Чтение онлайн

Лиза только с трудом растянула губы в улыбке и съежилась ещё больше. Да и сам Лёвушка не очень-то радовался собственному остроумию.

— Куда все подевались, Лизка? — растерянно спросил он. — Смотри, дома пустые…

Казалось, здесь пронесся ураган, а потом эпидемия какой-то зловещей хвори опустошила дома: мёртвые окна зияли чёрными дырами, словно глазницы черепа, двери стояли нараспашку. Ни единой живой души, ни огонька… Впрочем, нет: кое-где в глубине окон мелькали какие-то болотные огни, зыбилось странное мертвенное свечение…

Лиза прислушалась, пытаясь что-то разобрать сквозь вой ветра.

— Что там? — тревожно спросил Лёвушка.

— Мне все время кажется, будто за нами кто-то идет, — с дрожью в голосе отозвалась Лиза.

— Нету тут никого, разве не видишь? — возразил Лёвушка и тотчас оглянулся. Так, ежеминутно озираясь и вздрагивая, они миновали улицу, другую. Когда они проходили мимо, полусорванные ставни искривлённых домов, висевшие на одной ржавой петле, с грохотом захлопывались сами по себе. И что-то ещё странное было в этих заброшенных домах.

— Левка, смотри, паутина, — вдруг поняла Лиза. — Её ещё больше стало, чем тогда, днем. И она… она толстая, как канат.

Лиза остановилась.

— Ой, так ведь и клетка вроде как из паутины, только металлической, — растерянно сказала она. — Как ты думаешь, почему?

— Не хочу я об этом думать. — Лёвушка потянул Лизу за руку. — И тебе не советую. Пошли-пошли.

Где-то в вышине захлопнулось ещё одно окно.

— Только не бежать, — с усилием сказал Лёвушка. — Иначе они нас догонят.

— Кто — они? — простонала Лиза, которой больше всего на свете хотелось именно бежать — без оглядки, не разбирая дороги.

— Уж не знаю кто… Они все, — Лёвушка неопределенно махнул рукой…

— Я сейчас завизжу, — сквозь зубы сказала Лиза.

— Визжать — это так женственно, — утешил её Лёвушка. — Знаешь, именно это говорит моя мама, встречаясь на кухне с маленькой мышкой…Ты хоть помнишь, где именно аптека?

— Не знаю… — сказала обессиленная Лиза. Понимаешь, я… как-то не узнаю улицы. Всё… всё другое… Может, если бы мы вышли на Круглую площадь… от неё легче сориентироваться…

— Хорошо, пошли искать площадь. И похоже, теперь мы хоть знаем, о чём нас предупреждали в той записке. Насчет того, что не ходить ночью, поскольку что-то там безраздельно. Да уж…

— Уху, — едва слышно подтвердил Филин из клетки, не открывая глаз.

Дождеснег немного поредел — по крайней мере, вдали были видны башни дворца. Но попасть на Круглую площадь оказалось не так-то легко. Улицы, заросшие паутиной, принялись водить кругами, они то дыбились, поднимаясь куда-то вверх, то прогибались, как будто готовые вот-вот провалиться под землю. У Лизы уже в глазах рябило от одинаковых кривых домов с провалами окон, затканными серой паутиной, и ноги гудели от усталости — а улицы всё кружили, морочили, сбивали с пути, и башни Дворца по-прежнему маячили где-то впереди, не приближаясь ни на шаг. Они попробовали побежать, но без толку: Дворец всё так же высился в отдалении.

— Может, надо пятиться, тогда он приблизится. — предположил Лёвушка.

— А что толку? — выдохнула Лиза. — Дойдем мы до площади, а там опять то же самое… ты же видишь, мы кружим на одном месте… И все улицы не те. Не могу больше! — она была готова заплакать.

— Погоди. Погоди реветь, — быстро сказал Лёвушка. — Да, крепко мы завязли…

— Дорогу бы спросить…

— Ты же видишь, нету никого.

И тут Лизу осенило. Ну конечно! Она вспомнила тёмные окна и качающиеся тени и то же самое ощущение ужаса и безвыходного отчаяния. И вопросительный кошачий голосок Mvpремурра.

Изумленный Лёвушка, полуоткрыв рот, наблюдал, как она решительно задрала нос, прокашлялась и вдруг… запела. Неверным голосом, дрожащими губами Лиза выводила жалобную песенку про сурка:

«…И мой всегда, и мой везде,

И мой сурок со мною…»

Постепенно голос её выровнялся, зазвучал увереннее, и тогда откуда-то из темноты nepeд ними возник кошачий силуэт.

— О, Ваше Высочество! — воскликнул Мурремурр. — Вы муррменяу звали?

— Котик, миленький! — забыв обо всяком этикете, Лиза подхватила кота на руки и поцеловала в усатую мордочку. Мурремурр не возражал.

— Сожалею, что не муррмог появиться раньше, — извинился он, мягко спрыгивая на землю. — Муррмерзкая погода!

— Мурремуррчик, пожалуйста, выведи нас к аптеке Мелиссы! А то тут такое… такое…

Лёвушка молча кивал, не в силах говорить.

— Ну что ж, следуйте за муррмной, — и кот мягкими прыжками понесся вперед.

— Хотя, возможно, сейчас и не муррвремя, но я должен сообщить Вашему Высочеству, что доставил записку Её Величеству, — на бегу сообщил кот еле поспевавшей за ним Лизе. — Её Величество напоили меня молоком и велели поспешить обратно. Когда я уходил, они как раз изволили беседовать с кем-то по телефон у и, судя по всему, это была матушка благородного Лео.

— Ой, спасибо, котик! Лиза едва не запрыгала. От упоминания Бабушки ей сразу полегчало, и хотя вокруг снова замелькали кривые дома в серой паутине, и снова щерились челюсти ворот и решеток, и зловеще хлопали вслед ставни, но запутанный клубок города все-таки разматывался, и вот впереди показался вполне узнаваемый поворот… и раздвоенное дерево… и аптечная вывеска, качающаяся на ветру!

Лиза взлетела по ступенькам и забарабанила в дверь.

— Мелисса! Мелисса, откройте, пожалуйста! — ей казалось, что она кричит так, что птицы с неба падать должны, но на самом деле сил хватило только на едва слышный писк. Никто не отозвался.

— Ну вот! Её нет дома! — Лиза топнула ногой.

— Кто-то там есть, — ответил Лёвушка. — Смотри, огонёк!

Он поднял клетку на уровень окна… За тусклым от пыли стеклом что-то зашевелилось, а потом на мгновение высветился чёрный горбатый силуэт в островерхом капюшоне. Узкая трехпалая рука со свечой протянулась вперед, мертвенно-бледное лицо глянуло из-под капюшона… Мышекрыс?!

— Ай! — испуганно взвизгнула Лиза и попятилась, хотя ещё секунду назад ей казалось, что струсить ещё больше просто невозможно.

— Что там? — бросился к ней Лёвушка.

И тут из окна вместе с осколками разбитого стекла вылетел массивный предмет и взорвался у Лизиных ног, окатив её с ног до головы холодной водой да ещё и обсыпав чем-то скользким. Лиза отскочила, едва не опрокинув Левушку, Мурремурр с мявом ринулся в сторону, но тут же, усовестившись, вернулся, брезгливо переступая разлившуюся перед крыльцом лужу.

— Ты цела? — севшим голосом спросил Лёвушка. — Мама дорогая, что это?