Чтение онлайн

Вступительное заявление в уголовном деле. Хорошо помню советы, которые мы получали от ветеранов, когда пытались найти способ выиграть уголовное дело. Государство — слишком мощная машина. Прав у обвиняемых почти не было. Господствовало мнение, что адвокат должен отложить свою вступительную речь, пока обвинение не закончит представления дела. В основе этого мнения лежала теория, что подзащитный не знает, какие будут представлены доказательства, поэтому защита должна проанализировать выступление прокурора и только затем подготовить соответствующий ситуации ответ. Такой подход, как и многие другие, которые боготворят (по незнанию) и перед которыми благоговеют (по привычке) адвокаты, почти всегда неправильный по нескольким серьезным причинам.

Пять причин произнести вступительное слово в начале заседания. Могут существовать другие стратегические причины, по которым выступить со вступительным заявлением нужно в начале процесса, но ниже перечислены пять самых веских.

Причина 1. Не следует оставлять у присяжных неправильного впечатления от дела. После того как прокурор завершил свое сильное вступительное слово, судья поворачивается к защитнику.

— Можете сделать свое вступительное заявление, мистер Спенс, — говорит он.

Я поднимаюсь. В зале суда царит накаленная атмосфера, оставшаяся после истории прокурора о подлом убийстве; присяжные с отвращением бросают полные ненависти взгляды на моего клиента. Прокурор рассказал, как незадачливую жертву по кличке Слишком Большой Смит убили тридцатью тремя ударами ножа, перерезали горло, прокололи три раза сердце, кроме того, проткнули правый глаз, отрезали левое ухо и затолкали его в рот. И вот я поднимаюсь во весь свой величественный рост и бормочу:

— Защита оставляет за собой право на вступительную речь.

Какое впечатление я оставил у присяжных? (Все, что мы делаем и говорим, оставляет у присяжных определенное впечатление.) Во-первых, они считают, что у меня нет готового честного ответа на обвинения — те горы кошмара, которые прокурор только что вывалил перед судом. Во-вторых, они начинают думать обо мне как об искусном игроке, который ведет свою игру, оставляя присяжных в неведении, как будет строиться защита. Заслуживающие доверия адвокаты так себя не ведут.

Причина 2. Не следует оставлять присяжных с историей, рассказанной лишь одной стороной. Но хуже всего то, что обвинение представляет дело, вызывает свидетеля за свидетелем, предлагает улику за уликой, а у присяжных нет плана защиты, в котором предусмотрена проверка доказательств.

Простой пример. Главный свидетель обвинения говорит:

— Я видел Билли Рея (моего клиента) около одиннадцати тридцати тем вечером (когда произошло убийство), он ушел из бара прямо передо мной.

Обвинение устанавливает тот факт, что Билли Рей был в тот вечер поблизости от места убийства. Накапливаются косвенные доказательства. Но моя защита построена на том, что Билли Рей в тот вечер сел в автомобиль и уехал домой. Его семья подтвердит, что он приехал домой через несколько минут после того, как вышел из бара, и всю ночь провел дома. А его начальник в гараже скажет, что он на следующее утро пришел на работу, как обычно.

Я вижу, что ошибся, отложив вступительное слово. Если бы присяжные услышали, что в тот вечер Билли поехал домой и что его семья готова это подтвердить, они были готовы рассматривать возможность, что обвинение ошибается. При перекрестном допросе этого свидетеля мои вопросы и ответы на них могли бы выглядеть так, как показано ниже:

Вопрос: После того как вы увидели Билли Рея выходящим из бара, вы пошли за ним следом?

Ответ: Нет.

Вопрос: Когда вы вышли из бара, чтобы пойти домой, вы видели его на улице?

Ответ: Нет.

Вопрос: Значит, вы не знаете, куда он пошел?

Ответ: Нет.

Вопрос: Вы утверждаете, что видели, как тем вечером Билли Рей направился вслед за Слишком Большим Смитом?

Ответ: Да.

Вопрос: Вы не знали, что Билли Рей преследовал Слишком Большого Смита, не так ли?

Ответ: Ну он ведь пошел за ним.

Вопрос: Вы хотите сказать, что Слишком Большой Смит вышел из бара, а Билли Рей покинул бар за ним через некоторое время?

Ответ: Да.

Вопрос: И вы тоже вышли из бара вслед за Билли Реем?

Ответ: Да.

Вопрос: Вы пошли за кем-нибудь из них?

Ответ: Нет.

Вопрос: И вас никто не обвиняет в убийстве просто потому, что вы вышли из бара после Билли Рея и Слишком Большого Смита, не правда ли?

Если вступительное заявление перенесено, этот перекрестный допрос ни на что не опирается. Проблема защиты в уголовном деле заключается в том, что каждый невинный факт приобретает в устах прокурора некое зловещее значение. Убийство произошло в переулке за баром. Присутствие Билли Рея в баре устанавливает тот факт, что он имел возможность совершить убийство (как и множество других клиентов). То, что Билли Рей поругался со Слишком Большим Смитом, представляется обвинением как еще одно свидетельство наличия мотива (однако Слишком Большой Смит, будучи известным задирой и хулиганом, ссорился со многими другими). Было хорошо известно, что Билли Рей часто носил с собой нож, но орудие убийства так и не нашли, поэтому предполагается, что он его выбросил (хотя, с другой стороны, в тот вечер он вообще мог не взять его с собой). Кроме того, у Билли был нож с коротким лезвием, а в отчете судмедэксперта утверждается, что колотые раны были нанесены ножом с пятидюймовым лезвием. Эти факты обнаружились во время перекрестного допроса свидетеля обвинения, но они мало что значили бы для присяжных, не выступи защита с подробной вступительной речью сразу после жуткой истории, рассказанной обвинением.

Причина 3. Не следует давать присяжным возможность сразу принять решение. Однако существует еще более веская причина в пользу вступительной речи адвоката сразу после заявления обвинения. Мы уже говорили о том, что присяжные часто принимают решения после вступительного слова обеих сторон. Если мы не сделаем вступительного заявления, в головах у присяжных останутся только слова обвинения. Их мнение укрепляется стократ в тот момент, когда мы говорим: «Защита оставляет за собой право на вступительную речь», а обязанность представлять доказательства ложится на защиту. Поскольку присяжные приняли дело в представлении прокурора, несмотря на напоминание судьи о главенстве презумпции невиновности, защита должна теперь опровергнуть доказательства виновности подсудимого, чтобы обеспечить обоснованное сомнение в его невиновности. И дело не только в этом, потому что судья тоже должен полностью понимать, на чем строится защита, чтобы его постановления были справедливыми.

Причина 4. Не следует оставлять обвинению контроль над ходом процесса. Мне никогда не хотелось передавать контроль над делом в руки обвинения. Для нас попытка построить защиту, соответствующую делу, по версии обвинения, означала бы отречение от контроля над ходом процесса в пользу противной стороны. Гораздо лучше подробно изложить план защиты, что потребует от обвинения не только веского изложения своей аргументации, но и опровержения наших доказательств на всем протяжении процесса. Ситуацией управляем мы сами. Обоснованное сомнение возникает в ходе столкновения сторон в зале суда, в ходе аргументированной дискуссии. Обоснованное сомнение появляется, когда мы приотворяем дверь к истине, чтобы присяжные заглянули в нее и увидели достаточно, чтобы заинтересоваться, что же лежит за этой дверью. Обязанность противной стороны — захлопнуть эту дверь. Если обвинению не удается выполнить свою задачу, если дверь остается распахнутой, прокурор должен собрать все доказательства, захлопнуть папки с документами и начать обдумывать дела против новых обвиняемых (будем надеяться, действительно виновных).

Причина 5. Молчание подзащитного. Но иногда наибольшее значение для защиты в уголовном деле имеют поведение и слова самого подсудимого. Чаще всего я отказываюсь от того, чтобы мой клиент давал показания в суде. Это решение адвокат должен принимать в зависимости от каждого конкретного случая. Обычно клиентам разрешают занять свидетельское место по двум не зависящим от него причинам. Во-первых, если сам подзащитный хочет дать показания, чтобы суд убедился в его невиновности. Для невиновного человека нет ничего более унизительного, чем сидеть молча и слушать, как обвинение обносит его частоколом лживых свидетелей, говорящих только половину правды, забывчивых полицейских, не помнящих фактов, которые оправдывают обвиняемого, а в это время прокурор, указывая на него обвиняющим жестом, утверждает, что посадил на скамью подсудимых самое мерзкое чудовище в истории человечества.