Настоящая
Шрифт:
– Как вода, неужели теплая? – спросил девичий голос.
– Да, сегодня очень! – ответила я на автомате и застыла. Она же не меня спрашивала?! Она же меня не видит! Я ждала, что кто-нибудь еще ответит этой девочке. Сейчас. Кто-нибудь что-нибудь скажет.
– Тоже что ли тогда искупнуться, – с сомнением произнес все тот же голос.
Я лихорадочно завозилась, наконец натянула платье и смогла взглянуть на неожиданную собеседницу. Смуглая девочка лет двенадцати-тринадцати с абсолютно черными волосами, смотрела точно на меня угольно черными глазами.
– Ты чего так уставилась? – спросила она напряженно.
Глава 4
– Ты меня видишь? – не выдержала я, хотя вопрос, наверное, звучал дико и неуместно.
– Ну я же не слепая. Вижу, – возмутилась девочка.
Я в растерянности оглянулась. Может быть что-то изменилось в этом мире и меня теперь все будут, наконец, замечать?
– Ты что, больная? – она осторожно сделала шаг назад.
– Нет! Нет, не уходи! Просто ты единственная… кто меня замечает, – я испугалась, что если она уйдет, то у меня больше не будет шансов встретить того, с кем могу поговорить.
– Точно психованная, – прошептала она и сделала еще пару шагов назад, с опаской глядя на меня.
– Честно! Проверь! – крикнула, и тут же сообразила, что нужно сказать, – Поспорим? Если я не права, я подарю тебе… деньги. Все, что есть. Давай дойдем до первого встречного, и ты сама убедишься!
Она с сомнением оглядела меня с ног до головы.
– Если я права, то ты мне ничего не должна. Просто разреши тогда с тобой поговорить, – добавила я.
– Хм. А много у тебя?
– Ты удивишься, – в принципе я ей даже не соврала.
– Ну… деньги лишними не бывают. Тем более такие легкие. Пойдем, – сказала она и тут же добавила, когда я сделала шаг к ней, – только ты это… иди на расстоянии. А то, кто знает, чего от тебя ожидать.
– Хорошо, – я пожала плечами. Сейчас спорить и возражать было опасно.
Пошла впереди, а девчонка следовала за мной метрах в трех, буравя мне спину взглядом. Я надеялась повторить фокус с торговками на площади – их то точно легко найти – но первым на дороге в поселок попался какой-то древний старик. Очень надеялась, что не слепой.
– Здравствуйте деда Кристиан, – поздоровалась моя попутчица, – скажите, а вы эту девушку не знаете?
– Которую? – мужчина огляделся, хотя я стояла у него перед носом.
– Ну вот эту. Рядом с вами, – настаивала девочка, хотя результат уже был и так ясен. Видимо деньги реально были нужны.
– Да где же? – дед повернулся ко мне спиной.
Тут я не удержалась и схулиганила: поддела кепку с его головы и сунула ее ему в руки. Старик охнул, вздрогнул, покрепче схватил свой головной убор и растеряно обернулся:
– Ну и ветер-баловник сегодня, – пробормотал он.
Я повернулась к девчонке. Та, не отрываясь, смотрела прямо на меня. Ее и без того большие черные глаза сейчас вообще на пол лица распахнулись.
– Ну что, теперь убедилась? – спросила я, практически над ухом у дедушки. – Он меня и не слышит тоже.
Старик, что-то бормоча под нос, прошел мимо нас, а девочка все стояла и молча пялилась на меня в упор.
– Я невидимка и неслышимка. Для всех, кроме тебя.
– Но как это возможно? Ты же реальная! – она подошла поближе и осторожно потрогала меня пальцем, – ты же с него кепку стащила, а он…
– Я для всех пустое место. Представляешь? Что в этом городке, что вон в том, большом. Только ты…
– Что значит в большом? Ты что, название не знаешь?
Помотала головой:
– То, что этот поселок называется Добротой узнала из таблички на дороге.
– А ты вообще откуда? – прищурилась девчонка.
Тяжело вздохнула в ответ:
– Не помню. Вообще ничего не помню, представляешь? Очнулась здесь, вон в том сарае у моря. Попыталась попросить помощи у людей, а меня здесь никто не видит. Вот хожу теперь и не понимаю, что делать. Только ты можешь хоть как-то помочь. Прошу, не бросай меня. Ты какая-то особенная, не такая как остальные. Наверное, ты первый человек, которого я здесь встретила.
Девочка фыркнула:
– Как это первый? А дед Кристиан тогда кто? А все остальные?
– Рептилоиды, – буркнула я, чувствуя, что сейчас это почему-то звучит смешно.
– Кто?! – девчонка сморщила нос, – какие еще репетилоды? Деда Кристиана у нас весь поселок знает. Никакой он не репети… чего-то там. Самый настоящий человек.
– Но он меня не видит. Только если быстро буду двигаться… или ночью. Знаешь, как жабы или змеи – могут разглядеть только то, что шевелится. Это же ненормальное зрение. У людей не так. Вот ты же меня видишь по-человечески.
– Черти что, – сказала она, оглядывая меня, как будто я манекен на витрине магазина, – Как зовут то тебя?
В ответ я только беспомощно развела руками.
– Ну ты даешь! – выпучив глаза заявила моя собеседница.
– Я не специально. Все бы отдала, чтобы вспомнить. Уже два дня пытаюсь, а все никак. А тебя как зовут?
– Дара. Слушай, а давай к моей маме сходим и спросим. Она у меня умная. Колдунья.
– Что? – настала моя очередь удивляться.
– Ну ее все так называют, хоть она и открещивается. Бабка ведьмой была, вот и мать тоже такой считают. Соседи говорят, что иначе она бы такого мужа, как мой папа, себе не нашла. Пойдем, она точно подскажет что делать.
Дара решительно взяла меня за руку и потащила вверх по дороге.
– Только не надо меня в больницу класть! – бормотала я. – Не хочу в палате всю жизнь жить. Если твоя мама захочет полицию вызвать, я сбегу!
– Сама же говоришь, что тебя никто не видит. Значит и полиция не найдет. Чего боишься то?
– Я и сама не знаю. Всего уже боюсь. Всех в этом месте, – пробурчала я в ответ, понимая, что действительно несу чушь.
Мы миновали базарную площадь, старый полуразрушенный храм и несколько дорогих на вид, но совершенно заброшенных особняков. Из ворот очередной шикарной виллы впереди выбежало два пацана. Я сразу узнала их – это были те двое, что еле ноги унесли из моего сарайчика.
– Фу, грязная цыганка! Что ты делаешь возле моего дома, – сморщился высокий, подходя к ней ближе.
Цыганка? Внимательно посмотрела на девочку. А что? Похожа. Волосы черные, как смоль. Кожа не очень смуглая, но точно темнее моей. Глаза тоже черные. Мне сразу такая ассоциация в голову не пришла, потому что одета она была как обычный подросток – в джинсы и бело-кремовый свитерок, но может и в самом деле ее мать или бабка кочевали с табором.
– Домой иду! – буркнула Дара с вызовом, но я видела, что она испугалась.