Чтение онлайн

— Хватит с них. Достаточно, пожалуй. Так вот, я почти дописал некое музыкальное произведение, которое увенчает мою победу над городом. Теперь его есть кому исполнять. Там будет партия виолончели.

Костя, непринужденно державший руку на спинке стула, легонько толкнул Лизу костяшками пальцев между лопатками. Да она уже и сама заметила, что в углу кабинета матово темнеет виолончельный футляр.

Стоп-стоп-стоп, Мутабор же вроде всегда скрипачом был… Хотя если он это новое тело где-то взял, кто его знает… И тут ей смутно вспомнилось — что-то такое совсем недавно Филин с кем-то обсуждал — не то заболел, не то погиб, не то в катастрофу попал известный виолончелист, причем не очень и пожилой…

Изморин проследил её взгляд.

— Именно, именно, Лиллибет. Чем, как ты думаешь, я их позвал? Дудочка — это вовсе не обязательно. А из нас с тобой выйдет отличный дуэт.

Вот, значит, как доппельгангеры себе тело собирают, с отвращением осознала Лиза. По частям. Как грифы-падалыцики. А вместе с телом и эти… ну, в общем, дарования. От Штамма — умение крыс в армию говорящую строить, от бедного Коракса — превращаться…

Изморин постоял над картой, вцепившись в край стола, и впрямь похожий на грифа, потом подошел вплотную к Лизе.

— А знаешь почему, дитя мое, дуэт? Знаешь, что там будет? — он заглянул ей в лицо, отчего Лиза вжалась в жесткую спинку стула, придавив Косте руку. — Там будет партия скрипки. Угадала, для кого я её написал? Это будет потрясающая музыка. Обещаю.

Лизу опять бросило из жара в холод и обратно. Слышали мы вашу потрясающую музыку на коронации. И потом, скрипка против виолончели… Ой, попалась.

— А детки, которые её сыграют… Детки пригодятся мне потом.

— А если я откажусь? — пискнула Лиза. Получилось совершенно неубедительно.

— Откажешься? — Изморин оглушительно расхохотался. — Ох… — у него даже слезы на глазах выступили. По крайней мере, показалась какая-то вода, и он изящно промокнул её платочком. — Вот это да, — сказал он, отхохотавшись. — А зачем тогда было приходить? Откажешься — сделаю с тобой то же, что с этим твоим Глауксом-Филином, и найду другого скрипача. Проблема, конечно, но невеликая. — Услышав про Глаукса-Филина, Костя опять пихнул Лизу в спину. Лиза и без него понимала: про то, что Филин жив, Изморину знать ни к чему.

— Более того, — продолжал тот, откинув со лба прямую белую прядь, — по завершении операции я подумаю, кого мне оставлять в живых, и при условии безупречного поведения, Лилли, рассмотрю твои предложения. Сразу хочу предупредить — на брата не рассчитывай. Дело слишком серьезное. А вот про одного моего пленника, бывшего очкарика, забывать не советую. Ах, не советую. Да-да, дитя мое, все равно ты все сделаешь, как я скажу.

— А вот я не сделаю! — У Кости получился настоящий драконий рык, яростный и очень внушительный. — Фиг вам! Да я сейчас ка-ак превращусь и ка-ак разнесу тут все вдребезги пополам! — Он шагнул вперед.

— Едва ли, — усмехнулся Изморин. — Можешь прямо сейчас попробовать — вряд ли что- нибудь получится. Я тебе про это расскажу кое- что интересное.

Лиза не без труда скосила глаза на Костю и в ужасе увидела, что он привстал на цыпочки, раздул ноздри и весь стал как сжатая пружина. Наверно, действительно попытался превратиться, а не вышло!

Изморин смерил его оценивающим взглядом и снова повернулся к Лизе:

— Так вот тебе первое задание. Сейчас сюда придет — если уже не пришло — некоторое количество детей. Они, можно считать, спят. Я им уже кое-что объяснил, но что-то кажется мне — не буду я пользоваться у них популярностью. — Изморин скверно усмехнулся. — Однако про то, что их задача — спасти город, они усвоили твердо. Вот и прекрасно. А твоя задача — их разбудить, выяснить, кто там что может и на чем играет, а потом отобрать состав камерного оркестра. Запомнила? Вот и отлично. Потом приходи ко мне за нотами.

— К-как будить? — спросила Лиза. — И к-к-ак выяснять? Они… они же меня слушать не станут!

Затылок ей обжег возмущенный Костин взгляд.

— Насчет послушания — не мои проблемы, — отрезал Изморин. — А будить — как умеешь, скрипкой. Ты, конечно, явилась без инструмента, — нечего сказать, предусмотрительно! — пожурил он. — Но я тебе тут приготовил кое-что. Не хуже Страдивари. Попробуешь — убедишься.

На стол перед Измориным, на мятую карту лег скрипичный футляр. Щелкнули серебряные замки. Лиза встала — против собственной воли.

Эта скрипка была совсем черная. Даже не как эбеновое дерево или, скажем, уголь. И даже не как бархат. Черная — и все. Как будто в этом месте в мире вырезали дыру. Очень изящных скрипичных очертаний. Даже струны и то черные.

Инго недавно ей объяснял, почему недолюбливает всякие волшебные предметы. Это было летом, в Радинглене, — они с Инго спустились в Сокровищницу и потратили целый день на ту самую Большую Ревизию, которую Инго задумал после истории со стеклянным шаром, в котором двенадцать лет сидела тесная и неприятная компания. Так вот, он сказал: надо твердо усвоить, что человек сильнее вещи. «А Черный Карбункул?» — вспомнила тогда Лиза. «Но вы же его одолели, — пожал плечами Инго, перебирая крупные перстни с самоцветами, — этот немножко волшебный, а этот просто так». — «А ядерный реактор?» — «А он не волшебный, — ответил Инго. — Мы про магию говорим. Магической силой наделен сам человек, его слова, его голос, его руки, музыка, которую он играет. А вещь — она вещь и есть».

Вот, — подумала Лиза. — Вещь — она вещь и есть. А какая она — черная, белая или синяя со звездами — дело десятое. Человек делает с вещами что хочет. Она протянула руку. И все опять задвигалось. Задышал рядом Костя.

Лиза взяла скрипку в руки.

Ничего не случилось. Даже током не дернуло. Просто на секунду возникло ощущение, что в руках какое-то маленькое хищное животное, которое может цапнуть, но и приручить его тоже можно. А потом оно пропало. Морок, морок, твердила Лиза, укладывая скрипку обратно, мутаборский морок, не верю я в него, не хочу и не буду. Это просто инструмент.

Как интересно! — осенило её. — Получается, что он все равно меня ждал! И подарочек припас! Или он отдал бы её кому угодно? — почему-то Лиза была твердо уверена — нет, не кому угодно.

Она глянула на Костю. И поняла, что с Костиной точки зрения брать скрипку не следовало. Лиза поспешно наклонилась над футляром и принялась с излишней аккуратностью застегивать замочки.

— Лизавета, — грозно вопросил дракончик, нехорошо прищурившись, — ты что, вообще уже? С дуба рухнула?! Ты что, играть тут собралась? Нашла тоже место!

Лиза почувствовала, что рот у неё жалобно улыбается и никакими силами эту кривенькую дурацкую улыбку с лица не согнать. Ну все, Костя в предательницы меня записал!

— Лизка, ты что, собираешься делать, как он велит? Ты меня сюда не за этим звала! — Костя, которого Лиза вовсе никуда не звала и который сам ей весь совет через стол мигал, закричал во всю глотку: — А-а-а! Я все понял! Ты с самого начала… ты и в первый раз к нему тоже бегала не просто так! Ты, ты… — на этом слова у дракончика кончились.