его высказать свои мысли вслух. Мы слышим монолог:

— Она считает, что я ее недостоин. Она мой единственный друг. Ну, я ей покажу.

Или Бадди мог почувствовать себя настолько униженным, что убежал домой, не тронув Нэнси. Или он сказал себе: «Все равно не отстану от нее, пока она не сделает то, что показывают в кино». Когда Бадди произносит свой монолог, остальные помощники могут добавлять к его словам свои рассуждения.

Продолжение драмы. В качестве режиссера мы можем пойти еще дальше и представить сцену допроса Бадди после того, как мать Нэнси обвинила его в изнасиловании. При создании места действия адвокат в роли Бадди показывает нам комнату для допросов: белые бетонные стены, лампы, направленные на обвиняемого, решетка в одном конце комнаты. Убежать из нее нельзя. Адвокат все еще играет роль Бадди, а один из членов команды — роль полицейского.

Полицейский: Сознайся, сынок. Лучше расскажи правду, иначе будет еще хуже. Ты ведь отымел эту Нэнси?

Бадди: Я с ней ничего не делал.

Полицейский: Хочешь продолжать жить с отцом или отправиться в другое место? (Намек на то, что мальчика отберут у отца и отправят жить с матерью. Или в какое-нибудь ужасное место.)

Бадди: Я хочу жить с отцом. (Он начинает плакать.)

Полицейский: Тогда тебе лучше сознаться.

Бадди молчит.

Услышав этот диалог, члены команды могут дополнить его собственными идеями. Один из них так и делает.

Полицейский: Хочешь быть мужчиной? Ну, Нэнси не считала тебя мужчиной, а я считаю. (Полицейский кладет руку мальчику на плечо.) Почему бы тебе не признаться? Увидишь, все опять будет хорошо.

Детские игры. Во многих отношениях мы похожи на детей, которые играют во взрослых. И, наблюдая за ними, мы понимаем, что они часто говорят абсолютно правильные вещи, которые никогда не пришли бы нам в голову. Когда мы становимся детьми и играем как дети, то помогаем себе найти свое глубоко спрятанное «я» и раскрыть истину, которую в противном случае можем упустить. Каждый раз в этой ролевой игре психодраматического метода мы узнаем что-то новое.

Как она работает? Прежде всего адвокат пытается разобраться в своих чувствах и чувствах клиента. Он начинает представлять, каково быть пятнадцатилетним мальчиком, который запутался в жизни, потому что не знал, кто он есть, и не определил своей роли в отношениях с друзьями и семьей. Он вспоминает свое юношеское простодушие. Становясь клиентом и играя другие роли, адвокат получает новую способность — проникать в суть. Он начинает заботиться о клиенте, который стал для него личностью, а не безликим ребенком, самым информативным сообщением которого является фраза: «Я не знаю».

По мере того как мы узнаем все больше, члены команды вносят свое понимание ситуации. Возможно, отец все-таки надругался над 12-летней дочерью, а мальчик его покрывал. Но ни один член команды теперь не считает, что Бадди является тем злобным серийным насильником, которым когда-то казался. Может быть, он допускал сексуальные домогательства в отношении младшей сестры, но команда была вполне уверена, что он не насиловал Нэнси. И что такое изнасилование и половой акт по взаимному согласию у детей его возраста?

План перекрестного допроса Нэнси и ее матери теперь становится очевидным. У Нэнси был повод, чтобы покрывать своего ухажера. Нам необходимо узнать больше о нем, а также о трениях между матерью и дочерью касательно отношений с этим парнем (если таковые имелись). Перед тем как Нэнси займет свидетельское место и подвергнется перекрестному допросу, мы при желании можем разыграть этот сценарий.

А что насчет двенадцатилетней сестры Бадди? Что она может сказать об этой ситуации? Она живет с матерью. Может ли мать воздействовать на дочь таким образом, чтобы та обвинила отца, а девочка, чувствуя себя брошенной отцом, готова сделать это, руководствуясь детским понятием справедливости? На этом этапе раскрытия истории нельзя со стопроцентной уверенностью говорить о виновности или невиновности Бадди. Ролевая игра открыла много разных возможностей, которые необходимо изучить, прежде чем пятнадцатилетнему мальчику будет вынесен приговор, несмотря на его признание.

Как мы помним, у всех нас есть некоторый общий опыт, который в той или иной степени соотносится с опытом любого человека в мире. Есть мало преступлений (какими бы порочными и распутными они ни были), которые не вызвали бы ответного отклика в нашем первобытном начале — пусть в ослабленной и приглушенной форме. Проигрывая различные роли в деле Бадди, адвокат начинает понимать как клиента, так и оппонента таким образом, который был бы невозможен, не прими он воображаемого участия в этой семейной трагедии. В действительности многие сценарии могут не встретиться, но они открывают дорогу к дальнейшим расследованиям.

Там, где раньше прокурор имел стопроцентную возможность обвинить сознавшегося насильника, мы будем изучать вопрос о невиновности мальчика. И если даже он виновен в обоих изнасилованиях, мы получим новое понимание того, как хрупкая психика ребенка извратилась в результате болезненного распада семьи, а сам мальчик мог направить свой гнев на женщин, над которыми доминировал. Не важно, как разрешится это дело, — оно окажется другим, гораздо более сложным, чем виделось сначала.

Для непрофессионалов: использование психодраматического метода для раскрытия истории. Методы, которые мы обсуждали, могут использовать непрофессионалы для раскрытия истории в делах, не относящихся к судебным. Возьмем дело рабочего, который добивается лучших условий труда на заводе. Допустим, однажды вечером в его доме собираются четыре-пять человек. Один из них, который прочитал и понял описанные выше методы, может быть режиссером. Рабочий, добивающийся изменений, может играть самого себя. Кто-то исполняет роль начальника. Мы уже можем представить, что произойдет.

Первой сценой будет разговор рабочего с начальником. Но более важная сцена, возможно, разыграется между начальником и его женой. Он расскажет о давлении, которому подвергается, о том, что опасается волнений на заводе, что рабочие начинают собираться и обсуждать проблемы своего здоровья. Начальник считает, что должен найти способ уволить их лидера. Кто-то будет играть роль жены, кто-то — начальника. Обоих могут поддерживать помощники.

Можно также разыграть сцену разговора начальника с его боссом. Начальник уверяет, что держит ситуацию под контролем. Возможно, в ходе пьесы откроются такие способы защитить свои интересы, которые не были очевидны раньше. Что случится, когда вопрос дойдет до главного исполнительного директора? Что скажет совет управляющих? Можно ли представить, что главный исполнительный директор будет вынужден объяснять проблему на совете директоров? Когда будут проиграны все возможные сцены, мы узнаем гораздо больше о том, как справиться с этой ситуацией и каким образом ее представить, чтобы иметь максимальные шансы выиграть дело.

Где начинается и заканчивается история. Какими бы ни были факты, история должна иметь начало, середину и конец. Где начинается история?

Мы принимаем это решение, когда узнаем факты. В случае бизнес-решения, возможно, придется начать с рабочих, выпускающих продукт, или менеджеров, продающих его. История может начинаться с самого продукта. Однако скорее всего она начнется с потребителя, без которого все остальное становится бессмысленным. В уголовном деле, в котором мы защищаем Бадди, история может начаться с войны между родителями за право опекать детей.