Чтение онлайн

Ну, а за неудовлетворенностью, отставая от нее лишь на шаг, следует беспокойство и волнения: когда мне кажется, что все вокруг меня не такое, как мне хотелось бы, что я не тот, кем мне следует быть; что я не получил того, что я достоин получить; что, судя по всему, Бог мною недоволен; что по отношению ко мне допущена какая — то несправедливость, что я определенно заслуживаю большей благодарности, большей славы, больших денег… как только в вашем сознании появляются подобные мысли, вы начинаете ощущать нехватку вещей в окружающем мире и беспокойство в душе. Ваш разум сосредоточивается только на том, чего вам не хватает и замечает только беды и огорчения.

Когда вы удовлетворены тем, что вы есть, то вы начинаете ощущать и замечать все, что у вас есть. А когда вы начнете осознавать, как многое к Нему, тому, кто одаривает вас так щедро, и подумаете: "Разве я заслужил все это!"

Удовлетворенность собой и сострадание к другим. Делайте все, что в наших силах (и сверх того) ради других; одаривайте других; одаривайте их счастьем и покоем, и не расстраивайтесь, если они не могут принять вашего дара. Делайте все, что можете, и не корите себя, если не получается, — сохраняйте удовлетворенность собой.

Но вместо этого мы сочувствуем себе и вполне удовлетворены положением других людей. Эта тенденция очень распространена в Индии, и именно она послужила причиной ее падения; именно из-за этого Индия — страна нищих, больных и несчастных. Ее ни проблемы у других, то мы говорим: "На все воля Божья!" Но если проблемы у нас, то мы никак не готовы считать их проявлением Божьей воли, и сражаемся до полного поражения.

Эгоизм и самолюбование заставляют нас думать: "Да будет воля Твоя!., до тех пор, пока Ты делаешь меня богатым, а других — бедными. Пусть свершится то, что нам на роду написано, — при условии, что я буду господином, а остальные — рабами". У нас не остается жалости к обездоленным, так как всю эмоциональную энергию мы тратим на сострадание к себе.

Слово "сострадание" и "удовлетворенность" сами по себе бесценны; но стоит поменять их точки приложения, и они становятся опасными. Если мы удовлетворены своей судьбой, то мы можем наслаждаться покоем и безмятежностью в жизни; мы становимся свершенными. Если мы способны быть сострадательными и помогаем другим, то с лица Земли исчезнут нищета и страдания. Доброта и сострадание преобразуются в потребность служения другим, и наполняют вас молитвой и благоговением, потому что это потребность становится путем, ведущим к Богу.

Если вы добры к другим, но недовольны собой, то кончите социальным работником, но не станете верующим человеком. Если вы довольны собой, но не сострадаете другим, вы превращаетесь в потерянного для жизни аскета. Потеряв все драгоценное и значимое в жизни, такие люди бегут в джунгли. Они преуспели в поисках собственного счастья, но они — сверхэгоисты. Если вы посмотрите кому-либо из них в глаза, то не увидите ни одной искорки жалости; ответом вам будет лишь безжалостный взгляд.

Спросите джайнского монаха, занятого самосовершенствованием: "Как насчет доброты и сочувствия к окружающим?" Ответом будет: "Мы все пожинаем плоды наших деяний. Что я могу тут поделать?" Его садхана несовершенна, несбалансированна, так как он культивирует удовлетворенность собой.

Посмотрите на миссионера-христианина: он культивирует сострадание и доброту: его не пугают ни джунгли, ни адивази — племя лесных дикарей, которым он служит с таким фанатичным рвением; он не брезгует работой. Но самим собой он не удовлетворен.

Все эти люди несовершенны, неполны: у миссионера — христианина есть сострадание, у джайнского аскета — внутренний покой; но у обоих нет равновесия. Если одна чаша весов перевешивает другую, — то инструмент бытия невозможно настроить на резонанс с божественной мелодией.

Воплотивший в себе и сострадание, и внутренний покой, — в правильной пропорции и с правильными точками приложения, — достигает высшего познания жизни. Он узнает, что такое вера; он становится воплощенной истиной. Вот идеал: удовлетворенность внутри и сострадание вовне; медитация внутри, любовь и доброта вовне.

Будда описывает похожий идеал, используя слова "сострадание" и "мудрость": мудрость — внутри, сострадание — вовне. До тех пор, пока не появится и то, и другое, любое знание, любой опыт могут быть только фальшивыми. Отсутствие одного из компонентов делает знание незавершенным.

Одними благодеяниями вы ничего не достигнете: нужно кое-что изменить и в себе. Сколько трудов вы ни положили на служение больным и отверженным, вы ничего не достигнете, если не будете культивировать самосозерцание и вспоминание. Не найдя Единого, стоящего за пятью чувствами, вы сами остаетесь ущербной личностью. Также как человеку нужны две ноги для ходьбы, а птице — два крыла для полета, как требуется два глаза, чтобы получить целостную картину окружающего мира, точно также вам потребуется два крыла для самого важного путешествия. Нанак называет эти два крыла состраданием и удовлетворенностью.

Ученые полагают, что, в пределах наблюдаемой Вселенной существует как минимум пятьдесят тысяч обитаемых миров, и кто знает, сколько их еще за этими пределами? То есть возможно, что жизнь существует не только на этой планете, но и на десятках тысяч других. Как вы сможете вместить это величественное полотно бытия в тесные рамки своего разума? Придется обойтись без него.

Как только разум затихает, то все окна распахиваются, и вы оказываетесь под открытым небом. Затем вы начинаете воспринимать всю необъятность бытия, его бесконечность.

И вот, когда до вас доходит все восхитительное величие бытия, вы начинаете недоумевать; почему вы до сих пор были поглощены всякими ничтожными пустяками: кто-то вас оскорбил, кто-то вас ударил, вы занозили пятку или голова у вас разболелась, — вот из таких эпизодов и состояла вся ваша жизнь! Величие бытия пребывает с вами и вокруг вас всегда и повсюду, но вы поглощены пустяками. У вас вышла осечка в калькуляции неизмеримые сокровища дождем сыпались вокруг вас, а вы тем временем считали черепки.