Чтение онлайн

Опустив голову, стараясь ни в кого не врезаться, стремительно вышла из консультации. На улице ярко светило солнце, на небе ни облачка. Замечательный, погожий летний денек. Сейчас бы прогуляться по набережной, поесть мороженного, и не думать ни о чем.

Вот только это было невозможно. У меня было такое ощущение, что внутри меня образовалась дыра размером с гигантский астероид. И даже время ее никогда не сможет залатать. Единственное, что могло бы меня вылечить — дети. Но такое лекарство мне никто не выпишет. Не смогут.

Мимо пробежала стайка ребятишек. Хохоча и о чем-то перекрикиваясь, они гнались за бабочкой, а рядом бежала, заливаясь громким лаем, собака. Проводив их взглядом, опустилась на ближайшую скамейку и горько разрыдалась. Как больно, боже. Как безумно больно.

Остаток того дня я помню смутно. Кажется, бродила по городу до темноты, а, может, лежала, свернувшись калачиком, на кровати под одеялом. Или… делала что-то еще.

Воспоминания навалились. Стремительно, словно цунами. Накрыли с головой. Слезы лились ручьем, из горла вырывались громкие всхлипы. Я пыталась закрыть рот обеими руками, но они безумно дрожали.

Паника. Я чувствовала, что она неумолимо наступает. Откинув одеяло, встала с кровати. Все, что мне могло сейчас помочь — это глоток свежего воздуха. Дома я выходила на балкон, здесь же балкона не было. Оставалось надеяться, что в доме на ночь оставляют хоть какое-то освещение, и я не скачусь кубарем с лестницы в попытке выйти на улицу.

Осторожно открыла дверь, осмотрелась. Тишина и темнота. Повинуясь какому-то странному желанию, подошла к двери напротив. Она была в том же положении, как ее оставил Максим. Тихонько заглянула в детскую.

Кирилл с Олесей дружно сопели, каждый в обнимку со своей, видимо, самой любимой игрушкой. От вида детей на глаза вновь навернулись слезы, но паника отступила. Глубоко вдохнув, отошла от детской и вернулась в выделенную мне комнату. Вновь забралась в постель и попыталась заснуть. На этот раз у меня получилось.

Утром встала явно не первая, судя по грому посуды на кухне. Вряд ли такие звуки способны издавать дети. Хотя… им уже пять лет, а не пять месяцев. Вполне себе самостоятельные личности. Могут и завтрак приготовить. Не очень съедобный, наверное, но все же.

Быстро поднялась с постели, со скоростью света умылась и оделась, надеясь, что на кухне хозяйничает Максим, а не два его ангелочка. Оказалось, что это и правда был он.

Мужчина что-то напевал себе под нос, жаря яичницу на нескольких сковородах. Невольно залюбовалась им — под домашней футболкой перекатывались тренированные мышцы, спортивная пятая точка так и приглашала ее пощупать. Хмыкнула, прикрывая глаза, отгоняя непрошенные видения. Все равно между нами с ним ничего быть не может.

— Кофе? — широко улыбнулся мужчина, оборачиваясь.

— Да, спасибо, — кивнула, спускаясь по лестнице. — Как вы узнали, что это я, а не дети?

Максим нахмурился, услышав от меня «вы», но комментировать не стал.

— Если бы это были дети, то они точно не стали бы молча смотреть, как я готовлю, — хмыкнул важный бизнесмен. — Олеся бы давно уже давала указания, как жарить яичницу, а Кирилл бурчал, что кофе — вредный напиток.

— В чем-то он, несомненно, прав, — улыбаюсь, присаживаясь на барный стул.

— Да, — согласился мужчина, ставя передо мной чашку с восхитительно ароматным напитком. — Но я пока не готов от него отказаться.

— М-м-м, — протянула, делая глоток. — Я тоже.

Мы заговорщицки переглянулись со Строгановым, и в этот момент на втором этаже раздался топот двух пар маленьких ног.

— Папа! Папа! Нам приснилось, что ты нас вчера не забрал!

С этим криком первой на кухню ворвалась Олеся. Растрепанная, в смятой пижаме. Такая забавная. Улыбка стерлась с лица Максима, уступив место раскаянию.

— Да, малышка, прости, я опоздал, — сокрушенно покаялся он, присаживаясь перед дочкой на корточки.

Девочка всхлипнула и обхватила шею мужчины руками.

— Кирилл сказал, что ты нас бросил, как мама.

— Никогда, конфетка, — горячо прошептал он, обнимая в ответ, и распрямляясь с ней на руках. — Я вас никогда не брошу.

— Если мама вас бросила, значит, она не настоящая, — вырвалось у меня против воли.

— Как это не настоящая? — раздался озадаченный голосок позади.

Я обернулась, встретившись взглядом с насупившимся мальчуганом.

— Настоящие мамы никогда не бросают своих детей, — произнесла настолько твердо, насколько могла.

Надеюсь, что я не нарушила только что какое-то правило семьи Строгановых, и Максим меня не убьет за мои слова. Но мне очень хотелось, чтобы эта безумная тоска, то и дело мелькавшая в глубине глаз детей, исчезла. Дать им хоть какую-то надежду. Пусть и, может, несбыточную.

— А где найти настоящую маму? — воскликнула Олеся с рук отца.

Вновь повернулась на стуле, стараясь не встречаться взглядом с мужчиной. Уверена, он был мной недоволен.

— Она сама вас найдет. Как в сказке, помните я читала вам в садике?

Девчушка кивнула, смешно сдвинув бровки. Сомневаюсь, что она и правда ее помнит. Это был вольный пересказ мультика «Мама для мамонтенка» с чуть измененным сюжетом, но детям понравилось.

Брат с сестрой обменялись загадочными взглядами (он уже успел залезть на стульчик рядом со мной), словно о чем-то поговорили не слышно для нас, кивнули каким-то своим мыслям и одновременно посмотрели на папу.

— Папа! Мы должны помочь маме нас найти! — заявил Кирилл.

Господи, что же я наделала?

Максим

Мне стоило огромных трудов не рассмеяться над выражением лица Оксаны. Молодая женщина выглядела такой виноватой, что хотелось подойти, обнять и успокоить. Чмокнуть в макушку, как обычно целую детей, когда они чем-то расстроены, а я выступаю в роли их личного утешителя. Лишь бы не смотрела так затравленно и грустно.