Чтение онлайн

Не меньшую роль в европейских оккультных науках играла нумерология Пифагора, который считал числа старше вещей и наделял их магической силой. Ведь все в мире подчинено строгим законам математической гармонии.

Не только на средневековую магию, но и на весь европейский оккультизм последующих эпох большое влияние оказала система мантики — искусство гадания, разработанное античными оракулами и пифиями на основе восточных магических практик.

Бюст Платона в нише. Лукас Форстерман I. Ок. 1620.

Harris Brisbane Dick Fund, 1917 / Metropolitan Museum of Art

Античная культура стала связующим звеном между древними магическими культами и европейскими оккультистами, так как знания о древнеегипетских, халдейских, финикийских, индийских и других магических практиках европейцы получали из античных и арабских источников.

Пифагор. Гравюра Томаса Стэнли (1655).

Wikimedia Commons

Можно сказать, общество средневековой Европы аккумулировало древнюю магию. Люди, сделавшие своей целью развитие оккультных наук, тратили массу усилий и денег, чтобы изыскивать старинные рукописи, папирусы, накапливать сакральные знания древних колдунов и жрецов и сохранять их в магических книгах — гримуарах. Эти энтузиасты, буквально одержимые тайнами магов прошлых эпох, не только сохраняли, но и приумножали наследство древних цивилизаций, магические практики которых стали основой для европейского оккультизма и эпохи Просвещения, и наших дней.

Отношение католической церкви к магии было довольно непростым. Учитывая огромную власть католицизма в средневековой Европе, можно предположить, что церковники видели в магах конкурентов и стремились их уничтожить, но это далеко не так. Да и слухи о жестоких гонениях на всех причастных к волшебству и колдовству несколько преувеличены. По крайней мере, до начала XIV века даже к ведьмам церковь относилась снисходительно. А занятия магией если и не поощрялись, то не считались преступными, особенно если речь шла об астрологии и алхимии. Нередко и сами священнослужители составляли гороскопы и увлекались великим искусством (алхимией).

До XII века колдунов и ведьм именно за чародейство к смерти не приговаривали, наказывали их почти всегда исключительно денежным штрафом. А в первых европейских королевствах законы, касавшиеся магии, были определенно мягче, чем в Римской империи, где неудачливого астролога или мага-халдея ждали смерть или как минимум лишение имущества и изгнание.

«В “Салической правде” — сборнике обычного права, утвержденном королем франков Хлодвигом I (466–511) — говорится, что “ведьма, евшая человеческую плоть и уличенная в этом преступлении, да заплатит восемь тысяч денариев, то есть двести золотых пенни» [4] . Даже такое чудовищное деяние не наказывалось смертью, хотя штраф, конечно, большой. Первая ведьма в истории средневековой Европы, по крайней мере согласно известным источникам, была сожжена только в 1324 году в Ирландии.

Такое снисходительное отношение к магии объяснялось просто: она не противоречила христианской доктрине. Более того, в Святом Писании рассказывается о множестве магических ритуалов, которые совершались библейскими патриархами и святыми мужами. Даже мудрецы, первыми пришедшие поклониться новорожденному Христу, были волхвами, то есть магами.

Именем Бога в Библии совершаются не просто чудеса, такие как превращение воды в вино или изгнание демонов. Древние пророки занимались некромантией, они могли вызвать дух мертвого и потребовать от него ответа. Так, царь Саул обратился к Аэндорской волшебнице, чтобы она вызвала ему дух пророка Самуила, для того чтобы узнать исход битвы.

Аэндорская волшебница по приказу царя Саула вызывает Самуила из мира мертвых (Глэнвилл Дж. Saducismus Triumphatus, 1681).

William Faithorne / Wikimedia Commons

Таким образом, церковь (по крайней мере, до XIII века) относилась к магическим практикам снисходительно и даже уважительно, но только если они совершались именем Господа и по воле его, а маги обращались за помощью к светлым силам. Такую светлую, белую магию называли теургией [5] . Она предполагала мистическое общение с богом, получение его одобрения и поддержки в магических ритуалах, которые совершались по воле Божьей и со святой молитвой. Поэтому результаты этих ритуалов — чудеса — были богоугодны и признавались церковью. Такие чудеса могли творить не только святые, монахи или служители церкви, но и благочестивые миряне. Хотя в последнем случае им часто приходилось доказывать, что ритуал проведен по воле Божьей, а не с помощью Сатаны.

Совершенно иное отношение у церкви было к черной магии, или гоетии [6] , что с древнегреческого так и переводится: колдовство. В отличие от теургии, в гоетии использовалась помощь нечистой силы и основу черной магии составляли ритуалы вызова демонов и подчинение их: связывание договором, печатью или каким-то другим магическим артефактом. Причем осуждалась гоетия церковью именно за то, что колдун вступил в сговор с Сатаной или его демонами, то есть заключил союз с врагом Бога, а не за то, что использовал методы гоетии для причинения вреда другим людям.

В Библии тоже описываются разные случаи, когда пророк или святой именем Бога подчинял демонов и заставлял их служить себе. Это было вполне богоугодно. Достаточно вспомнить известную и неоднозначную библейскую персону — царя Соломона. Первая часть его полумифического трактата («Малого ключа царя Соломона», или «Лемегетона») так и называется — Ars Goetia, «Искусство колдовства».

Царь Соломон. Гравюра Иоганна Саделера, 1575.

The Rijksmuseum

По легенде, царь Соломон в полной мере владел этим искусством, так как сумел подчинить себе, заключить в медный кувшин 72 демонов и запечатать их Великой печатью. Перед смертью Соломон выкинул кувшин в глубокое озеро, но вавилонские жрецы достали его и случайно выпустили демонов. Печать Соломона к тому времени была уже утеряна, загнать демонов в один кувшин жрецы тоже не сумели, поэтому запечатали каждого в свой, а 72 магические печати от кувшинов раздали Хранителям.

В раннем, да и в Высоком Средневековье не было четкого отличия мага от колдуна. И еретики, отступники от канонического вероучения беспокоили католическую церковь значительно больше, поэтому любые еретические взгляды жестоко карались.

Однако с XIII века ситуация начала меняться, и церковь определилась с тем, кто такой колдун: это тот, кто вошел в контакт с дьяволом ради достижения своих целей. А следовательно, он является пособником Сатаны, поэтому колдовство — это преступление против Бога и должно караться.

Стоило церкви определиться с отношением к колдунам и ведьмам, как их происки стали видеть повсюду. Воображение средневекового человека вообще отличалось яркостью и образностью, а подпитанное страхом, оно и вовсе стало неуправляемым. И карательные акции против колдунов и особенно ведьм начиная с XV века нарастали как снежный ком, особенно когда инквизиция с ловли еретиков переключилась на ведьм.