Чтение онлайн

— Даже чтобы варана увидеть, нужно путешествовать — как твой папа. Ты же говорил, он их видел в пустыне, да?

Лёвушка, сверкая очками, пустился рассказывать, какую потрясающую коллекцию камней привез папа из последней геологической экспедиции, и до дома Филина, что на площади Льва Толстого, дорога пролетела незаметно.

— Ну, пока, что ли, — вздохнул Лёвушка, отдавая Лизе рюкзак. Она махнула варежкой и побежала вверх по лестнице. К Гертруде Генриховне Лиза поднималась, останавливаясь на каждой ступеньке, как древняя старушка, а обратно зато вылетала пулей. С Филином дело обстояло наоборот: вверх Лиза бежала через две ступеньки, а назад спускалась не спеша — было над чем подумать, причем не только о музыке. «А вот спрошу Андрея Петровича, почему стало так темно, может быть, он знает, он же все знает…» — думала Лиза, нажимая кнопку звонка. Нажала и тут же испугалась: звонок прозвенел в пустой квартире! И дверной звонок, и телефон звучат совсем иначе, когда хозяев нет дома — для того, кто умеет пользоваться суперабсолютным слухом, это яснее ясного.

Для верности Лиза нажала звонок еще дважды. Нет, никого.

— Как же так? — вслух спросила она.

«Так, так, так», — отозвалось эхо под потолком.

Внизу хлопнула дверь, и раздалось знакомое веселое тявканье, многократно умноженное гулким лестничным эхом. Лиза запрыгала через две ступеньки вниз, надеясь, что сейчас все разъяснится, что у Андрея Петровича просто отстали часы и он опоздал с прогулки…

Навстречу ей по лестнице действительно несся фоксик Монморанси, но вела его на поводке незнакомая уютная тетенька. Песик умудрился добраться до Лизиного лица и изрядно его обслюнявил.

— Ты к Андрей Петровичу на урок? — спросила уютная тетенька, оттащив Монморанси и заметив скрипку. — Так он неделю как уехал!

Лиза остолбенела. Значит, уехал и не предупредил!

— Говорил, что на пару дней всего, вот и Рансика оставил, да задержался. Я соседка его, из семнадцатой квартиры. Ты телефончик-то оставь, он приедет — позвонит.

— Да нет, спасибо, — упавшим голосом ответила Лиза.

На ступеньке каменного крыльца на собственном рюкзаке сидел Лёвушка и пытался что-то читать в сгущающемся сумраке. Кроме него, на улице не было ни души.

— Ты уже? — безо всякого удивления спросил он, аккуратно помещая закладку между страниц «Занимательной физики».

— Его дома почему-то нет, объяснила Лиза. — А ты что делаешь?

— Гуляю, вздохнул Лопушка. Послушай, мне еще два часа этим… кислородом дышать, и у тебя урока нет… Можно, я навяжу тебе свое общество?

Ну да, пошли в ботанический, на елки смотреть, подумав, предложила Лиза. — А замёрзнем, пойдем ко мне чай с сырниками пить.

— Ура, — ответил на это Лёвушка. — Давай рюкзак понесу.

Некоторое время они молча шагали рядом в направлении Ботанического сада. В городе было на удивление безлюдно и сумрачно. «Нет, пусть Андрей Петрович ругается как хочет, я его спрошу! Про все!» — и тут Лиза вспомнила, что Филин исчез, утратила всякую бдительность и, поскользнувшись, полетела на тротуар. Она едва успела извернуться и не стукнуть с размаху скрипку об асфальт. Коленкам было больно.

Лёвушка, неодобрительно пыхтя и бормоча «Настоящие скрипачи всегда падают футляром кверху», помог ей подняться.

— Куда же Андрей Петрович делся? — задумчиво пробормотала Лиза, отряхивая коленки. — Тьфу. Больно…

— До свадьбы заживет. Не волнуйся, найдется твой Андрей Петрович, — сказал на это Лёвушка. Лиза в изумлении уставилась на него и собралась было спросить, почему Лёвушка так в этом уверен, но не успела.

Неожиданно в небе закружила небывалая птица — большая, хвостатая и ослепительно оранжевая. Рассыпая искры, она камнем упала вниз и вцепилась в Лизину шапку, но не удержалась и вместе с шапкой села на тротуар.

— Это что? — заверещала Лиза. — Ой, что это?

— Жар-Птица, разве не видишь? — поправляя очки, очень спокойно ответил Лёвушка, тот самый Лёвушка, который совсем недавно не хотел верить в драконов. Птица курлыкнула, вспорхнула и села Левушке на варежку.

— Тяжелая, — сообщил он потрясенной Лизе. — И совсем не горячая.

Лиза осторожно потрогала изящную хохлатую головку. Птица снова курлыкнула.

— Смотри-ка, у нее ошейник, — сказал Лёвушка. — А под ним какая-то бумажка… Птица, это нам?

Жар-Птица важно кивнула.

Лиза вытащила из-под ошейника сложенный листок. Пернатая посланница тут же расправила крылья и взлетела.

— Видала?! — сиплым от волнения голосом воскликнул Лёвушка. — Мама дорогая! Она там под крышей к дому приросла! Как будто так и надо!

Удивляться было некогда.

Лиза с Левушкой тут же кинулись под ближайший фонарь и развернули загадочное послание.

Вид у записки был такой, как будто она путешествовала, по меньшей мере, неделю, причем прошла огонь и воду. Неразборчивый почерк, совершенно не знакомый Лизе, странная плотная шершавая бумага… А может, и не бумага вовсе…

— Пергамент, — авторитетно заявил Лёвушка. — Но это не птица его подожгла, она ведь не жжется.

— И еще паутина, — с отвращением сказала Лиза, обирая с пальцев тягучие липкие нити, которые никак не желали стряхиваться. Ну и почерк! Как курица лапой!

Ну-ка, ну-ка, заинтересованно сказал Лёвушка, погладим, вдруг это шифр?

Он наклонился над запиской так низко, что едва не уткнулся в таинственный клочок пергамента кончиком носа, и деловито засопел.

— Нет, не шифр, — с некоторым разочарованием признал он наконец. — Это тебе.

— Постой-ка… Тут еще приписка на обороте, — заметил Лёвушка. — Попробуем разобрать… Ara… «Остерегайся…», — тут пропуск, потому что размыто… дальше «по ногам…» бред какой-то… а, нет, не по ногам, а «по ночам»… потом вообще-то запятая должна быть, но ее нет… значит, «остерегайся что-то там по ночам, когда…» ну вот, а тут оборван кусок… и еще одно слово — «безраздельно». Все.

— Ну, и что получилось?

— Что ночью происходит… ну я не знаю… что-то очень страшное. И безраздельное. — Задумчиво проговорил Лёвушка. — А про нос — это к чему? — забыв о своей всегдашней деликатности, спросил он.

— К тому, чтобы я нос Туда не совала…

— Туда — это куда? — грозно спросил Лёвушка. — Опять темнишь?

— Ой! Погоди! — Лиза перечитала записку. — Левка, по-моему, с ним что-то плохое случилось! Он Там! И записка — не его почерком! Ой-ой-ой! Это как — нового учителя искать? Я не хочу другого! — Лиза почувствовала, как руки у неё делаются холодными от испуга, а щёки — горячими от слез.