Чтение онлайн

В общем — товар лицом.

— Итак, чем мы займемся? — томно спросила блондинка. — Как ты смотришь на то, чтобы совершить экскурсию в храм чувственных наслаждений? Для начала, конечно. В развлечениях не будет недостатка и после. Не так ли?

Кай судорожно сглотнул и подумал, что самые примитивные барьеры оказываются самыми опасными. Этот рассчитан на природу, на примитивную животную натуру. А бороться с природой, заключенной в тебе не просто трудно, а очень трудно, почти невозможно. Это тебе не сказочный дракон. Тут все гораздо серьезнее.

— Начнем? — проворковала блондинка.

Темп, главное — темп. Не задерживаться, идти дальше. Он привык выигрывать, а хорошим привычкам изменять не стоит.

Кай улыбнулся.

— Сначала скажи, где здесь выход, — промолвил он. — Это придаст мне уверенности, сделает нашу встречу еще приятнее.

Барьер 35: Камера

Духота и вонь. Под потолком висит тусклое, крохотное солнышко и дальние нары тонут в полутьме.

— Ты кто? Кем себя считаешь по жизни? Работягой или кривопальцым?

Кай взглянул под ноги.

Полотенце. Чистое, белое, на грязном полу. На него надо наступить, вытереть об него ноги и уверенно сказать, что он будет кривопальцым. Или нет? Достаточно ли для получения права пройти дальше быть работягой? Может, хватит всего лишь наступить на полотенце?

Такой барьер ему попался впервые. Кое-что о нем он слышал, но не все, далеко не все. Впрочем, новые барьеры попадаются постоянно, и остановить его они до сих пор не смогли.

Пока не смогли.

Полотенце — важная деталь. Это он знает. А дальше? Что надо ответить?

— Кем ты себя считаешь по жизни? Отвечай немедленно!

Барьер 12: Пустота

— За мной ничего нет, — сообщила пустота. — Именно поэтому меня и зовут окончательной. Ты попал ко мне заблудившись, свернув не на ту дорогу.

— Врешь! — заявил Кай.

— Зачем мне это? — возразила пустота. — Я нейтральна. Мне незачем врать.

— Врешь!

— Повторяю, это твое сугубо личное дело. Можешь сколько угодно пытаться меня преодолеть. Ничего у тебя не выйдет. Ничего не может выйти. Я пустота. Во мне и за мной ничего нет. Я то, чем заканчивается все на свете. И жизнь. Твоя, между прочим, тоже. Хочешь остаться здесь, со мной? Устроить это проще, чем сварить манную кашу. Учти, дороги обратно нет. Она закрыта. И значит, финиша ты не достигнешь. Так стоит ли надрываться? Оставайся здесь и мы славно поговорим. Я просто жажду, чтобы ты попытался меня наполнить своими мыслями.

— Врешь, выход есть, — уверенно заявил Кай.

Барьер 76: Богатство

Своды старинного замка. Жарко пылающий в камине огонь.

Золотые ананасы, бриллиантовая смородина, жемчужный виноград, рубиновая земляника. Все это — на платиновых листах кувшинки. В хрустальных бокалах заключен живительный огонь. На освященном стариной серебре блюда возвышается гора жареного, источающего божественный аромат мяса. Умная, красивая собеседница. Лакей, всегда вовремя исчезающий и появляющийся, не упускающий ни одной мелочи.

И знание, четкое знание, что вот здесь можно остаться навечно.

Бонусный барьер, выпадающий чрезвычайно редко. Легендарный барьер, в существование которого никто не верит, встретившийся благодаря капризу судьбы. А может, все-таки не случайно?

Хотя, имеет ли это большое знание? Главное, здесь можно остаться и жить бесконечно долго, ни в чем не нуждаясь. Счастливо, легко и просто.

Остаться?..

Барьер 89: Болезнь

Самое худшее, что ничего сделать нельзя.

Остается лишь ждать, когда все закончится. Закончится ли?.. Время от времени становится хуже, и тогда Кай через темный коридор уплывает куда-то, в некое пространство. Определить, как оно выглядит, чем является, у него не хватает сил. Все они уходят на то, чтобы поддержать крохотный, мерцающий огонек сознания, не дать ему угаснуть окончательно.

Потом становится легче, и он возвращается в реальный мир. Там можно думать о чем-то постороннем. Например о том, что надо двигаться дальше. Вот сейчас ему станет хоть чуть-чуть легче, и он встанет с кровати, начнет искать выход.

Вот сейчас, вот сию минуту.

Встать и сделать первый шаг. Дальше будет легче.

Финиш

Кай почесал запястье.

Один из датчиков был не совсем точно настроен, и теперь место, к которому он крепился, зудело. А может, его не настроили специально? Да нет, зачем бы это?

— Сжульничал? — спросил рефери.

Кай снисходительно улыбнулся.

— Полно. Ты и сам в это не веришь.

— Уверен?

— Существуй малейшая возможность меня дисквалифицировать, самая крохотная зацепка, думаю, ты не должен был ее упустить. Так?

— Да.

— В чем тогда дело? Я прошел все барьеры и тем самым доказал, что праны во мне надлежащее количество?

— Доказал.

— В таком случае отправь меня в кабинет, в котором из меня ее выкачают, но сначала я хочу получить свои деньги. Или мне в этот раз не заплатят?

Рефери молча подал Каю черный, как антрацит, прямоугольник. Цифра на нем пылала бледным огнем и кажется, была даже большей, чем он ожидал.

Взглянув на карточку повнимательнее, Кай убедился, что так и есть. Больше. Значит, маленькая Гвендолен будет спасена. Цель достигнута!

Спрятав карточку в карман, Кай спросил:

— Можно начинать? Куда мне пройти?

— Погоди, — сказал рефери. — Прежде чем ты уйдешь в кабинет праны, я хотел бы тебе еще кое-что сказать.

«Ну вот, начинается…»

Кай вздохнул:

— Хорошо, говори. Я слушаю.

— Не имею ни малейшего понятия, как ты жульничаешь, но обещаю, что рано или поздно поймаю. Приложу для этого все силы. Меня еще никому не удавалось водить за нос, а тут…

Лицо рефери перекосило от злобы. Каю даже показалось, что он все еще в виртуальном пространстве, у очередного барьера. Вот сейчас с рефери, словно шелуха с луковицы, спадет личина, и тот, превратившись в вампира; ощерит клыки, попытается вцепиться в горло.

Да нет, все уж кончено, и он снова в реальном мире. Такого здесь не бывает. Бывают вещи похуже.

— В общем, я понял, — промолвил Кай. — Рано или поздно ты меня достанешь. Неотвратимо. Эдакий одинокий мститель на черном мустанге, с пистолетом наготове, так и ищущий, кого бы прикончить во имя справедливости.

— Плевать мне на справедливость! — послышалось в ответ, уже более спокойным голосом. — Еще никому не удавалось меня…

— Понятно. Все сказал?

— Да.

— А теперь ты меня внимательно выслушаешь. Договорились?