Чтение онлайн

Заснеженные равнины, покрытые снегом дома в садах, застывшие реки - все они скользили где-то далеко внизу, а здесь, почти возле облаков, было тихо и одиноко. Защитный купол прикрывал от зимнего ветра, и Ренард чувствовал себя почти счастливым, оставшись наедине с собой. Он даже не заметил, что губы сами по себе растянулись в кривую улыбку, столь непривычную для того, кто хранил тайны самого правителя. Взгляд скользил по погружённому в синие сумерки пейзажу. Знакомые места - жилища тех, кто перебрался поближе к теплу центра - пустовали. Немногочисленные огоньки в окнах отмечали дома, где остались на зиму самые упрямые. Они жили, окружённые тишиной и снегом, изредка выбирась в центр цивилизации, чтобы запастись едой, узнать сплетни, накупить ворох безделушек и вернуться в своё тёплое гнёздышко.

Взгляд зацепился за скрытую под снегом черепичную крышу.

А вот этот дом пустовал ещё с осени.

Ренард сам не понял, как потянул на себя ручку управления, заставив флипп пойти на снижение. Проскользив вдоль прямой аллеи, ведущей от кованых ворот к высокой лестнице перед входом, он остановился прямо у высоких деревянных дверей с ручками в виде колец. Слой снега лежал на львиных мордах, держащих эти кольца в зубах.

Форк спрыгнул прямо в сугроб, наметённый возле порога. Получилось почти по колено. Хорошо, что обувь была плотной и надёжно зашнурованной почти по колено, а иначе вычищать бы из неё ледяное крошево... Дверь в дом выглядела так, словно её специально оставили брошеной без замка. Кто бы ещё рискнул сунуться в это жилище без спроса, где взять такого героя?.. Хоть хозяина здесь точно не было в последние три месяца зимы, Ренард, коснувшись рукой створки, понял, что она не заперта. Тонкая щель, образовавшаяся между двумя дубовыми досками, притягивала его почище кучи золота, внезапно так захотелось снова шагнуть через порог, что аж пальцы заломило...

Искушение оказалось слишком велико. Да, традиции не позволяли вторгаться в чужое жилище без приглашения, но приглашать всё равно было некому, и Ренард решился на нарушение обычая.

Для приличия он постучал по промерзшему дереву, подождал немного и снова постучал, прислушиваясь к тому, что происходит внутри дома. Разумеется, ответом ему была тишина. Тогда он едва-едва толкнул дверь, и от лёгкого прикосновения тяжелая дубовая створка бесшумно стронулась с места, приоткрываясь. Ренард остался стоять, так и не опустив руку, в задумчивости перебирая варианты, отчего хозяин дома так беспечен, однако, несколько мгновений спустя решил, что это не так уж и важно, посильнее открыл дверь и проскользнул внутрь, в пыльную тишину, оказавшись в просторном холле, выстланном полированным мрамором и погружённом в безмолвный сумрак. Лестница на второй этаж скрывалась во мраке, царившем за занавешенными окнами, лишь тонкая полоса света проникала сквозь щель между тяжелыми портьерами. В ней медленно кружились пылинки, взбаламученные прорвавшимся внутрь свежим потоком ветра, складываясь в причудливые фигуры. Казалось, призрак владельца смотрит на гостя в лёгком недоумении: кто посмел побеспокоить его среди зимы?

"Он всё равно поймёт, что кто-то здесь побывал", - успокоил себя Форк, почувствовав, как от глухой тишины, хранившей дом, заложило уши, а сердце начало усиленно бухать в грудной клетке. Казалось, его грохот слышен во всех уголках пустого холла, раскатываясь по самым дальним коридорам и чердакам, распугивая тени, спящие в складках бархата.

Ренард осторожно поднял руку, словно опасался быть услышанным, и потащил за шнурок висящий на шее серебряный диск размером с половину ладони. Нагретый о тело металл немедленно начал остывать в ладонях, но, прежде чем он совсем застыл, Форк повернул его внутреннюю подвижную часть так, что она встала поперёк плоскости самого диска. И в тот же миг облик владельца таинственного устройства словно подёрнулся дымкой, исказился, расплываясь мутными пятнами, а потом и вовсе исчез. Теперь лишь тот, кто знал, куда надо смотреть, смог бы по едва заметному дрожанию воздуха определить местонахождение асгардца - если совершить пару резких движений, то глаз смог бы уловить искажения в пространстве. Однако, непрошеный гость совершенно не торопился...

Когда надо, он умел перемещаться бесшумнее кошки. А ещё Ренард знал, что в доме живёт особенное существо, и не хотел его беспокоить своим вторжением. Скорее всего хранитель домашнего уюта спит - зимой все викки большую часть суток проводят в дрёме, проявляя вялую активность на рассвете. Возможно, здешний обитатель ничем не отличается от своих собратьев, и тоже видит сны. К тому же, владельца усадьбы нет, и следить не за кем...

Он сделал первый скользящий шаг, такой, как учили его те, кто постоянно пользовался невидимостью. Огляделся. Следов на полу не оставалось, поэтому дальше можно было идти, совершенно не боясь выдать себя. Тихо поднявшись по чёрным гранитным ступеням, Ренард оказался на втором этаже. Зачем его туда понесло, он не знал, но смутное ощущение правильности действия вело вперёд, к комнате, недоступной для гостей в обычное время. К месту, где хозяин дома обычно прятался от мира, когда на то бывали причины или просто накатывало дурное настроение. Форк даже не мог самому себе объяснить, что именно толкало его туда. Может быть, желание посмотреть, как живётся тому, о ком ходят легенды по всем мирам?

Дверь в кабинет открылась словно сама по себе, тронутая невидимой рукой гостя.

Обшитая потемневшими от времени резными деревянными панелями комната показалась похожей на шкатулку, забытую на чердаке. Тонкий, терпкий аромат старой древесины смешивался с едва уловимым запахом давно сгоревших углей. Здесь тоже царили сумерки. Потухший камин не давал тепла, светильники были накрыты колпачками. Два кресла возле стола пустовали, а на самом столике стоял позабытый серебряный кубок. Форк заглянул в него: на дне остался потемневший до черноты тонкий слой винного осадка. Повернувшись к окну спиной, гость обнаружил шкаф, полный книг, и низенький диван с тремя подушками, сваленными в кучу и кое-как прикрытыми пледом. Вид у всего этого был такой, словно хозяин дома совершенно не обращал внимания на то, что у него имеется ещё несколько спален, и ночевал прямо тут, в кабинете. Возле дивана на полу обнаружилась бутылка, заткнутая пробкой, и второй кубок. Ренард наклонился, чтобы убедиться - на дне бутылки осталось совсем немного содержимого, а, судя по виду стекла и нанесённым на него узорам, это был самый крепкий напиток, который готовили только в морозном Йотунхейме и нигде больше. Огонь, заключённый в вязкую, почти тягучую жидкость, рисковали дегустировать только самые отчаянные. "Сон разума", так поименовал его Один, на спор пробовавший однажды вкус этого кошмара...

Конечно, что ж ещё может пить рыжий йотун, глядя на снег!..

Ренард потянулся было к бутылке, но потом опасливо отдёрнул руку. Нет. Пусть лучше стоит, как стояла.

Больше ничего здесь интересного не было. Либо было, но повелитель магии умел хорошо прятать своё имущество от посторонних глаз.

Форк попятился, покинул кабинет, осторожно притворив за собой дверь и вновь оказавшись возле ступенек парадной лестницы. Глянул влево-вправо, толкнул первую попавшуюся из соседних дверей и очутился в светлой, просторной, обжитой комнате, выглядящей так, словно её только что покинули. Он даже слегка опешил от реальности впечатления: здесь лежали вещи, книги, постель даже не прикрыта одеялом, словно кто-то недавно выбрался из неё, оставив после себя уютную ямку в перине. На столике остались рассыпаными несколько листов бумаги, а перо одиноко торчало, воткнутое в засохший кусок яблока, словно мачта корабля. На полу возле окна лежали осколки явно дорогой вазы, и лишь валяющийся рядом засохший букет подсказал, что комната пустует настолько давно, что некогда пышные цветы успели превратиться в серые, пыльные колючки. Что-то неправильное было в зрелище, представшем перед безмолвно оглядывающим это разорение Ренардом. Как бы там ни сложилось, но вот так оставить комнату, даже не потрудившись собрать с пола битое стекло... Или хотя бы это яблоко... Он озадаченно почесал щёку кончиками пальцев, скользя взглядом по разбросанным вещам, свалившимся с полки и выглядывающим из-под дверки шкафа. Что-то такое вертелось в голове, неуловимо-знакомое, но всё никак не давалось, не оформлялось в правильный ответ...

Догадка пришла в голову так внезапно, словно в тёмном зале включили свет, одним махом превратив его из хранилища неведомых тайн в театральную сцену, где видна каждая деталь, вплоть до последней пуговицы на костюме актёра. Он даже подумал, что ответ на все вопросы просто не может быть таким очевидным, что это просто случайность. Но совпадения не давали усомниться.

Это была комната Тэсс. Той самой Тэсс, о которой так беспокоился сам правитель. Она, до внезапного разрыва с Локи, жила именно здесь, рыжий йотун принял её под свой кров - и это было чуточку больше, чем просто визит доброй знакомой. Он не успел или не решился объявить официально о своем решении, или ему не позволили сделать это. Всё-таки побратим Одина, чуть ли не второе лицо в этом мире, не может распоряжаться своей жизнью так, как это имеет право делать любой другой асгардец.

Что-то произошло между ними всеми, скрываемое до сих пор. Такое, что мидгардка оказалась в совсем другой усадьбе, а здесь... Здесь всё осталось нетронутым. Как напоминание. Или как надежда?..

Ренард задумался, покусывая губы.

Есть вещи, от которых лучше держаться подальше, если планируешь жить без лишних проблем.

Он сделал шаг назад, отстраняясь от чужой жизни. Пусть она остается где-нибудь там, за пределами вдруг вспыхнувшего любопытства. Потом развернулся и стремительно побежал вниз по ступеням, торопясь покинуть дом, словно за ним гнались призраки.

* * *

Фримен снова чуть не пропустил взмах руки Пале, успев уклониться в последнее мгновение, когда расплывчатая дуга из десятка килограммов стали свистнула у него над головой, обдав волной ветерка. Холодок прокатился по спине, когда он осознал, что в реальной стычке такая ошибка стопроцентно могла бы стоить жизни. Ошибись сейчас его напарник на полпальца - и пиши пропало. Хорошо, что старый йотун следит за своими движениями, не превращая промахи ученика в серьёзные травмы. Вот и сейчас он лишь недовольно хрюкнул, скривив и без того не самое красивое в мире лицо:

– Да что случилось?! Ты третий раз делаешь глупости, открываясь в самых простых движениях.

Дэн тяжело вздохнул, продемонстрировав виноватую физиономию и лишь развёл руками:

– Прости. У меня время от времени будто в глазах двоиться начинает. Я вижу тебя, но перед тобой - еще кого-то. И позади тоже, словно в зале полным-полно народу кроме нас.

– Он пуст, - йотун слегка двинул бровями, лишь обозначив недоумение.

– Но я всё равно их вижу.

– Твои видения?

– Наверное... Они становятся всё реальнее и реальнее. Иногда я не могу отличить их от живых людей, - он смущенно улыбнулся, сразу став похожим на мальчишку-фантазёра, рассказывающего старшим небылицы, - то есть не людей, конечно же...