Чтение онлайн

У тренера есть уникальная возможность помочь мальчикам поверить в себя. Организуя занятия так, чтобы мальчики могли достигать своих личных высот, избегая стыдящих слов, внушая всем мальчикам, независимо от их умений, чувство, что они могут совершенствовать свои навыки и приносить пользу команде, тренеры помогают мальчикам понять, что спорт - это не культ соревновательности или эгоистического самовозвеличивания, а поле личностного роста.

Но, к сожалению, не все тренеры используют благожелательный, развивающий подход, и многие из них концентрируются лишь на том, как по максимуму использовать спорт для развития конкретных навыков. Вместо того чтобы помогать и поддерживать мальчиков, эти тренеры используют стыд, чтобы заставить мальчиков "играть, несмотря на боль", "не тормозить" и не "вести себя, как девчонка". Восемнадцатилетний Майкл Д'Амико поделился тяжелыми воспоминаниями о таком тренере по лакроссу: "Он вел себя, как солдафон, это была настоящая муштра. Он мог выкрикнуть твою фамилию и потом сделать замечание, вроде "Д'Амико, ты отжимаешься, как баба. Давай, работай своей задницей!" или "Д'Амико, какого черта ты делаешь? Ты что, не видишь этот гребаный гол? Ты за кого вообще играешь?"

Тренер, который заставляет своих подопечных выигрывать любой ценой, провоцирует неконтролируемый гнев, строит отношения на основе бездушной жесткости и чистой конкуренции, где исчезает главный смысл спортивной игры, а вместе с ним и возможность персонального роста. Родители должны познакомиться с тренерами своих сыновей и убедиться, что они считают спорт игрой, что они создают атмосферу тепла и понимания, которая помогает мальчикам справляться с победами и поражениями, что они ободряют мальчиков независимо от уровня их подготовки. Точно так же, как родителям не следует мириться с учителями, которые стыдят их сыновей, родители должны быть уверены, что их сыновья занимаются спортом с заботливыми, чуткими людьми.

И даже в присутствии мудрого тренера, у мальчиков может появиться склонность следовать требованиям Мальчишеского кодекса, приравнивающего мужественность к спортивным навыкам и успехам. Это приводит к тому, что некоторые развитые мальчики начинают унижать и даже изгонять из своей среды мальчиков, которые не так успешны.

Я думаю, что Мальчишеский кодекс вновь обретает силу в том случае, если мальчиков подводят к мысли, что хорошее выступление или победа, а не просто игра для удовольствия,- это все и вся спорта. Когда игра ведется ради победы любой ценой, и унижениям подвергаются те, кто выступал хуже или послужил причиной поражения, прессинг оказывается настолько сильным, что мальчики не только надевают свои "доспехи" и ведут себя жестко, но и начинают дразнить и осуждать других мальчиков за любое проявление слабости или уязвимости.

Таким образом, равно как спорт может создать благожелательное пространство, где мальчики с легкостью выражают свои чувства, свободно показывают свои привязанности, укрепляют свою самооценку и вместе учатся конструктивно подходить к поражениям (преображающая роль спорта), точно так же он может бросить мальчиков в мир позора и унижений, где они будут находиться в постоянном напряжении, и их чувства будут зарыты еще глубже. Любой родитель, кто хоть раз был на бейсбольном матче в школе, слышал крики: "Он не отбил! Он не отбил!",- эхом разносящиеся над полем, и видел бэттера [18] , который не смущается, не плачет, не кричит в ответ, и не уходит, а лишь крепко сжимает губы, концентрируется на ударах, словно не замечая уничижительных эпитетов, которые раздаются отовсюду. И многим родителям приходилось переживать вместе с сыном, который, менее талантливый, чем его сверстники, подвергался унижениям за свое вечно последнее место в команде, или его преследовали клички "тряпка", "неудачник", когда он тщетно пытался преуспеть в каком-то виде спорта. И хотя некоторые из этих мальчиков стараются избегать любых спортивных мероприятий, другие отгораживаются от боли постоянной отвергнутости и немилости своим равнодушием.

Когда я впервые обратил внимание на Томми, он выглядел совершенно потерянным на огромном белом катке. Я привез свою дочь на уроки фигурного катания и заметил, что среди девочек было лишь несколько пятилетних учеников-мальчиков. Одетый в костюм для хоккея, Томми выглядел так, как будто это было последнее место на земле, где он хотел бы оказаться. И тем не менее, под ободряющие комментарии отца, сидящего на скамейке болельщиков, Томми храбро сражался с коньками, пытаясь удержаться на ногах, но его дрожащие коленки предательски подводили его.

После четвертого падения, когда на и без того побитых коленях показалась кровь, Томми взмолился о пощаде: "Хватит на сегодня, папа. Коленка очень болит".

"Да ладно, не так уж и больно,- ответил его отец.
– Давай, постарайся еще, ты же не хочешь сдаться этим девчонкам без борьбы, не так ли?"

Стыд на лице Томми было больно видеть, он не хотел, что бы все сочли его "слабаком", слабее даже, чем девочки. Он с трудом сдерживал слезы, но заскользил прочь от отца, обратно на лед.

И тут случались авария. Прежде чем Томми обрел равновесие, на него одновременно с двух противоположных сторон налетели две девушки-подростка. Томми упал на лед, и окончательно сдался эмоционально и физически.

Отец помог ему подняться и спросил: "Ты в порядке, малыш?" Поверженный маленький мальчик, который выглядел как Мохаммед Али после сотни раундов сотой игры, промямлил: "Я думаю, да".

"Ты в порядке. Все хорошо,- сказал его отец.
– Не сдавайся! Я знаю, что тебе поможет: продолжай кататься, и тебе станет легче". Маленький мальчик покорно повернулся и продолжил кататься, падать, кататься, падать.

Примерно год спустя я приехал на каток и заметил группу из приблизительно двадцати мальчишек, которые тренировались перед предстоящей игрой в хоккей. Трех футов роста, в ярко-красном шлеме и форме, которая явно была ему велика, Томми Де Сантис был на катке и вместе с другими мальчиками гонялся за шайбой.

Прошло всего несколько минут, как я увидел неизбежность повторения ситуации, которая произошла много месяцев назад. Когда Томми вел шайбу к воротам противника, трое мальчиков, гораздо крупнее его, устремились к нему с разных сторон. Когда Томми потерял равновесие, один из мальчиков помог ему довершить падение, толкнув малыша Томми на лед.

И если год назад это совершенно деморализовало его и вызвало слезы, то сейчас Томми вскочил на ноги, поправил шлем и помчался за мальчиками. Он стал значительно лучше кататься и сейчас с азартом гнался за своими противниками. Когда Томми приблизился к мальчику, который толкнул его, он ускорился. И когда они столкнулись нос к носу, его противник отлетел к ограждению и громко ударился об него.

"Во дает!
– выкрикнул мужчина с трибуны болельщиков в нескольких футах от меня. Мистер Де Сантис вскочил на ноги, громко ухнул и поднял в воздух кулаки, чтобы поприветствовать своего сына. Как будто не слыша отца, Томми смотрел только на лед и следовал за ребятами из своей команды.

Во многих родительских группах я рассказывал историю Томми и много размышлял над услышанными комментариями. Некоторые люди считали, что нет ничего плохого в таком поведении отца и в ситуации с Томми. Томми, по их мнению, надо учиться "суровой игре с большими мальчиками". Они считают спорт элементом, и положительным элементом, обучения мальчика тому, как действовать жестко, молча терпеть боль, быть напористым, немногословным, неунывающим, быть "мужчиной" в стереотипном значении этого слова. Они боятся того, что будет, если их сыновья не захотят подчиняться этим законам, страшатся унижений, которые будут преследовать их и их сыновей. И хотя им не очень приятно видеть Томми падающим на лед или слышать слова его тренера, в данном случае - его отца, призывающего его быть смелым и отомстить другим мальчикам, многие родители считают это необходимой частью "взросления", "жизни мальчика".