Чтение онлайн

Сделала несколько шагов вниз, вызвав у ступенек протяжный стон. Думала, может это его напугает, но нет. Он только сдвинул брови и насупился. Ну и что мне делать?

Теперь было понятно, что он меня не видел. Просто смотрел на источник звука и бестолку слепо шарил свирепыми глазами по лестнице. Ну что ж. Это давало мне шанс его обмануть.

Вернулась наверх, громко топая ногами. Пусть знает, что я ушла. Постояла в небольшом коридоре перед дверью Дары, думая, что же делать дальше. Ступеньки снова заскрипели – хозяин дома поднимался за мной. Тогда я подошла к двери в бывшую спальню его матери, и как только он показался, распахнула ее, с грохотом захлопнула, а сама бесшумно отпрянула к противоположной стене.

Как и думала, он отправился выгонять призрака в кладовку. Прошмыгнула за его спиной и быстро сбежала вниз. Нет, решено! В жилых домах больше появляться не буду! В следующий раз так может не повезти. Что было бы, начни он махать лопатой или ножом? Если у меня кровь из разбитой коленки шла, то проверять что будет, если ножиком пырнут, я не собиралась.

Распахнула входную дверь, выбежала за калитку и побежала обратно к морю. Настроение было таким дерьмовым, что даже дельфины не исправят. Еще, не дай бог и их тоже расстрою. Поэтому купаться не стала, а просто пошла вдоль берега, повесив кеды на шею и шлепая по воде босиком. Времени до полудня еще полно, а делать все равно нечего. Это люди озабочены с утра до вечера поисками пропитания или зарабатыванием средств на его покупку, а у призраков есть преимущество. Нам не страшны ни холод, ни голод. Полная свобода, если не считать той невидимой цепи, которой я привязана к сараю.

Мной овладела странная решимость и отвага. Я была уверена, что и раны, и шишки – это всего лишь моя фантазия. Просто мне так кажется, что после падения на содранной коленке должна возникнуть болячка, вот она и появляется. Реально мне ничего не угрожает. Ведь нельзя второй раз убить того, кто уже мертв.

С этими мыслями я обогнула дугу очередного пляжа и уперлась в далеко выступающий в море скалистый мыс. Обойти его посуху было невозможно. Автомобильная дорога, которая в основном бежала вдоль берега, в этом месте взбиралась на гору и уходила в тоннель, соваться в который мне совершенно не хотелось. Карабкаться на эту скалу означало проверить свою теорию о болячках на практике. Обойтись без ссадин тут точно не получилось бы.

Оставалось море. Берег в этой бухте везде резко уходил на глубину – пять шагов и тебе уже по шейку – так что обойти мыс вброд не вышло бы. Придется плыть. Думала сначала снять платье, но с грустью одернула себя: зачем? Замерзнуть же не могу, а на внешний вид вот уж точно плевать. Ну намокнет, ну будет потом в разводах – и что? Перед кем красоваться? Завтра все равно будет новенькое, как из химчистки.

С грустью подумала, что смерть влечет за собой не только потерю дурацких ограничений. У меня больше не будет никого, кому захотелось бы понравиться. Никогда. Свирепо и ожесточенно топая, и вздымая кучу брызг направилась на глубину. Платье высохнет на мне. Даже если это займет весь день из-за этой пасмурной и влажной погоды. Тем более, что оставить его на песке, то придется возвращаться. А вдруг мне не захочется, потому что найду на той стороне что-то интересное? Стараясь держать кеды над водой, я поплыла вокруг скалы.

Ветер дул в лицо, загребала одной рукой и поэтому плыла очень медленно. Скала разворачивалась ко мне морской стороной неторопливо, так что черный провал пещеры проявлялся неспешно, как в замедленном фильме. Конечно, я подплыла ближе. Хоть какое-то приключение. Таинственный проход, который можно было заметить только с моря.

Волны плескались у самого входа пещеры, но внутри было сухо – каменный пол высокой и подозрительно ровной ступенькой возвышался над водой. Мне даже сначала показалась, что эта платформа у входа рукотворная, но нет. Все-таки это скала такой причудливой правильной формы.

Я зависла на месте, подгребая руками. Черный проход в скале выглядел страшновато. С другой стороны, чего мне бояться? Кто и что мне сделает? Да и ничего опасного внутри быть не может. Пещеру отлично видно из проносящихся по заливу катеров. Наверняка туристы уже облазили ее вдоль и поперек. Самое ужасное, что меня может там ждать, так это запах общественного туалета, да кривые надписи «здесь был Стефан» на стенах.

Подплыла поближе, села на ступеньку у входа, кое-как отжала платье, надела обувь, чтобы не распороть ногу о битые стекла, которые наверняка есть внутри, встала и пошла внутрь.

После яркого неба над морем, в пещере поначалу было так темно, что пришлось остановиться. Врезаться лбом в какой-нибудь уступ совсем не хотелось. Когда глаза привыкли, я разглядела, что дыра в скале куда глубже, чем казалось и похожа действительно скорее на узкий проход, который ведет в абсолютную черноту. Туда без фонарика уж точно нельзя соваться.

Осторожно сделала еще пару мелких шагов, но тьма в конце тоннеля не расступилась. Я тяжело вздохнула и собиралась было отвернуться, чтобы выйти на свет, но в ответ на звук моего дыхания тьма шевельнулась! Это было странное ощущение, которое я поймала на самом краю зрения, но оно точно было! Как можно разглядеть движение тьмы? Там же ничего не видно!

Небольшой выступ на стене на самой границе света и мрака внезапно скрылся из глаз. Темнота из глубины прохода медленно приближалась, ощупывая стену… тонкими волосками-щупальцами. Где-то я уже это видела! В зеркале. Те же черные мерзкие извивающиеся червяки. Эта тьма тоже двигалась пока неуверенно, словно только почуяла мой вкусный аромат и принюхивалась, оценивала, но она точно ползла в мою сторону! Я ощущала это ледяными мурашками в своем позвоночнике. Ужас сковал руки и ноги, и я почему-то не могла двинуться. Черный шевелящийся комок черных червей парализовал меня, лишил воли и возможности убежать. Не моргая я смотрела как медленно тьма пожирает стены и пол и приближается, приближается ко мне, чтобы сожрать.

«Ки-Ки-Ки» – раздалось со стороны входа. Крик дельфина выдернул меня из оцепенения как разряд тока. Я развернулась на месте и, коротко разбежавшись, сиганула рыбкой в воду. Никки тут же подставил свой плавник под руку, и мы помчались прочь от страшной пещеры, поднимая фонтаны брызг.

Ему тоже было страшно. На ходу он спел, что дельфины боялись этого места и никогда не подплывали близко. Тьма поселилась там недавно, но напугала всех морских обитателей. Даже ежи отползли от тех камней подальше.

Я так и не смогла почувствовать из его песни что же там пряталось. Он пел только о чистом первобытный страхе, который знаком любому живому существу на планете. Ужасе не быть.

Когда Никки домчался до берега, меня трясло как от озноба, но холодно не было. Кожа, наоборот, горела. Покидающий тело страх заставил дрожать руки и ноги так, что я даже стоять не могла. Проползла по песку несколько метров, легла на пляже возле своего сарайчика и лежала, приходя в себя, наверное, часа два.

Пока не раздались голоса.

Лениво повернула голову и посмотрела кто же нарушил мое уединение. Двое мужчин. Один низенький, в грязных брезентовых штанах, клетчатой рубашке, рабочей жилетке-разгрузке и почему-то в каске. Второго я знала. Это был отец Стефана. Тот самый, кто орал на сына глядя через разбитое мной окно. Сейчас он показывал рукой то на мой сарайчик, то на линию берега и что-то объяснял рабочему.

Мне это не понравилось. Очень не понравилось. С трудом встала на ноги, подошла поближе и прислушалась. Даже не сразу поняла, о чем речь, но когда смысл дошел до меня, то только что испарившийся страх тут же вернулся опять.