Чтение онлайн

Продолжим, господа.

Сороковые годы условно называются «стихотворным периодом» в творчестве Михаила Юрьевича. Именно в эти годы, с сорокового и до начала Крымской войны, были заложены основы стихосложения в России. Нет такого жанра, который бы не был проработан Лермонтовым. Более того, им были созданы жанры до него не ведомые: например, роман в стихах «Евгений Ленский». Помимо жанров, поэт разрабатывает все возможные формы стихосложения. Есть мнение, что, не будь у начала русской литературы Михаила Юрьевича, русская поэзия во многом бы состояла из одних простеньких четверостиший с перекрестной рифмовкой а-бэ-а-бэ, писанных ямбом… Почему вы фыркаете, Виссарион? Я не отстаиваю это мнение и сегодня спорить на эту тему не намерен. Подробнее формы и жанры мы рассмотрим на следующих лекциях, а также на практических занятиях… В середине сороковых Лермонтов совершил длительное путешествие за границу, в Париже познакомился с Виктором Гюго. Дружба эта сохранялась до самой смерти французского писателя и принесла много пользы обоим друзьям… Что вы хотите сказать, Саша?

— Почему вы не скажете о том, что незадолго до поездки состоялось знакомство Лермонтова и цесаревича?

— Я полагаю, это не имеет большого интереса, поскольку почти не повлияло на творчество писателя. Но извольте. В самом деле, перед поездкой Жуковский познакомил Лермонтова с будущим императором Александром Николаевичем, и эта дружба также оказалась прочной. Правда, император так и не пришел на похороны Михаила Юрьевича, но это совсем другая история…

22 июня 1835 года

— Дайте мне какую-нибудь свежую идею, и я сделаю вам комедию! Я чувствую в себе силы написать что-то значительное, что останется в истории!

— Полноте, Николай Васильевич, ваши «Вечера…» и так уже останутся.

— Что «Вечера…»! Я говорю о чем-то действительно стоящем. Значительном! Потрясающем! Что заставит всех смеяться и плакать!

— Ищите сами, Николай Васильевич. Право, я не знаю, кто бы стал делиться с вами своими замыслами. Вот разве Дельвиг… Но он умер, уже четыре года как. Ищите сами — и найдете!

— Нет, сам я не найду…

12 сентября 2005 года

— Необычайный успех имела комедия Лермонтова «Обознались», повествующая, как вы все знаете, о приезжем, принятом жителями города за ревизора… Да, Саша?

— Есть мнение, что эта комедия гораздо лучше могла бы получиться у Гоголя.

— Николая Васильевича? Полноте! «Вечера на хуторе…» — согласен, очаровательны. Некоторые рассказы заслуживают внимания, но не более того. Нет, Саша, Гоголю стоило пойти в проповедники — возможно, на этом поприще он снискал бы себе гораздо большую известность. Вам не нравится «Обознались»?

— Нет, почему же…

— Если не нравится — это не преступление, Саша. Вы имеете право на свое мнение. И ваше мнение вполне может не совпадать с мнением большинства критиков, считающих, что Лермонтов положил начало так называемой «новой драматургии», предтечей которой был Грибоедов со своим «Горе от ума». Безусловно, у Лермонтова лучше получались трагедии. Но и комедии имели ничуть не меньший успех. Да, Саша, вы, наверное, хотите сказать, что никто не ожидал столь легкого и светлого юмора от мрачного байрониста, и только? Нет, я с вами не согласен. Разумеется, вы правы тоже. В литературе не может быть неправильного мнения, запомните это, господа! И никогда не пытайтесь угадать мое отношение к автору и плясать от этой печки. Запомните это хорошенько!..

22 декабря 1854 года

— Уймитесь, граф!

— Прекратите заботиться обо мне, как о маленьком мальчике, Михаил Юрьевич! Мне уже, слава Богу, двадцать шесть!

— Лев Николаевич, перестаньте подставлять свою голову под глупые ядра, и я успокоюсь. Зачем вам это?

— А вам зачем? Писатель с мировым именем — и здесь, на бастионах!

— Во-первых, я прежде всего офицер…

— Вот и я офицер!

— Во-вторых, я не рискую без надобности, в отличие от вас.

— Ну, вы же наше светило! Наше «всё»!

— А знаете ли вы, что ваши рассказы читал император?

— Да хоть папа Римский! Мой долг — стоять здесь, и я отсюда…

— Ложись!..

— Врача! Врача! Лермонтов ранен!..

— А…

— Молчите, Михаил Юрьевич.

— Лева…

— Толстой, Лев Николаевич? Простите, убит.

12 сентября 2005 года

— После тяжелейшего ранения во время обороны Севастополя, Лермонтов уезжает лечиться в свое имение. Известие о падении города тяжело подействовало на писателя. Несколько лет он не выезжает в свет, произведения этого периода почти неизвестны. Но они были, судя по тому, что сумел создать писатель в последующие годы. В это же время он снова встретил свою давнюю любовь — Сушкову. Отношения завершились свадьбой, и, к удивлению света, брак оставался счастливым до самой смерти писателя.

В январе 1857-го, по личной просьбе воцарившегося в пятьдесят пятом императора Александра Николаевича, Лермонтов входит в состав секретной комиссии, готовившей реформу крепостного права и общего устройства Российской империи.

В то же время возрастает интерес к декабристам, возвращавшимся из ссылки. Замысел нового произведения созревал долго. От простого рассказа о декабристе, снова посетившем свой дом после почти тридцатилетнего отсутствия, от повести о восстании, Лермонтов, наконец, пришел к условно называемой тетралогии Пьера Безухова… Не стоните, Светлана, объем не говорит ни о чем! Да, она охватывает огромный промежуток времени. Первая часть, дилогия «Аустрелиц», повествует о наших войнах с Наполеоном и наших поражениях, как говорил Лермонтов. Ему стыдно было писать только о наших победах, не написав и о том, как выигрывали французы. Вторая часть, самая объемная — четырехтомная «Тысяча восемьсот двенадцатый год» — считается центральной частью тетралогии. Это возрожденный жанр гомеровской эпопеи, охватывающий все слои общества, все грани жизни, все черты войны и мира. Следующая часть, «Сенатская площадь», посвящена созданию общества декабристов и восстанию, описанному очень талантливо, а завершается судом и казнью пятерых предводителей. Стоит сказать, что «Сенатская площадь» сумела выйти без цензурных купюр только по повелению самого Императора. Последняя часть, «Возвращение домой», самая светлая, по мнению ряда критиков, книга Лермонтова, охватывает двадцатилетний промежуток шестидесятых-восьмидесятых годов. Как вы знаете, сначала был написан «Восемьсот двенадцатый» — в шестьдесят пятом, потом «Аустерлиц», через три года, еще через два года вышла в свет «Сенатская площадь». Интерес к декабристам уже угас, и «Возвращение…» Лермонтов написал только в девяносто восьмом году. Без этой эпопеи, господа, не было бы жанра русского исторического романа как такового! Все остальное бледнеет на его фоне. Какая огромная работа была проделана Лермонтовым по историческим изысканиям! А герои?.. Ни одного похожего, ни одной схемы! Ни одного — из более чем пяти тысяч образов. Учитесь, господа!

— А как же Безухов-ноль?

— Вы имеете в виду «Гибель Короля» тысяча восемьсот семьдесят четвертого, дилогию о Французской революции? О, она была написана в семидесятых, когда среди интеллигенции начали бродить идеи революции. Нет, Игорь, она не была написана по заказу. Вы больше ничего не представляете в моих глазах, Игорь, очень жаль… Обвинять мертвого в бесчестных делах — бесчестье вдвойне. Нет, Лермонтов искренне был против русской революции. Он принимал участие в подавлении восстания в Польше в 1863 году, а потом на личных аудиенциях сумел убедить Государя не сворачивать реформ. Этот роман написан в тесном сотрудничестве с Виктором Гюго, если вы помните его романы «Девяносто третий год» и особенно…

— А «Русский бунт»?

— Авторство Лермонтова так и не было доказано. Строго говоря, это нагромождение ужасов, чистая публицистика и антипропаганда революции, написанная, безусловно, в талантливой форме. «Русский бунт, бессмысленный и беспощадный»… Но слишком уж кровожадная чернь описана в «Бунте». Нет, господа, чтобы людей ссылали в Сибирь целыми семьями и селениями фактически без причин, чтобы интеллигенцию «резали за очки», а дворянство — «за белую кость», и никто во всем мире не возмутился?.. В это я поверить не могу никак. Где вы нашли эту книгу, Саша? Насколько я знаю, она была издана ограниченным тиражом…

— Она входит в состав «Полного собрания сочинений», с пометой «авторство сомнительно».

— Ясно. В любом случае, эта книга — скорее страшная сказочка на ночь, чем серьезное произведение.

— Но чем «Гибель Короля»…

— «Гибель Короля» основана на реальных фактах, Саша. Очень жестоких и ужасных. Но все описанное в романе происходило в действительности. Лермонтов и здесь собрал богатейший исторический материал и не позволил себе отойти от правды ни в чем, кроме образов главных героев, в конце концов погибших… Простите, господа! Эта книга всегда на меня так действует… Слишком она…