Чтение онлайн

В зале поднялся шум. Видные ученые, перекрикивая друг друга, старались задать Шолоковскому вопросы. Сам профессор напоминал сейчас, легендарного доктора Фауста: его глаза горели, волосы растрепались, но, он, не замечая ничего вокруг, властным движением рук прервал разгорающуюся бурю:

— Не время для вопросов. Дальше! Только дальше! Если бы для всего этого была придумана наука, то я бы сказал вам — все это научно доказано! Но науку эту нам еще только предстоит открыть…

Олег чувствовал, как пот градом катится по лицу. Шеф не в себе… или, может, это он не в себе? Все они, сидящие в этом зале? Ведь он сам тоже видел все эти результаты, но не смог просто сделать вывод. Быть может Валентин Львович еще раз докажет всем, что он гений.

Испытывая приливы непонятной дурноты Олег слушал, как профессор выдвигал следующую гипотезу… Он говорил о существовании мирового разума, информационного поля. Но лишь обрывки фраз долетали до горящего сознания Муромцева.

— …Это можно заметить наблюдая простейшие формы проявления коллективного разума: поселения пчел, муравьев, поведения косяков рыб, или больших стай птиц. Схожим бывает поведение близнецов, объединенных словно одной судьбой, одним подключением к этому инфополю… два человека одновременно делают схожие открытия, находясь за тысячи километров друг от друга… чтение мыслей, гипноз, ясновидение, предчувствие, интуиция — это ли не проявления кратковременного подключения к единой базе данных, единому мозгу… раздвоение личности всего лишь ошибочная идентификация внутри поля, двойное подключение…

Зал то взрывался бурей негодования, то восторженно и почтительно замирал, словно околдованный доводами и пояснениями профессора. Шолоковский стремительно срывал вывешенные схемы и диаграммы, доказывая, демонстрируя, убеждая в невозможном…

— Но и это еще не все! — напряжение в зале достигло пика: казалось сам воздух дрожал раскаленной струной.

Шолоковский открыл разом несколько диаграмм и карт.

— Вот мое последнее открытие. Взгляните: это все реально, как бы невероятно не выглядело. На этой карте места особой активности Кей-излучения. Здесь возможно зафиксировать его пучки, направленные, подчеркну, пучки. Каким образом стало возможным проделать это, еще предстоит изучить. И что самое невероятное — эти волновые отражения загадочных процессов, выявлены там, где нет человека, хотя все эксперименты говорят, что Кей-излучение — результат работы мозга! И направлены эти пучки в противоположные стороны! Один к нам, на Землю, а другой туда, — профессор указал наверх, и Олег, как и все в зале проследив за вытянутым пальцем посмотрел в потолок. — Это место — пирамиды, друзья мои. Великие египетские пирамиды! Предпоследняя гипотеза! Слушайте: некто или нечто посылает поток информации на землю, управляя гигантским компьютером, где люди, а вернее их мозги, являются всего лишь транзисторами, обрабатывающими эту информацию. Транзисторами, связанными Кей-излучением в единый механизм. Вы можете сказать, что это выдумки… У меня есть куски обработанных волновых пакетов. Я не смог дешифровать их даже с вашей помощью Николай Николаевич, но ведь вы сами анализировали их и прислали мне ответ. Это, несомненно, кодированное сообщение, с четко выраженной структурой кода! Это мы с вами, Григорий Алексеевич, производили замеры у пирамид. И не зря с древних времен им придавали такое значение, не случайно в пирамидах происходят странные, необъяснимые явления! Там само время словно останавливает бег!

В зале стояла мертвая тишина, но профессор Шолоковский все равно кричал. Голова у Олега кружилась от нахлынувшей информации и понимания? — или непонимания? — происходящего. Он обхватил ее руками, он попытался вытереть со лба пот. Что это? Ах да обруч.

Муромцев снял с мокрых волос тонкий ободок. Сейчас он только вытрет и снова…

Будто что-то щелкнуло в голове. И все стало на место. Все правильно, ведь сегодня — тот самый день!

ТОТ! САМЫЙ!

Как он мог забыть об этом? Как?

Олег нагнулся и откинул застежки дипломата, поднял крышку, сунул внутрь руку. Разумеется вещь была там.

Он достал пистолет, осторожно, под столом. «Но ведь здесь полно народа!» — возмутился некто внутри. «Заткнись! Какая разница? Нет никакой…»

Шолоковский тем временем продолжал свой доклад:

— А теперь последнее. Потом думайте что хотите, пользуйтесь всеми моими расчетами и экспериментами. Всем. И вы придете к такому же выводу. И будете, как и я сейчас, под прицелом. Последняя гипотеза. Абсурдная, но другой я не вижу. Динозавры вымерли не потому, что гигантский метеорит упал на землю, и не потому что им было нечего есть. Единственное объяснение в том, что некто увидел: его компьютер устарел и пора делать новый, мощнее. И процесс эволюции двинулся дальше, возник человек… Меня можно поднять на смех, но я верю: некто следит за нами и знает: в его компьютере есть бракованные транзисторы. И их нужно удалить. Он может просто приказать им умереть. Или сойти с ума… Именно поэтому я так боялся не успеть сказать вам все это. Именно поэтому я собрал вас всех в последний момент в неизвестном вам месте и отобрал ваши паркеры… Так ему сложнее добраться до меня. Но теперь это уже не важно… Разумеется, он знает, что я знаю о нем, но вот это, — профессор указал на ободок на голове, — не дает ему возможности приказать мне умереть. Я знаю как его блокиро…

В этот момент Олег сделал три стремительных шага, поднял руку с пистолетом и выстрелил Шолоковскому в голову. «Самое важное!..»

Выстрел гулко ударил по ушам.

— Нет клонированию. Защитим права человека! — зачем-то сказал Муромцев.

И выстрелил себе в висок…

Владимир Георгиевич, смотрел на дрожащего человека.

— Добрый день, — он взглянул на лежавший перед ним листок, — Алексей… Желтов. Я полковник безопасности Пращин. Я знаю, что вы сегодня были на… ну вы понимаете. Это я велел вас пропустить. Считаю, так сказать, правильным. Хотел бы спросить вас об одном. О чем же вы собираетесь написать в своей газете по этому поводу?

— Не знаю, — тихо ответил Леха.

— Ну, сами то вы что думаете?

— Может шизофрения или наркотики. Он… был как ненормальный…

— Правильно, так все и есть. Вот пропуск, идите. Камеру и диктофон вам вернут позже… Он был ненормальным. Только, помягче как-нибудь, хорошо? И без подробностей. Все-таки имя. Гениальность часто граничит с болезнью… Жаль, очень жаль.

После того как журналист незаметно исчез за дверью, Владимир Георгиевич помассировал шею, потер глаза. Голова разболелась, кошмар. Защитники человечества, противники клонирования. Дурь. Лезет в голову с самого утра. Вот и «накаркалось». Хорошо хоть «прессу» оперативно удалили из зала…

Девять «двухсотых». Семь инфарктов сразу! Уму непостижимо. И ведь опять-таки не предел. Трое в реанимации, еще один в коме… Ученые, доктора наук. Губят себе здоровье в этих лабораториях, потом чуть что — мрут как мухи.

Он снял трубку телефона, набрал номер.

— Ильин? Пращин говорит. Десятую группу в лабораторию к… да… все что можно, совсекретно, разумеется. Выполнять!..

«…Сегодня, около семи часов вечера, произошла крупная авария на пересечении улиц Вторая Дачная и Дьяченко. В следовавшую по маршруту военную колонну врезались „жигули“ десятой модели. Водитель, тридцатидвухлетний Алексей Желтов, сотрудник известной газеты „Новости-Экспресс“, выскочил на встречную полосу, где столкнулся с головной машиной колонны „Военнауки“, двигавшейся на большой скорости. Вторая и третья машины колонны, также совершили столкновение и загорелись. Пожарные прибыли на место аварии спустя тридцать минут. К этому времени от горящих машин остались только каркасы. В аварии погибли четырнадцать человек. Что перевозили военные грузовики остается неизвестным, однако пресс-секретарь „Военнауки“ подполковник Демин заверил, что авария никак не скажется на здоровье людей и окружающей среды. Он подчеркнул, что никаких химических или биологически активных веществ не перевозилось. И у нас на связи главный редактор газеты, где работал погибший журналист Алексей Желтов, Станислав Семенков:

— За несколько часов до катастрофы, унесшей его жизнь, Леша звонил в редакцию и говорил, что у него есть новый, сенсационный репортаж. К сожалению, о чем он говорил… мы так и не узнаем: его последний материал… сгорел вместе с ним. Извините, мне тяжело говорить. Земля тебе пухом, Леша. Мы тебя помним.

Итак, напоминаю, сегодня в девятнадцать часов произошла крупная авария на пересечении Дьяченко и Второй Дачной, погибло четырнадцать человек. Виновником очевидцы называют журналиста известной газеты „Новости-Экспресс“ Алексея Желтова. Точные причины аварии пока неизвестны, делом будет заниматься военная прокуратура. Подробности катастрофы вы можете узнать всего через несколько часов: смотрите „Новости 24“ на нашем телеканале…».

Знаю, знаю: многие по сей день твердо убеждены, что споры силикатных грибов были случайно доставлены на Землю возвращаемым космическим аппаратом заодно с веществом какой-то кометы, без которого, как они считают, нам отлично жилось. Некоторые думают, что споры эти спокон веку жили себе и не тужили в глубоководной впадине, пока кому-то не приспичило извлечь их на поверхность. Есть и такие, кого не сшибить с убеждения: все это дело рук военных с их секретными лабораториями и лабораторными секретами. Но лично я так не думаю.

Если честно, это вообще не мое дело. Когда оно касалось всех и каждого, в том числе и меня, я еще пешком под стол ходил. А когда стало ясно, что нам с этим жить, какая мне, скажите на милость, разница, откуда что взялось? Поздно задавать вопросы. Главное — уходить оно не собирается. И еще существенная деталь: людей не трогает. Ну и живи себе, лишних проблем не поднимай и рубаху на груди не рви. Толку-то от всех этих споров! Когда в трактире начинают хватать друг друга за грудки, выясняя, кто прав, а кто дебил от рождения, я сразу ухожу. Не выношу пустопорожнего шума. То ли дело: сел за дубовый стол по-человечески, пива выпил, рыбкой закусил… Хорошо!..