Чтение онлайн

По мнению Барта» Бог — это простая вневременная сущность, внутренним содержанием которой является господство или всевластие. Это единая Личность, идентичная Своей внутренней сущности. Однако Барт при этом ухитряется верить и в триединого Бога. Так, он не соглашается с Шлейермахером, который отверг классическое учение о Троице. Мало того, что он принял и стал развивать это учение, он еще сделал его структурной основой всей своей Догматики. Барт принимает точку зрения Августина, согласно которой «Личности» — это всего лишь языковая условность, которую мы вынуждены использовать, чтобы не молчать. Три Личности — это разные способы существования этой единой Сущности, обусловленные фактом откровения. Во избежание тритеизма с ними не следует ассоциировать современную идею о независимой личности. Другими словами, понимание Бартом Бога и Троицы очень близко к пониманию Фомы Аквинского. Главными различиями между Бартом и Фомой Аквинским является то, что Барт приравнивает простоту Бога к Его всевластию и заменяет интеллектуальное представление о Троице анализом логического откровения в Иисусе Христе.

Уайтхед разрабатывает метафизическую систему, вершиной которой является Бог. Взяв за основу платонический каркас, Уайтхед строит свою систему, находясь под влиянием английского эмпиризма Джона Локка (1632–1704) и Дэвида Юма (1711–1776). По мнению Уайтхеда, Бог является сущностью, которая, подобно любой другой сущности, должна подчиняться тем же метафизическим принципам, какие помогают нам объяснить окружающий мир. Применяя к Богу метафизические принципы земных реалий, Уайтхед приходит к выводу, что природа Бога имеет два полюса. Первичный полюс в природе Бога ничем не ограничен, находится вне времени, концептуален, свободен, завершен, потенциален, недостаточно реален и бессознателен (48, с. 521, 524). Вторичный полюс в природе Бога находится во времени, детерминирован, незавершен, в полной мере реален и сознателен (с. 524). «Вторичная природа Бога — это реализация Его опыта [познания] путем вбирания Им множественной свободы действительности [мирового процесса] в гармонию собственной актуализации. Это воистину реальный Бог, восполняющий дефицитность Своей чисто концептуальной действительности [Своего первичного полюса]» (с. 530). Эта система дает возможность безвременному, первичному полюсу Бога действовать лишь посредством «убеждения» или «заманивания» (с. 522). Временная вторичная природа Бога познает и ощущает мир тем самым, завершая Себя и достигая полновесной реальности (действительности). По системе Уайтхеда, Бог не творит мир, а спасает его (с. 526). Бог «спасает мир по мере того, как он переходит в непосредственную орбиту Его собственной жизни». В этом состоит «Божественный суд» над миром (с. 525).

«То, что совершается в мире, преобразуется в реальность на небе, а то, что совершается на небе, возвращается в мир. Вследствие этой взаимосвязи любовь в мире переходит в любовь на небе и перетекает обратно в мир. В этом смысле Бог — это великий Спутник и сострадающий Друг» (с. 532).

Таким образом, Бог и мир взаимозависимы. Хотя Уайтхед и критикует классическую мысль, его биполярный взгляд на природу Бога все же имеет больше общего с классической, нежели с библейской теологией.

Панненберг — это ведущий неоклассический теолог, написавший свои основные труды в конце двадцатого века. Его Бог безграничен, пребывает вне времени, всемогущ и вездесущ (33, 1:397–422). Три Божественные Личности опять–таки описываются им как три формы или состояния, в которых Бог существует. Дух как Божественная Сущность должен пониматься не как интеллект (nous), а как безликая жизненная сила, описываемая далее по аналогии с идеей вселенского поля Майкла Фарадея. Знание о трех личностях Божества — их именах и различиях — взято из тех частей Писания, где говорится о деятельностной Троице. Взаимосвязь имманентной и деятельностной Троицы объясняется в свете понимания Панненбергом деятельности Бога, которая не может включать в себя постановку или достижение целей, посягающих на вечную самодостаточность Бога (33, 384–396). Действия Бога нельзя приписывать имманентной Троице как таковой, а скорее имманентной Троице ad extra, то есть в ее связи с миром. Деятельность Бога ad extra понимается Панненбергом как самовыражение вечного Бога во времени или, другими словами, как дублирование вечной жизни Бога во времени. Однако, отступая от Барта, Панненберг не применяет идею вечного повторения к дублированию лиц в самой имманентной Троице, а скорее трактует ее как дублирование вечного Бога Отца во времени и пространстве (то есть в Сыне и Духе).

Используя термин «открытый», сторонники этой теории указывают на подверженность вечного, трансцендентного Бога классической теологии всем ограничениям и рискам временного, материального мира. Открытый взгляд на Бога, который также обозначается как «теизм свободной воли», развился в результате влияния теологии Уайтхеда на американский протестантизм. Он был воспринят не только либеральными протестантскими теологами, такими как Джон Кобб–младший (род. в 1925 г.), но также и консервативными евангелическими теологами, такими как Кларк Пиннок (род. в 1937 году). Сторонники открытого взгляда используют в качестве каркаса концепцию Уайтхеда вместо классической теологии, основанной на философии Платона и Аристотеля. Таким образом, взгляды Уайтхеда внедряются в теологию лишь после того, как они пройдут разные степени реинтерпретации и адаптации к христианскому мышлению. Более консервативные сторонники открытого взгляда не стесняются критиковать некоторые аспекты системы Уайтхеда, например, идею о том, что Бог не является абсолютным Творцом и что Божественный способ действия в мире ограничивается убеждением без всяких эпизодических принудительных вмешательств (20, с. 139, 140). Несмотря на эту критику, открытый взгляд на Бога в неявной форме представляет собой видоизмененную версию биполярной природы Бога. Бог одновременно находится во времени и вне времени. В отличие от вневременного Бога классического теизма, в «теизме свободной воли» Бог способен вступать в прямые взаимоотношения с сотворенными существами в прошлом, настоящем и будущем. Однако, принимая не библейский, а уайтхедовский взгляд на Божественное знание, открытый взгляд ограничивает Божественное знание прошлым и настоящим измерением. Другими словами, открытый взгляд на Бога не оставляет места для Божественного предведения свободных поступков людей (35, с. 124; 20, с. 187). Это делает библейское пророчество неопределенным. Более того, Божественное провидение не может помочь нам сделать наилучший, долгосрочный выбор просто потому, что Бог не знает конца от начала (4, с. 163).

Адвентисты седьмого дня ограничиваются догматическими и богословскими формулировками, воздерживаясь от систематического развития учения о Боге и Троице. Большинство богословских формулировок было выработано в контексте исследования вопросов христологии, искупления и примирения. Акцент адвентистов на Писании как на единственном источнике данных для теологии, в самом реальном смысле дал новый и революционный толчок богословским размышлениям о Боге. Не доверяя традиционным богословским положениям и критикуя их, адвентисты твердо решили строить свое вероучение на основании одного лишь Писания. Трудности, с которыми сопряжен этот новый подход, возможно, и объясняют небольшое количество концептуальных идей в адвентизме, касающихся доктрины о Боге. Эти идеи в основном были связаны с тремя группами богословских положений, развивающих учение о Троице: теми, в которых выдвигается идея временного субординационизма; теми, в которых отвергается классическое истолкование учения о Троице; и теми, в которых Троица принимается как библейское представление о христианском Боге. Вслед за описанием этих положений последует краткое изложение современных тенденций.

Еще в 1854 году Д. М. Стефенсон, писавший об искуплении, выдвигал четкий аргумент в пользу субординации, согласно которому Христос был рожден Отцом на временном уровне (44, с. 126). Будучи рожденным, Христос обладал Божественностью, но не был вечным (там же, 128); Стивенсон принял полуарианскую христологию (см. «Христология» Энциклопедии АСД 10:352–354). Аналогичных взглядов придерживались Джеймс Уайт (1821–1881), Джозеф Бейтс (1792–1872), Урия Смит (1832–1903), Дж. X. Ваггонер (1820–1889), Э. Д. Ваггонер (1855–1916) и У. У. Прескотт (1855–1944). Однако не следует делать далеко идущих выводов из этого факта, поскольку и Э. Д. Ваггонер, и Урия Смит считали данное представление совместимым с полноценной Божественностью Иисуса, в Котором обитала «вся полнота Божества телесно», и нисколько не умаляющим эту истину (Кол. 2:9; см. также 47, с. 44; 42, с. 17).

Отвержение классического богословского истолкования доктрины о Троице некоторыми адвентистскими писателями вовсе необязательно влечет за собой отвержение библейского откровения о Троице, потому что они отвергают не сами факты, а их истолкование. Классическое учение часто отвергается на основании очень слабых аргументов, таких, например, как то, что слово «Троица» не является библейским или что доктрина о Троице противоречит здравому разуму и смыслу. Иногда учение о Троице отвергается на основании неверных аргументов — например, потому, что в соответствии с ним Святой Дух — это Личность, а не безликое влияние. Однако классическое учение о Троице отвергается и по более серьезным богословским причинам. Так, некоторые из первых адвентистов понимали, что классическое истолкование имманентной Троицы несовместимо с идеей деятельностной Троицы, представленной в Писании (Фрисби, Ревью энд Геральд, 12 марта 1857 г.). Другие отдавали себе отчет, что если такое истолкование будет принято как верное, придется радикально реинтерпретировать библейские учения об исторических действиях Троицы — точнее учение о Божественной реальности искупления на кресте, совершенного Христом. Джеймс Уайт обнаружил, что акцент на единстве имманетной Троицы, характерный для классического учения о Троице, не вносит ясности в вопрос о различиях между Божественными Личностями (Day–Star, 24 января 1846 г.). Лафборо пошел еще дальше и заявил, что Бог — это не три Личности, а одна (Ревью энд Геральд, 5 ноября 1861 г.), тем самым высказав мысль о том, что Отец и Сын — это одна и та же Личность (Canright, Ревью энд Геральд, 18 июня 1867 г.; 5, с. 204,205). Такое смешение Божественных Личностей было правильно оценено как отождествление Христа с вечным Богом (Дж. Уайт, Ревью энд Геральд, 6 июня 1871 г.) и, следовательно, умаление Божественного статуса (Дж. Уайт, Ревью энд Геральд, 29 ноября 1877 г.) историчности Иисуса Христа и Его искупления (44, с. 151; Халл, Ревью энд Геральд, 10 ноября 1859 г.; 47, с. 174). С другой стороны, поскольку первые адвентисты не делали различия между библейскими фактами и их классическим истолкованием, обусловленным философскими идеями греков, в первые десятилетия адвентистской истории преобладали анти–тринитарианские настроения.

Несмотря на преобладавший вначале временной субординационизм, склонность считать Святого Духа безликой силой (42, с. 10) и активную критику классического учения о Троице, большинство адвентистских мыслителей верило в библейское учение о том, что христианский Бог не ограничивается Личностью Отца на небе, но также включает Божественные Личности Иисуса Христа и Святого Духа. Истина о полноте Божественности Христа особо подчеркивалась Э. Д. Ваггонером в 1888 году. В 1892 году учение о Троице было изложено открыто и явно, когда Тихоокеанское издательство перепечатало соответствующую статью Сэмюэля Спира. Поскольку Спир не был адвентистом, нет ничего удивительного в том, что в своей статье он уделял большое внимание традиционному Deo ипо и онтологическому субординационизму при обсуждении Личности Сына. Церковь адвентистов седьмого дня с возрастающей точностью формулировала учение о Троице — сначала в «неофициальном» заявлении 1872 года, составленным Урией Смитом, а затем и в официальном изложении вероучения в 1931 и в 1980 годах. Сделанное Еленой Уайт заявление о том, что «Христос обладает жизнью — самобытной, незаимствованной, изначальной» (Желание веков, с. 530), стало отправной точкой как для подтверждения истинности и подлинности библейского учения о Троице (9, с. 5, 12), так и для формулирования соответствующей, отличительной доктрины. Высказывание Елены Уайт положило конец заблуждению, присущему ранней адвентистской христологии и учению о Боге, а именно: учению о временном субординационизме предсуществующего Христа. Оно также послужило сигналом к отказу от классического учения (9, с. 13), которое настаивало на вечном, онтологическом подчинении Сына. В вечном естестве Бога не происходит вечного рождения, а значит, и вечного исхождения Духа. Библейские понятия о рождении Сына и об исхождении Святого Духа должны пониматься как исторические личностные действия Троицы в деле творения и искупления. В существе Бога имеет место важное сосуществование трех равных, одинаково вечных и несотворенных Личностей. Более того, адвентизм трактует идею Личностей в ее библейском смысле, как относящуюся к трем раздельным центрам интеллекта и действия (9, с. 15). И, наконец, отойдя от философского представления о вневременном Боге и приняв историческое представление о Боге в его библейском изложении, адвентисты воспринимают связь между имманетной и деятельностной Троицей не как соответствие, а как тождество. Дела спасения совершаются во времени и истории имманентной Троицей (17, с. 13) через ее различных Личностей, воспринимаемых как центры интеллекта и действия. Следовательно, неделимость Божьих действий в истории в восприятии адвентистов определяется не единством сущности, как учит классическая августинианская традиция, а скорее единством исторической задачи искупления (9, с. 20). Опасность тритеизма, заключенная в такой позиции, становится реальной, когда единичность Бога сводится к простому единству, воспринимаемому по аналогии с человеческим обществом или с совместной деятельностью разных людей. Однако за этим единством необходимо также видеть Бога как единичную реальность, которая превосходит пределы и возможности нашего человеческого разумения (36, с. 17), в том числе и в актах Его откровения в истории. Людские умы ни в коем случае не смогут постичь того, на что претендует классическое учение о Троице, а именно: внутреннюю структуру Божьего естества. Вместе со всем сотворенным миром мы должны верой принять единичность Бога (Иак. 2:19). Елена Уайт писала:

Богословские интересы современных адвентистов по–прежнему больше лежат в области сотериологии и экклезиологии. Именно поэтому техническое обсуждение доктрины о Боге так и не стало для них приоритетом. Однако когда речь заходит о других родственных богословских проблемах, таких как искупление, оправдание, освящение и эсхатология, некоторые авторы склонны делать основной акцент на любви, благости и милости Бога, часто пренебрегая при этом библейским учением о Его справедливости и гневе (в качестве примера см. 37, с. 49). Кроме того, не так давно появилась тенденция отстаивать открытый взгляд на Бога (39, с. 11 — 58; см. IX. Д. 5).