Чтение онлайн

Говоря это, он улыбался, и Фэлгрейн улыбнулся в ответ. Затем мажордом еще раз поклонился - на этот раз более общей вежливостью, адресованной всем обедающим, - и удалился.

Кэйлеб смотрел ему вслед, пока за ним не закрылась дверь, затем снова обратил свое внимание на гостей его и Шарлиэн.

В каком-то смысле - во многих отношениях, если быть честным, - ему хотелось, чтобы этих гостей было только двое, а не трое. Он предположил, что они могли бы настоять на том, чтобы это был "рабочий ужин", на который не была бы приглашена княгиня Оливия. На самом деле, они начали делать именно так. Но потом они еще немного подумали об этом и поняли, насколько это могло оказаться неразумным.

Во-первых, это было бы нехарактерно грубо. Он и Шарлиэн пожалели бы об этом, но они могли бы с этим смириться. К сожалению, Оливия Бейц была очень, очень умной женщиной. Если бы ее исключили из приглашения и... что-то случилось с Нарманом, она была более чем способна задавать именно те вопросы, которые задал бы сам Нарман. Вполне возможно, что она тоже получит ответы на них, и даже если бы она этого не сделала, настроить ее против Чариса было бы лишь ненамного менее катастрофично, чем превратить Нармана во врага.

Во-вторых, однако, Нарман и Оливия, по-своему, были, по крайней мере, так же близки, как сами Кэйлеб и Шарлиэн. Укрепляющее влияние, которое она оказывала на него, проистекало из этой близости, силы этой приверженности и любви. Если бы они не рассказали ей об этом после того, как рассказали Нарману, дородный маленький князь оказался бы в таком же незавидном положении, в каком был Кэйлеб до того, как Шарлиэн наконец узнала правду. И, вдобавок ко всему этому, вполне возможно, что, рассказав об этом одновременно и ему, и Оливии, им обоим будет легче принять правду.

Ни Кэйлеб, ни Шарлиэн не были полностью довольны решением, к которому они наконец пришли, но, в конце концов, это было единственное, к чему они могли прийти.

Что ж, если Мерлин прав насчет них обоих, это не будет проблемой, - еще раз сказал себе Кэйлеб. Конечно, Мерлин был бы первым, кто признал бы, что совершил пару ошибок на этом пути.

Кстати, об этом...
– Почему бы тебе не подойти сюда и не присоединиться к нам, Мерлин?
– пригласил он, оглядываясь через плечо на высокого голубоглазого стражника, стоявшего сразу за дверью столовой.

***

Мерлин Этроуз слегка улыбнулся, когда Оливия Бейц слишком быстро оторвалась от своего тихого разговора с Шарлиэн. Княгиня Оливия провела десятилетия замужем за правящим главой государства. По пути она научилась скрывать такие мелочи, как удивление, гораздо лучше, чем это когда-либо удавалось большинству простых смертных.

Обычно, по крайней мере.

С другой стороны, у Нармана было достаточно возможностей понаблюдать за взаимодействием Кэйлеба и Мерлина во время кампании в Корисанде. На самом деле, ему уже сообщили, что сейджин наблюдал "видения". Что его функции провидца и советника были даже важнее, чем его функции личного телохранителя Кэйлеба. Попутно он также пришел к пониманию того, что отношения капитана Этроуза как с императором Кэйлебом, так и с императрицей Шарлиэн были даже ближе, чем могло предположить большинство других людей.

Это было тем, что он научился учитывать при анализе "видений" Мерлина. Однако это не было знанием, которым он когда-либо делился со своей женой, и тот факт, что император и императрица, по-видимому, решили, что для Оливии также настало время открыть хотя бы часть того, что он сам уже знал, должно было стать для него значительным сюрпризом. Если и так, то это не было очевидно. Он просто склонил голову набок со слегка задумчивым выражением лица, которое, вероятно, одурачило бы кого угодно. Однако Мерлин узнал пухлого маленького князя по крайней мере так же хорошо, как Нарман узнал его, и он мог почти буквально видеть мысли, мелькающие в этом подвижном мозгу.

– Конечно, ваша светлость, - пробормотал он вслух и подошел к столу. Кэйлеб взмахом руки указал на стул между ним и Мейкелом Стейнейром, и Мерлин поклонился в знак признательности. Он отстегнул ремень портупеи с оружием, прислонил к стене катану и вакадзаси в ножнах, затем отодвинул указанный стул и сел на него.

– Вина, Мерлин?
– спросил Стейнейр с причудливой улыбкой.

– Если вам будет угодно, ваше преосвященство, - ответил Мерлин и краем глаза наблюдал за ошеломленным выражением лица княгини Оливии, когда предстоятель Церкви Чариса наливал вино простому телохранителю. Архиепископ передал стакан, и Мерлин кивнул в знак благодарности и сделал глоток.

– Нарман, Оливия, - сказал затем Кэйлеб, снова привлекая внимание князя и княгини, - как я уверен, вы оба уже поняли, Шарлиэн и я пригласили Мерлина присоединиться к нам за столом, чтобы он высказал свое мнение. И в этот момент, как я уверен, вы оба уже поняли, заключается в том, что Мерлин - нечто большее, чем просто мой телохранитель. На самом деле, Оливия, Нарман уже был знаком с этим незначительным фактом, хотя знаю, что он не поделился этим знанием с тобой.

– Действительно, он этого не сделал, ваша светлость, - сказала Оливия, когда он на мгновение замолчал, и, несмотря на это, в ее голосе прозвучала тревога.

– Мы это знаем, - быстро сказала Шарлиэн, протягивая руку, чтобы ободряюще коснуться руки пожилой женщины. Оливия посмотрела на нее, и императрица улыбнулась.
– Поверьте мне - когда я говорю, что мы знаем, что Нарман никогда не выдавал ни одного из наших секретов, даже вам, мы действительно правы. Вы поймете, что я имею в виду, после того, как Мерлин закончит свое объяснение.

– Объяснение, ваше величество?
– На этот раз замешательство Оливии проявилось гораздо яснее, и Шарлиэн кивнула. Затем она взглянула на Мерлина.

– Почему бы тебе не пойти дальше и не начать?
– пригласила она.

– Конечно, ваше величество.
– Мерлин склонил голову в знак признательности, затем посмотрел через стол на Оливию.
– Князь Нарман уже слышал часть этого, ваше высочество, - сказал он, - но еще большая часть будет для него в равной степени новой. Или, возможно, я должен сказать, что он вот-вот обнаружит, что информация, которую ему уже дали, была... неполной. Прошу прощения за это, ваше высочество, - сказал он, на мгновение переключив свое внимание на Нармана, - но это был один из тех пунктов, которые "не нужно знать", поскольку уверен, вы поймете, когда я закончу объяснять.

– Должен ли я предположить, что что-то изменилось и дало мне "необходимость знать" в конце концов, сейджин Мерлин? И, по какой-то причине, Оливии тоже?
– Нарман задал этот вопрос спокойно, но в то же время протянул руку, чтобы ободряюще взять жену за руку. В этом маленьком жесте защиты было что-то глубоко трогательное, - подумал Мерлин и почувствовал, как его сердце потеплело к пухлому эмерэлдцу.

– Это не столько что-то изменилось, сколько свой путь прошел процесс принятия решения, ваше высочество, - сказал ему Мерлин.
– Думаю, что в принятии этого решения участвовало больше людей, чем могли подозревать даже вы. И большинству этих других людей не хватало... можно сказать, несправедливых преимуществ, которыми, как вы уже знали, обладаю я сам. Это, как правило, делало их более нерешительными - ну, осторожными на самом деле было бы лучшим словом, - чем они могли бы быть в противном случае.