Чтение онлайн

Учась на первом курсе колледжа, Брайан посмотрел телепередачу о женщине с расстройством пищевого поведения, и увидел сходство с собственным поведением. Брайан понял, что с того момента, как он окончил школу, он как будто постоянно участвует в гастрономическом марафоне. Он не считал это проблемой, потому что уж кто-кто, а он-то всегда умел сбросить вес, когда это было нужно. И, говорил он себе, проблемы - это у девчонок, которые морят себя голодом.

Между тем, Брайан был успешным борцом. Он не подходил комплекцией для футбола и не обладал хорошей координацией "глаз-рука", необходимой для игры в бейсбол, но ему нравилась интеллектуальная составляющая и дисциплинирующее, стратегическое противостояние борцов один на один.

Тренер Брайана дал ему четкие указания: тренируйся каждый день, отрабатывай верные движения, снижай вес - и ты победишь. Самым трудным было контролировать вес. В период активного роста, Брайану пришлось сбросить почти двадцать фунтов, чтобы добиться идеального индекса массы тела для своего роста. С тех пор он десятки раз набирал и терял все те же десять фунтов каждый игровой сезон.

"Я обычно делю бутерброд с арахисовым маслом и джемом на 50 "укусов", чтобы растянуть процесс еды как можно дольше,- рассказал мне Брайан.
– Я пью галлоны воды в день. Потом, в день матча, я иду в вихревую ванну на час, чтобы вода вышла с потом. Я бы сделал все, чтобы увеличить шансы на победу.

Те, кто не занимается спортом, просто болваны. Они все пропускают в жизни. У них не бывает друзей, не то что девушек. Я не могу допустить, чтобы это произошло со мной".

Отыграв четыре сезона, Брайан уехал в колледж и забросил спорт. "Я решил, что не могу отрывать время от занятий, и испытал облегчение от мысли, что мне больше не надо постоянно думать о том, как долго мне придется пробыть в вихревой ванне, если я возьму пончик вместо диетической газировки. Но сейчас я понимаю, что ушел в другую крайность: я перешел от анорексии к неконтролируемому обжорству. Из-за этой безумной борьбы, сегодня я не могу прекратить обжираться,- говорит Брайан.
– Я боюсь, что никогда больше не смогу питаться нормально и ужасно растолстею".

И хотя история Брайана может показаться нетипичной, статистика показывает, что десятки старшеклассников-борцов причиняют вред своему здоровью, либо наедаясь сверх меры, либо прекращая нормально питаться. Из-за того, что борьба предполагает соревнование мальчиков одинаковых по весу и росту, одна из стратегий, к которой прибегают тренеры ради победы,- это сделать невысоких мальчиков "плотнее" (усиленным питанием и набором веса), чтобы они стали сильнее, а крупных мальчиков заставить терять вес (жесткими диетами, аэробными упражнениями и выводом воды из организма в саунах и парилках), чтобы они боролись с мальчиками слабее и меньше себя. Некоторые мальчики испытывают минимальные проблемы со здоровьем, в то время как другие заболевают булимией или анорексией. Еще хуже, что, как недавно стало известно, в Соединенных Штатах каждый год до трех борцов старшего школьного возраста умирают из-за расстройств пищевого поведения. Очевидно, горячее желание преуспевать и получать награды за свои спортивные успехи приводит к тому, что многие мальчики становятся настолько одержимы ими, что готовы действовать себе во вред. Наконец, новые исследования, значительная часть которых была проведена под руководством докторов Харрисона Поупа и Роберто Оливардия, моих коллег из Гарвардской медицинской школы, предоставляют доказательства того, как многие мужчины (и, следовательно, многие мальчики тоже) становятся излишне озабочены своим внешним видом, и так беспокоятся о том, достаточно ли они представительны и мускулисты, что потеря веса, диеты и т.п. становятся для них навязчивой идеей.

Что случается чаще всего, когда дело касается спортивных занятий мальчиков,- так это перегрузка. Шестнадцатилетний Скотт рассказал, что когда он наконец нашел вид спорта, который ему подходит - бег - он понял, что должен сделать все, чтобы добиться успеха:

"Чаще всего я встаю между 4:30 и 5 утра, чтобы выйти на пробежку. Обычно я пробегаю 5 миль и возвращаюсь домой. В сезон после спринтерских забегов с командой я пробегаю 10-12 миль. Вне сезона я прихожу днем домой, переодеваюсь и пробегаю около 10 миль. В выходные я пробегаю от 10 до 15 миль в день. Я всегда хотел заниматься спортом. Сейчас, когда я нашел то, что у меня получается, я не собираюсь останавливаться, может быть, даже попробую поучаствовать в Бостонском марафоне".

Семнадцатилетний Адам, который участвует в соревнованиях по боксу, борьбе и имеет черный пояс по карате, рассказал следующее: "Я по большей части ем, пью и сплю с борьбой или карате. В сезон соревнований по борьбе, я очень занят на тренировках и соревнованиях. При этом круглый год я поднимаю штангу около трех часов в день. Еще я смотрю как можно больше профессиональных матчей по борьбе. Мама все время говорит, чтобы я выключил телевизор. Она ненавидит борьбу".

На первый взгляд может показаться, что эти мальчики просто увлечены спортом. Сам по себе факт, что они посвящают себя спорту, следовало бы поощрять, так как это предполагает наличие у них мотивации, трудолюбия и стремления к успеху. Но я считаю важным, чтобы те, кто учит и тренирует мальчиков, внимательно следили за границей между нормальной увлеченностью и превращением спорта во всепожирающую, саморазрушительную одержимость - утрату баланса и неуважение к человеческой ограниченности. В идеале, занятия спортом должны развивать у мальчиков новые навыки и формировать уверенность в себе по мере обретения мастерства. Но когда спорт становится единственным источником самооценки ребенка, когда все свое время ребенок посвящает тренировкам и спортивным выступлениям, возникает риск, что мальчик может причинить вред себе или другим.

Он может навредить себе телесной депривацией (например, отказываясь от еды или продолжая тренироваться, несмотря на травму), перегрузками (выполняя упражнения, которые выходят за рамки его возможностей) или эмоциональным истощением (когда неудачи в игре становятся мучительным источником ненависти к себе). Он может навредить другим, если в игре зайдет слишком далеко (будет слишком сильно толкать, хватать, подставлять подножки), будет словесно нападать на других игроков в команде или на противников (материться или ругать других игроков за ошибки) или будет сознательно нападать на других (например, начнет драку на игре в хоккей или кинет в кого-нибудь бейсбольный мяч, чтобы причинить боль).

Такого рода разрушительное поведение редкость, когда мы учим мальчиков, что игра - это просто игра, что спорт - это разновидность игры. Но когда мы позволяем им думать, что спорт - это жизненно важный критерий их ценности, когда они начинают слишком сильно зависеть от того, насколько они хороши в конкретной игре или в конкретный день, мальчики могут серьезно навредить себе или другим. Поэтому во многом эффект занятий спортом у наших сыновей зависит от того, какие установки мы им даем и как мы контролируем других взрослых, участвующих в спортивной жизни мальчиков.

Я встретился с Сильвией Стэнтон в ее квартире на третьем этаже старого дома без лифта в Сан-Франциско. Это была миниатюрная женщина средних лет с мягкими карими глазами, в которых читалось, что она пережила немало испытаний. Вокруг бегал старенький, но любвеобильный пудель, и летали прекрасные попугаи.

"Здесь сейчас только животные, Эндрю и я,- говорит она с тенью грусти в голосе,- с тех пор, как Джонатан умер". Ее муж, всеми любимый школьный учитель, имел наследственную предрасположенность к заболеваниям сердца, и, несмотря на все усилия и предосторожности, три года назад умер от обширного и внезапного инфаркта в возрасте 49 лет. Эндрю тогда было всего 12, но он нормально пережил стресс, считает Сильвия.

Эндрю был спортсменом, который играл в американский футбол, теннис, футбол за школьную команду в средней школе и продолжает играть в старших классах. Мы обсуждали инцидент в особом футбольном летнем лагере, куда Эндрю поехал через два месяца после смерти отца. Эндрю хотелось потренироваться в этом лагере у известных тренеров из школ и колледжей, и его отец тоже хотел, чтобы он там побывал. Сильвия думала, что будет неправильно, если смерть Джонатана станет препятствием для реализации целей Эндрю, и согласилась возить его каждый день за тридцать миль от дома, чтобы он мог посещать занятия.

Легко себе представить, насколько выматывающими были занятия в футбольном лагере, и каждый день после тренировочных матчей Эндрю выглядел, как выжатый лимон, и хотел только поужинать и лечь спать. "Он никогда не жаловался,- говорит Сильвия.
– Это не в его характере, хотя тем летом у него очевидно было меньше энергии, и тогда, как и сейчас, мы грустили о безвременной смерти его отца".

Однажды в пятницу, когда Сильвия приехала, чтобы забрать Эндрю домой, она не могла нигде его найти. Наконец, она нашла его в медпункте, где он сидел, скорчившись, на маленьком мяче, прижимал к ноге пакет со льдом и с трудом сдерживал слезы. "Мам, скорее, поехали отсюда",- выдохнул он. И только к концу долгой дороги домой Сильвия узнала всю историю целиком.