Чтение онлайн

в. Независимость творения. Первые два притязания скрывали истинное желание Люцифера: быть независимым от своего Творца. Поскольку Бог есть источник и податель жизни, из этого следует, что жизнь всех сотворенных существ зависит от Него. Желание и стремление быть независимым от Бога — это первичный грех творения, лежащий в самом основании любых попыток оспорить Божественное правление, сбросить иго послушания и покорности.

Люцифер, первый грешник, попытался освободиться от власти Бога, что отражено в пророчестве Исайи: «А говорил в сердце своем: „взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему"» (Ис. 14:13, 14). Пять раз Люцифер хвалится тем, что он [Я] сделает. Все его мысли были сосредоточены на себе самом, изгоняя естественную самоотверженную любовь, которую Бог заложил в нем. Люцифер возжелал служить и поклоняться самому себе. Это вопрос независимости. Восставшее творение говорило: «Ты мне не нужен, Бог; я вполне способен и сам распоряжаться своей жизнью».

г. Божественная справедливость и милость. По–видимому, Люциферу казалось, что он узрел внутреннее противоречие в Божественном характере. Сатана описывается в Священном Писании как «клеветник братии наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь» (Откр. 12:10; ср. с Зах. 3:1–5). Мы можем заключить из этого, что сатана обвиняет детей Божьих в том, что они, подобно ему, являются нарушителями Божьего закона, и отрицает право Неба даровать им благодать и прощение. Вопрос в том, как Творец может быть одновременно справедливым и милосердным. Если послушание ясно выраженной воле Божьей так важно для счастья разумного творения, рассуждал Люцифер, то Бог должен применять только правосудие к грешникам, нарушителям закона. Несправедливо проявлять милость к нарушителю. Правосудие и милость — это взаимоисключающие вещи, мог утверждать Люцифер.

Понятно, что любой спорный момент, касающийся проявления Божественной милости и правосудия, сразу же ставит под сомнение законность и обоснованность плана спасения. Во время восстания Люцифера этот план был неизвестен разумному творению. Он был «тайной», заключенной в сердце Бога (ср. с Кол. 1:26, 27; 1 Кор. 2:7).

Этот конкретный вопрос дает нам возможность понять, насколько реальна для Бога проблема греха и восстания. Любовь и сострадание Бога к сотворенным Им разумным существам не изменились и не ослабли. Но как может святой Бог простирать Свою милость на мятежного грешника, как бы сильно он или она ни раскаивались, и при этом оставаться справедливым и верным собственной природе? Ответ мы находим в том плане спасения, который был предложен Небом.

Исходя из ситуации, сложившейся на нашей планете, любое разумное существо в сотворенной Богом Вселенной подчиняется авторитету. Абсолютной свободы не существует ни в природе, ни в человеческом обществе. Таким образом, вопрос не в том, чтобы добиться полной анархии, а в том, чтобы определить для себя, под чьей властью наша жизнь будет наиболее осмысленной и значимой как здесь, на земле, так и в вечности.

Наиболее полезной духовной властью во Вселенной была бы та, которая способствует наиболее полному развитию умственных, физических и духовных способностей живущих в ней существ. Подобная власть руководствовалась бы подлинной любовью и заботой о своих подданных, ибо только в доброжелательной атмосфере управляемые в полной мере развивают свои возможности. Именно такая власть управляла Вселенной и сотворенными существами.

Но как можно было узнать на заре творения, что власть Бога действительно лучшая? Ведь это была в то время единственная власть. У разумного творения во Вселенной было только два варианта: (1) они могли верить своему Творцу на слово, что Его правление является для них наилучшим, или (2) они могли бы подчиниться другой власти, другому правителю и, возможно, доказывать, что их Творец не прав.

Вопросы, сомнения, а затем и открытое восстание Люцифера вынудило ангелов принять определенное решение. Высший ангел на небе бросил прямой вызов Творцу. Нравственный закон и правление Бога были отвергнуты, Его характер и мотивы поставлены под сомнение и очернены. Сатана утверждал так называемое право творения быть независимым и свободным от контроля Творца. Кроме того, было подвергнуто сомнению одновременное проявление правосудия и милости со стороны Бога, поскольку это несовместимо с Его внутренней святостью.

Бог не мог изменить умонастроений Люцифера и его сообщников, а потому они были изгнаны с неба и лишились своего возвышенного положения. Так началось великое противостояние Бога и Люцифера (сатаны). Эти разногласия в дальнейшем получили развитие на сцене человеческой истории.

В последующие века, когда конфликт перекинулся на землю, две великие истины со всей очевидностью раскрылись перед разумными обитателями Божьей Вселенной: (1) Правящая власть, основанная на любви, бескорыстна. Она всегда будет править в интересах подданных. Законы, требования или ограничения всегда по сути своей будут преследовать интересы творения, даже если поначалу это будет не совсем понятно. (2). Любая другая власть, в силу самой природы вещей, будет руководствоваться эгоизмом и себялюбием. Такая власть будет в конечном итоге эксплуатировать и губить своих подданных. Она может многое обещать и даже предоставить подданным кажущуюся свободу; однако в конечном итоге сама ее природа пагубно скажется на людях и их интересах.

Четыре библейских текста прямо указывают на изгнание Люцифера и других ангелов с неба:

а. Лк. 10:18. Когда «семьдесят» — ученики Иисуса, которых Он подготовил Себе в помощники помимо двенадцати — вернулись со своей первой миссии, то радостно воскликнули: «Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем» (стих 17). Иисус ответил: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию». Дословно эта фраза звучит так: «Я искал (греч. несовершенное время) сатану… спадшего» (стих 18).

Греческое несовершенное время передает трогательную панораму. Иисус, возможно находясь в видении, созерцал изгнание Люцифера с неба, крушение его царства тьмы, потрясенное Его служением и миссией Его учеников, а также неизбежность окончательной гибели дьявола благодаря Его искупительной смерти на кресте.

б. Откр. 12:7–9. «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним».

Библейские писатели нередко объединяют два разных события в одно описание. Например, Матфей объединил проповедь Христа о Его Втором пришествии с Его рассуждениями об исполнительной фазе окончательного суда в конце тысячелетнего царства (Мф. 25:31, 32; Откр. 20:11–15). Апостол Петр также описывает «день Господень» как Второе пришествие, но включает в свое описание и восстановление земли (2 Петр. 3:10–13).

Похоже, что изгнание сатаны и его ангелов, описанное в Откр. 12, — это аналогичное совмещение, включающее как лишение их небесных титулов и положения, так и последующее духовное поражение сатаны на кресте, на которое в основном и делается акцент в данном отрывке.

То, что в данном месте Писания говорится также и о первоначальном, физическом изгнании сатаны с неба, видно из упоминания личности Михаила, который вместе с верными Богу ангелами изображен воюющим против мятежника. Михаил, имя которого означает «Кто подобен Богу» и Который назван «архангелом», проигнорировал претензии сатаны на тело Моисея, просто запретив ему вмешиваться, когда воскрешал умершего патриарха (Иуд. 9). Эта конфронтация между Подателем жизни и дьяволом указывает на то, что Михаил — это не обычное существо.

Хотя он назван главой или предводителем (арх) ангелов, Священное Писание указывает на то, что предводитель ангелов — это Божественная личность, а не сотворенный ангел. Когда Иисус Навин предстал перед «Вождем [Евр. cap] воинства Господня [небесного воинства ангелов]», он пал ниц, поклонился и выполнил приказ: «Сними обувь твою о ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, свято» (Ис. Нав. 5:15). Поскольку людям запрещено поклоняться ангелам, предводителем ангелов должна быть Божественная Личность (ср. с Откр. 19:10; 22:8, 9).