Чтение онлайн

В нескольких местах Писания ясно говорится о том, что Сын подчинен Отцу. Так, Сам Иисус заявляет, что «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего» (Ин. 5:19; ср. со стихом 36). Иисус утверждал, что ничего не делает по Своей власти, но говорит только то, чему научил Его Отец (Ин. 8:28; ср. с 12:50; 15:15). Иисус делал только то, что повелевал Ему Отец (Ин. 14:31; ср. с 10:18; 12:49, 50), и молился Ему (Ин. 17:1). Он категорично заявил: «Отец Мой более Меня» (Ин. 14:28). Эти изречения ясно свидетельствуют о существовании субординации между Богом Сыном и Богом Отцом. Субординация, выраженная в этих текстах, не должна пониматься в онтологическом смысле, как если бы реальность Бога Сына зависела от реальности Бога Отца. Библейская идея подчинения Бога Сына Богу Отцу характеризует не внутреннюю структуру Божественной рельности, но их отношения в процессе осуществления плана спасения.

План спасения потребовал от Бога Сына принять человеческий облик и стать послушным «даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8). «Хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию, и совершившись, сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного» (Евр. 5:8). Таким образом, слова, подразумевающие подчинение Бога Сына Богу Отцу, нужно понимать как следствие воплощения Сына и выражения Его покорности Отцу. Без такой субординации само воплощение не достигло бы своей спасительной цели.

В то же время похоже, что подчинение Сына Отцу выходит за рамки воплощения. Павел объясняет, что в конце Христос «предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу» (1 Кор. 15:24). Субординация имеет место на уровне имманентности Бога, где Отец и Сын осуществляют Свое провиденциальное правление в рамках сотворенной истории. Однако функциональное подчинение Сына не означает онтологической зависимости или Его более низкого положения. В широком смысле подчинение Сына Отцу может рассматриваться как выражение внутреннего единства Троицы в процессе осуществления Богом спасения на протяжении всей великой борьбы и в ее контексте. Следовательно, в Библии нельзя найти обоснование идеи о том, что существует некое онтологическое подчинение Сына Отцу или что Божественная реальность Отца первична, а Божественная реальность Сына вторична (см. IX. Б. 6, 7).

Если в Иисусе Христе обитала «вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9), что тогда можно сказать об Отце? Является ли Он Богом? Какие отношения связывают Его с Богом Сыном?

Идея Бога Отца не чужда Ветхому Завету. Когда в Ветхом Завете Бог называется Отцом, тем самым подчеркивается Его любящая забота о Своем избранном народе. В пустыне Бог носил Израиля, «как человек носит сына» (Втор. 1:31). Моисей обратил внимание Израиля на любящую провиденциальную заботу Бога, спросив: «Не Он ли Отец твой, Который усвоил тебя, создал тебя и устроил тебя?» (Втор. 32:6). Как отец, Бог милует (Пс. 102:13) и наказывает (Притч. 3:12) Своих детей. Бог Сам показывает Свою глубокую личную заинтересованность, называя Израиля «Сын Мой» (Ос. 11:1, 8). В свою очередь, люди признавали Яхве Своим Отцом (Ис. 63:16; 64:8; Мал. 2:10). Яхве назван Отцом Царя (2 Цар. 7:14; Пс. 2:7); тем самым подчеркиваются близкие отношения между Богом, Источником силы, премудрости и власти, и Царем, Его представителем. Хотя в Ветхом Завете даются некоторые намеки на множественную природу единого Бога, все же существование конкретных Божественных Личностей не столь очевидно. Следовательно, термин «Отец» не используется в Ветхом Завете для обозначения одной из Личностей Божественной Троицы. Это характерно для новозаветного откровения во Христе.

Иисус из Назарета, в Котором обитала «вся полнота Божества» (Кол. 2:9; см. VII. А. 1; Христос I), называл Бога Своим Отцом. В молитвах Он обращался к Богу со словами «Отче Мой» (Мф. 26:39, 42; Лк. 10:22) или просто «Отче» (Мк. 14:36; Лк. 10:21; Ин. 11:41). В проповеди о хлебе жизни Иисус назвал Бога Отцом (Ин. 6:27). Новый Завет далее свидетельствует о Боге как об Отце Иисуса Христа. Павел говорил о Боге как об Отце «Господа Иисуса Христа» (Кол. 1:3; ср. с Еф. 1:17); Иисус, воплощенный Бог, использовал слово «отец» для обращения к Богу; таким образом, образы отца и сына открывают личностные особенности, а также особенности взаимоотношений между разными личностями единого Божества.

Иисус учил, что Отец послал Его в мир (Ин. 5:36, 37; 6:44, 57; 8:16, 18). Отец послал Христа в мир для выполнения конкретной миссии, реализуемой во времени и пространстве и заключавшейся в том, чтобы спасти мир (1 Ин. 4:14). Выражаясь более точно, Он должен был стать «источником вечного спасения» (Евр. 5:9, др. пер.). Христос говорил, что Он сошел с небес (Ин. 6:38), тем самым указывая, что Его миссия связана с исторической имманентностью.

Иисус утверждал: «Истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете. Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня» (Ин. 7:28,29). Ниспослание Сына — это Божественное действие на уровне имманентных взаимоотношений Бога с творением; оно вытекает из трансцендентной сущности Бога. Ниспослание Сына как историческое действие свидетельствует о важном аспекте динамической жизни Бога. Оно помогает понять реальность подлинной и наивысшей «самоотдачи» единого Бога. Павел пишет, что Бог «Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас» (Рим. 8:32). Иисус говорит, что «Бог [Отец] так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин. 3:16). Эта Божественная самоотдача была как действием Сына, так и действием Отца; это поступок, совершенный Самим Божеством и подчеркивающий Его отношение к роду человеческому. Правильное понимание креста как Божественного искупительного акта строится на идее Богооставленности (Отец оставляет Сына). Богооставленность возможна лишь тогда, когда единый Бог понимается в Своей библейской, тринитарианской структуре. Эта структура включает в себя Отца, Сына и Святого Духа, которые являются Божественными, личностными сущностями, взаимодействующими между собой и с сотворенной ими Вселенной.

Опыт разделения между Отцом и Сыном, произошедшего при воплощении, достигает драматической кульминации на кресте, где Иисус восклицает: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мк. 15:34). На кресте страдают оба: и Отец, и Сын. Учение о триединой сущности Бога является необходимой предпосылкой для правильного понимания воплощения и креста. С другой стороны, эти исторические реалии сделали возможным более явное откровение о множественности Божества в Новом Завете.

Иисус открыл, что «Отец любит Сына и все дал в руку Его» (Ин. 3:35; ср. с 13:3), даже суд (Ин. 5:22). Следовательно, Иисус мог сказать: «Все, что имеет Отец, есть Мое» (Ин. 16:15). Делегирование полномочий Сыну и, с другой стороны, подчинение Сына Отцу показывает механизм участия Божества в осуществлении дела спасения. Отец не только посылает Сына с искупительной миссией, но и отдает все в руки Его, а Он, в Свою очередь, в воплощенном состоянии проявляет послушание и покорность Отцу (Евр. 5:8).

Поручив Сыну дело искупления, Отец делает миссию Христа решающей. Отдав все в руки Сына, Отец тем самым ставит Себя в зависимость от результатов спасительной миссии Христа. Даже когда Отец лично участвует в плане спасения (см. VII. Б. 5), Он не использует Свои Божественные полномочия, чтобы предопределить исход миссии Христа и устранить все риски, присущие жизни послушания по вере.

Подчинение Христа Отцу не закончилось с Его вознесением на небо. Взаимодополняющее делегирование Отцом полномочий Сыну продолжалось и после вознесения Христа на небо. После Своего воскресения Христос заявил: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Мф. 28:18). Петр написал, что после воскресения Иисус Христос, «взойдя на небо, пребывает одесную Бога», и Ему «покорились Ангелы и власти и силы» (1 Петр. 3:22).

Восседание Христа одесную Бога Отца описано как переходный этап, который продлится до тех пор, пока враги Его не будут «положены в подножие ног Его» (Евр. 10:13). Павел даже указывает, что в этот переходный период между вознесением и Вторым пришествием Христос не просто пассивно ожидает окончания этого времени. Напротив, в переходный период Христу «надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои» (1 Кор. 15:25). «Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем» (ст. 28).

Когда будет выполнено доверенное Христу дело искупления, тогда специфические полномочия, данные Отцом Сыну, связанные с Его полным подчинением воле Отца, будут прекращены. Как взаимосвязанные аспекты жизни Троицы, уполномочивание Сына Отцом и подчинение Сына Отцу (см. VII. А. 4) не составляют сущность тринитарианской природы Бога, а скорее предполагают ее.

Несмотря на то, что Отец передал Сыну всю власть для осуществления искупления, Новый Завет ясно говорит о прямом, личном участии Отца в деле спасения человечества. Об Отце сказано, что Он обладает предведением (Мф. 24:36; Мк. 13:32) и всеведением (Мф. 6:32; Лк. 12:30). Отец любит Своих детей, и Его любовь пребывает в них (1 Ин. 2:15; 3:1). Он открывает спасительные истины (Мф. 11:25; 16:17), осуществляет провиденциальную заботу о Своих детях (Мф. 6:26; 10:29), руководит развитием истории (Мф. 20:23), привлекает людей ко Христу, чтобы они нашли спасение (Ин. 6:45), дает возможность Своим детям участвовать «в наследии святых во свете» (Кол. 1:12), прощает грехи (Мф. 6:15; Мк. 11:25), отвечает на молитвы (Мф. 6:6, 18; 7:11; 18:19; Ин. 15:16; 16:23) и «нелицеприятно судит каждого по делам» (1 Петр. 1:17; ср.с Мф. 10:32, 33). Все эти действия следует осмысливать с учетом контекста делегирования Отцом полномочий Сыну.