Чтение онлайн

В Книге Юбилеев, написанной во втором веке до нашей эры, отмечается: «Со дня нового творения, когда были сотворены небо и земля и все их произведения, равно как и небесные силы и все творения земли, до того времени, когда будет создано святилище Господа в Иерусалиме на горе Сионе» (1:29). Аналогичные мысли высказываются в 1 Еноха: «Тогда я призову Моего Избранника обитать среди них. И Я изменю небо и сделаю его вечным благословением и светом, и Я изменю землю и сделаю ее благословением: и Я призову Моих избранных обитать на ней: но грешники и злодеи не ступят на нее» (45:4, 5). Согласно 2 Еноху, место, приготовленное для праведных, «смиряющих души свои, отвращающих очи свои от неправды и творящих суд праведный» (9:1), «приятнее всего виденного нами» (8:1). Там можно будет найти всевозможные, спелые плоды, сады и ароматы (8:3), и «в месте том растет дерево жизни» (8:3; ср. Завет Левия 18:11).

Согласно раввинистическому иудаизму, праведники отправляются в рай, Едемский сад. Мессианское царство им представлялось материально–политической утопией, после которой наступит будущий век, когда праведные воссядут во славе и будут наслаждаться великолепием Божественного присутствия в мире чистого духовного блаженства (Вавилонский Талмуд Беракот 17а, 346). Ссылки на этот мир увязываются с Ис. 64:3, но при этом признается, что никто кроме Бога не имеет достаточно ясного представление об этом будущем мире.

«Новая земля» обычно называется олам ха–ба, что значит «грядущий мир». Эта фраза впервые употребляется в 1 Еноха 71:15, которая датируется вторым или первым веком до нашей эры. Олам ха–ба наступит после века Мессии и начнется с последнего суда. Некий раввин, живший в третьем веке до нашей эры, следующим образом описал олам ха–ба в Вавилонском Талмуде: «В будущем мире никто не будет есть или пить, заниматься бизнесом или ревновать; там не будет ненависти и конкуренции, но праведники воссядут с венцами на головах, любуясь славой Божественного присутствия» (Беракот, 17а).

Современные иудеи по–разному относятся к этому древнему учению. Более секуляризированные евреи практически не верят в будущий век, тогда как ортодоксы по–прежнему придерживаются этой доктрины.

На последнем суде люди, добившиеся освящения, знающие Бога и близкие к Нему, достигнут аль–Джанна — «сада», утопающего в высоких, тенистых деревьях. Трудно себе представить те радости, которые приготовлены для благословенных. В этом небесном саду праведники полулежат на диванах, облаченные в шелковые одежды, наслаждаясь лучшей едой и напитками (Коран 76:5–22). «Там — реки из воды не портящейся и реки из молока, вкус которого не меняется, и реки из вина, приятного для пьющих, и реки из меду очищенного. И для них там всякие плоды и прощение от их Господа» (Коран 47:15).

Для буддистов, как и для индуистов, участь человека после смерти предрешается его кармой. В момент смерти души переходят по мосту в обитель богов; добрые легко попадают в небесные сферы, важнейшей характеристикой которых является свет и великолепие. Поскольку это состояние блаженства недолговечно и преходяще, оно не достойно того, чтобы мы его желали. Однако большинство все же считает, что делающие добро с нетерпением ожидают переселения в восхитительное место изобилия и счастья.

В индуизме умершие проходят через два огня, которые сжигают нечестивых, но позволяют праведникам пройти в блаженные обители. Приверженцы Ригведы умоляют божества даровать им бессмертие на третьем небе, в нетленном мире. Благословенные обитатели этого неба наслаждаются вечной жизнью благодаря своим прошлым жертвам и подаркам священникам. Вместо хрупкой человеческой плоти они получают энергичное, дышащее здоровьем тело без пятна и порока.

Учение ранних христиан о награде спасенным практически не отходит от библейских позиций в этом вопросе. Дидахе (Поучение), написанное в конце первого — начале второго века, наставляет христиан молиться так: «Помяни, Господи, Церковь Твою, да избавишь ее от всякого зла и усовершишь ее в любви Твоей, и от четырех ветров собери ее, освященною в Царство Твое, которое Ты уготовил ей, потому что Твоя есть сила и слава вовеки. Да приидет благодать и да прейдет мир сей» (10:5, 6).

Хотя «Оды Соломона» приписываются этому мудрейшему из израильских царей, на самом деле это сборник христианских песнопений, датирующийся первым или вторым веком новой эры. В них говорится о награде верным: «Блаженны насажденные в земле Твоей, Господи, и получившие место в раю Твоем» (11:8). И далее: «Воистину в раю Твоем много места, и там нет ничего бесплодного, но все наполнено плодами» (стих 23).

Первые христиане представляли себе небо как место, в котором верные Богу наслаждаются радостной жизнью. В римских катакомбах было найдено изображение небесной жизни в виде славного пира на фоне пышной зелени сада. В надгробных надписях умершие характеризуются как «возрожденные и ликующие среди звезд». Тем самым не только выражается вера в награду праведникам, но и в их сознательное состояние до воскресения. В Евангелии от Фомы, написанном во втором веке, мы находим краткое описание рая: «Ибо есть у вас пять деревьев в раю, которые неподвижны летом и зимой, и их листья не опадают. Тот, кто познает их, не вкусит смерти» (Евангелие от Фомы, 19).

С точки зрения Григория Назианзина (около 329–390 гг. н. э.), верующий не только обретает освобождение от несчастий этой жизни земной, но и приходит насладиться полнотой познания Бога и близостью к Богу. Ефрем Сирин (четвертый век) в своих стихотворениях описывает три отделения рая. Его главная река вытекает из–под престола и разделяется на четыре потока.

На Востоке полагали, что полное и окончательное спасение не наступит до дня воскресения праведных. На Западе же Августин учил, что воскресение из мертвых умножит радость спасения, уже доступного отделившейся от тела душе; однако воскресение из мертвых не есть непременное условие радости, испытываемой спасенными от присутствия Бога. Некоторые отрывки из последней главы книги О Граде Божьем проясняют представления Августина о рае и небе. «Кто может измерить радость небесную, где зло уже не коснется нас, и все блага станут доступными; где жизнь — это нескончаемая песнь хвалы во славу Бога, Который будет все и во всем». «Обещанная награда за добродетель будет лучшей и величайшей из всех возможных наград — это Сам Податель всех благ и добродетелей». Там «у греха не будет силы, чтобы искушать». Небо станет «той высшей и вечной субботой», которая предвосхищается еженедельными субботами на этой земле. Эта окончательная суббота должна стать седьмым веком, идущим вслед за шестым, в который Августин помещал самого себя. Это будет «царство без конца, реальная цель нашей нынешней жизни» (О Граде Божьем, 22.30).

Средневековые монахи размышляли о небесном блаженстве и писали о нем стихи. Одним из самых известных является «Иерусалим Златой» Бернарда Клюнийского (12–й век), популярного и в наши дни. Другими авторами, писавшими о небе и рае, были Пьер Абеляр (1079–1142) и Фома Кемпийский (1380–1471).

Папская конституция Benedictus Deus, составленная Бенедиктом XII, утверждает существование «видения райского блаженства», сущность которого — интуитивное представление о Боге. Главный смысл этого понятия в том, что для людей, не имеющих нужды в дальнейшем очищении, видение райского блаженства наступает сразу после смерти и длится вечно и нескончаемо. Это было реакцией на учение Иоанна XXII, считавшего, что праведники вкусят небесные радости лишь после того, как воскреснут в теле.

Современные католические мыслители описывают небо как состояние, хотя это также и конкретное место, если учесть, что прославленным телам потребуется место для обитания. «Эта общность жизни и любви с Троицей, Девой Марией, ангелами и всеми блаженными называется „небом". Небо есть высшая цель и исполнение глубочайших чаяний человечества, состояние высшего, абсолютного счастья» (Катехизис католической Церкви, [Catechism of the Catholic Church] 1024). «Небо — это не столько место, сколько личные отношения с Богом» (Новый Словарь Теологии [The New Dictionary of Theology] 456 J). В конечном итоге обновление мира, а также восстановление тела представляет собой окончание и завершение Божьего плана спасения.