Чтение онлайн

— А он умеет танцевать?

Обсуждая этот животрепещущий вопрос, девицы вошли в роскошный дом под черепичной крышей — как раз напротив кондитерской.

— О, смотри-ка, заведение мастера Циннамона, кажется, открыто, — обрадовалась Лиза и направилась к шоколадному домику.

— По-моему, сейчас не время для пирожных, — сурово сказал Лёвушка.

— Да причем тут пирожные! Там мастер Циннамон, он волшебник, он нам поможет!

Однако стоило им подойти поближе, как ставни с грохотом захлопнулись. Лиза постучала в дверь — летающего колокольчика нигде не было видно.

— Кто там? — раздался испуганный голос из задней комнаты.

— Это… — Лиза запнулась. — Здравствуйте, мастер Циннамон.

Кондитер чуть приоткрыл дверь, увидел на пороге детей, облегченно вздохнул и впустил их, тотчас вновь задвинув дверные засовы. Белоснежные колпак и фартук сменились на неприметную шапочку и дорожный плащ, а рука сжимала маленький узелок. Кондитер то и дело пугливо озирался по сторонам.

— Позвольте задать вам вопрос, — вежливо начал Лёвушка.

Никаких вопросов! — отмахнулся Циннамон. — Видите, что творится?!

— Видим, но не понимаем, — не отставал Лёвушка. — Вы не во Дворец, часом, собираетесь?

— Нет! — Циннамон в изнеможении оперся о прилавок. — Голова идет кругом… Какое там во Дворец! Пора всем прятаться. И вам тоже советую!

— Но вы ведь получили приглашение? — поинтересовалась Лиза.

— Ха! — горько усмехнулся кондитер. — Приглашение, тоже мне! Повестка на лазоревой бумажке! А не явишься сам — приходят и настоятельно просят пожаловать с сопровождением.

— То есть арестовывают, — подсказал Лёвушка.

— Ну да! Уже почти всех забрали… Говорят, объявлялся в городе волшебник Филин — тыщу лет его здесь не было… Сам я не видел, но ходят такие слухи.

— Филин? — пискнула Лиза. — Правда Филин?!

«Так он, оказывается, волшебник! — пронеслось у нее в голове. — Что ж я сразу-то не догадалась!»

— Ну да. А вы что, его знаете? Так могу вас обрадовать, по слухам, и его во Дворец… Циннамон всплеснул руками. — А ведь Филина голыми руками не возьмешь!

— Ну и дела, протянул Лёвушка.

Да уж, делишки. Днем еще ничего: все-таки люди за тобой приходит, хоть и и доспехах. А вот ежели ночью! он нервно вздрогнул. — Тогда эти… с крыльями…

Лиза тоже вздрогнула:

— Мышекрысы?

— Не знаю, как эта нечисть называется и знать не хочу. Но ночи дожидаться не стану. Ну, прощайте, детки. Если захотите полакомиться — берите что угодно. А лучше убегайте следом за мной, — и, прихватив узелок, он колобком выкатился за дверь.

— Так он меня и не узнал… — начала было Лиза, но тут снаружи раздался топот множества ног, лязг оружия, грубые голоса…

Лева проворно и не очень вежливо затолкал Лизу вместе со скрипкой под прилавок.

— Схватили прямо у крыльца, — прошептал он. — Тихо! Может, сюда они теперь не полезут. Если, конечно, нас не видели.

По счастью, он оказался прав. Топот быстро удалялся.

— Что же нам теперь делать? — тихонько заверещала Лиза.

— Лизавета, ну перестань, — участливо сказал Лёвушка. — По крайней мере, теперь мы знаем, где он. Заметь, куда Циннамон хотел прятаться — не сказал. Не доверяет никому — это тоже о многом говорит, между прочим. Хочешь пирожное?

— Оно мне в горло не полезет, — Лиза яростно терла глаза. — Бедный мастер Циннамон. Бедные они все. Что же теперь будет?

— Я знаю, что будет, — сказал Лёвушка, выбираясь из-под прилавка и озирая лавку. — Поскольку стража ушла, сейчас мы с тобой, с разрешения Циннамона, быстренько подкрепимся ну хотя бы шоколадом. А потом двинемся во Дворец. Выручать твоего Андрея Петровича. Который, оказывается, волшебник. Эх, а ты молчала…

— Я боюсь! — объявила Лиза.

— А я нет, — произнес Лёвушка, причем было видно, что он далек от истины. — И знаешь, почему?

— По… почему?

— Потому что нас двое. Ты да я да мы с тобой. Вставай!

Минут через десять блуждания по пыльным улицам под пасмурным небом наши герои оказались на круглой площади у самого подножия Дворца, некогда отменно красивой, а теперь такой же запущенной, как и весь город, — пыльной, грязной, с давно заглохшим фонтаном посредине. Под громкий стук молотков орава шустрых гоблинов и несколько медлительных троллей мостили площадь квадратными плитами, фиолетовыми и черными, укладывая их прямо в грязь. Гоблины погоняли троллей, те огрызались утробными голосами, со скрежетом волокли и с грохотом роняли плиты, а немногочисленные горожане, выбредавшие на площадь, останавливались и смотрели на все это невидящими глазами в странном оцепенении и шли в обход. Впрочем, кое-кто деятельно обсуждал новшества: за спиной у Лизы и Левушки остановилась какая-то почтенная чета, и раздутый от важности вельможа принялся объяснять своей не менее важной супруге:

— А вот это, госпожа моя Розалия, как вы изволите видеть, готовятся к коронации. Господин министр повелел обновить площадь. Какое приятное зрелище!

— Да уж, ничего не скажешь, закачала внушительной шляпкой госпожа Розалия. — Это правда, что ваш племянник сколотил целое состояние, поставляя во дворец ткани, драпировки и флаги?

— Истинная правда, душенька! — подтвердил вельможа. — Как раз сейчас у его лавки грузят последний воз — я видел в окно, пока вы надевали шляпку. А посмотрите-ка вверх. Что я вам покажу!

Лиза и Лёвушка тоже задрали головы вверх, к башням Дворца. На самой высокой, опутанной веревками, тоже суетились гоблины. Они что-то прилаживали на странно покривившийся циферблат украшавших башню огромных часов.

— Обратите внимание, госпожа моя Розалия, как оригинально и изысканно!

«Оригинальным» и «изысканным», видимо, был сам циферблат — кривая клякса, как будто часы расплавили на, огне. Поверх него гоблины как раз крепили черную металлическую паутину, изображавшую деления и цифры.

Лиза едва удержалась, чтобы не сказать вслух: «Гадость какая!» Лёвушка, мрачно кусавший губы, похоже, был того же мнения. Между тем гоблины заканчивали работу: по паутине-циферблату рывками двинулся здоровенный чёрный паук-стрелка.

Лиза поняла, что больше не может смотреть на все это: ей было больно — так больно, будто при ней сломали и испортили какую-то красивую вещь… или нет… как будто ударили котенка!

— Надо срочно наверх, — сосредоточенно сказал Лёвушка. — Что там этот индюк говорил про телегу? О, смотри, вон она едет!