Чтение онлайн

И он бросил трубку.

«А через полгода срок подойдет и звездочку запросит, сыщик хренов! — ругнулся он про себя. — Вот и работай с такими!»

Придя на работу и не дожидаясь следователя, он приказал привести Смирнова. Выглядел он неважно. К счастью, глаз остался цел, опухоль чуть спала, но фингал еще не скоро пройдет. Фотограф с трудом откашливался и морщился от боли. Капитан смилостивился, вскипятил воду, бросил в стакан три ложки «Пеле» и залил кипятком.

— Ну что, Сирано де Бержерак, хреново вчера выступил?!

Сан Саныч трясся в ознобе, не в силах выговорить ни слова, и потому только кивнул.

— Ладно, пей кофе, житель Нижней Курьи! Это где ж такой город?

— На Урале.

Подозреваемый, обжигаясь, стал пить кофе, понемногу приходя в себя. Климов молча его рассматривал. Нос, как у Сирано, не в меру длинный, а видок бомжа. Чего Нина в нем нашла? Вообще все бабы дурные.

— Значит, так, гражданин Смирнов Сан Саныч. По подозрению в совершении ряда тягчайших преступлений следователь, который ведет расследование, имеет право задержать вас на месяц, что он и сделает по моему представлению. Основания для этого таковы: вот заявление воспитательницы детсада Артюховой, — сыщик передал фотографу бумагу, — в которой Полина Антоновна изложила все свои подозрения, а они весьма серьезны, плюс ваша схожесть с фотороботом разыскиваемого преступника и непонятный пока интерес к детским садам и малолетним детям вообще…

— Я могу объяснить…

— Не надо, послушай сначала меня! — оборвал его капитан. — Месяц, а там, может быть, три и больше ты проведешь в СИЗО, пока мы разберемся, а там, кто знает. Если нароем новые факты, возможно, и весь срок потянешь…

— Послушайте, но это же нелепость…

— Помолчи! — снова прервал его оперативник. — Это первое. Второе: нападение на сотрудника уголовного розыска с нанесением ему телесных повреждений и завладение его оружием при исполнении им служебных обязанностей. Это уже срок, милый мой, а тут тебе и крыть нечем. Гражданка Асеева была свидетельницей. Что на это скажешь?

Сан Саныч нахмурился, допил кофе.

— Но я не знал, что вы сотрудник милиции, — пробормотал он.

— Незнание от вины не освобождает. Так что упечь тебя года на три, а то и больше я могу без всякого труда. Вник?

— Вник, — вздохнул Смирнов.

— Очень хорошо! Нравится такая перспектива?

— Шутите?

— Совсем нет. Сейчас сажусь, оформляю протокол задержания с учетом вышеизложенного, передаю следователю, и дело покатилось! Что будем делать?

— Но я же не виноват, товарищ капитан…

— Тамбовский волк тебе товарищ! Надо было раньше думать, когда меня в лифт тащил и моим табельным оружием завладевал, гражданин из Нижней Курьи!

Фотограф заглянул в пустой стакан, тяжело вздохнул, потом посмотрел на капитана. Посмотрел без всякого заискивания, спокойно, и эта крепкая мужская выдержка понравилась сыщику. Другие бы, вляпавшись в такое дерьмо, давно бы штаны обмочили, в ногах бы ползали, выпрашивая поблажки, немалые бы деньги предлагали. Климов всяких повидал и самых крутых обламывал. А этого посадить ничего не стоит. Денег у него нет, больших связей тоже, такими половина тюрем забита. Ну не половина, чуть поменьше. Именно на них держится крепкий процент раскрываемости преступлений, победные рапорты и ордена больших начальников.

— Как меня-то свалил?

— Просто. Еще тибетские монахи знали несколько уязвимых точек на теле, благодаря сильным и резким нажатиям на которые человек терял сознания. Я их как-то выучил на досуге и с тех пор успешно применяю, — усмехнулся Сан Саныч.

— Ну успех-то тебе боком ныне вышел!

— Это точно.

— Ладно, тибетский монах, есть у меня для тебя и приятная новость. Я, видишь ли, мужик не склочный и не показушник, нормальный, одним словом. А потому предлагаю: ты сейчас едешь на вокзал, берешь билет и ту-ту в свою Нижнюю Курью! Там фотографируй кого хочешь и поминай капитана Климова добрым словом! Новый год скоро, считай, что я сделал тебе королевский подарок!

— А если я его не приму?

Сыщик закурил, выдержал паузу, пристально глядя на Смирнова.

— Что ж, встретишь праздник на нарах. Устраивает?

— Не очень.

— Я тоже так думаю.

— Я сына нашел, капитан! Понимаешь?.. Как я сейчас уеду?! Ты же мужик, должен все понимать!

— Она знает?

Он кивнул.

— И что, хочешь забрать его с собой?

— Тут видишь какая история. Он вроде принял ее, Нину Платоновну, матерью называет, и она его любит. Как отрывать? Живое все, срослось. Я утром проснулся от холода, башка гудит от ваших сапог, а все мысли только об одном: как он там? Напугали вы его вчера, травму нанесли. Я-то что: отлежался, отряхнулся и дальше пошел. Через месяц все забудется, а у него теперь рубец на всю жизнь. Зачем мы друг с другом-то собачимся?! Волков в лесах истребили, а сами в них и оборотились!

— Собачимся, говоришь?! — вскипел Климов. — А я вчера такого же, как твой, с перерезанным горлом видел. Еще тепленький лежал! Ручонки так сжаты, что ногти кожу на ладонях разрезали! Представь, какой страх его душа испытала! Я-то видел этот ужас на его личике! Третий малец, между прочим, и маньяк абсолютно на тебя похож! — Он помахал перед его носом фотороботом. — Такая вот арифметика, гражданин Смирнов!

— У меня есть фотография настоящего убийцы, — помолчав, проговорил Сан Саныч.

— Чего?!

Они помчались на квартиру Морозова, где у Смирнова остались негативы. Денис с утра должен был уйти на работу, второй ключ у Сан Саныча, но с замком почему-то пришлось повозиться, дверь открылась лишь с третьего раза, да и то, когда за дело взялся капитан.

— Кто-то ее вскрывал отмычкой, — присмотревшись к замку, доложил он. — Вот, видишь царапины! И причем свежие!

Они вошли, фотограф ринулся на кухню, где на веревке были развешаны негативы, но ни одного из них не оказалось. Смирнов бросился в комнату, открыл шкаф, где у него стояла сумка, открыл ее, засунул руку вниз и простонал с облегчением. Вытащил «Никон», поцеловал его.

— Я уж думал, сперли! Почти штуку баксов стоит, а я без него как без рук!

— Возможно, и негативы где-то в другом месте? — раздумывая, промычал капитан.

Они поискали в других местах, Сан Саныч позвонил Денису на работу, спросил, убирал ли он из кухни негативы, но тот, обрадовавшись возвращению друга, поклялся, что к ним даже не прикасался.

— Значит, сперли, — мрачно сообщил Смирнов. — Мы нашли следы взлома и отмычки.

Морозов тотчас примчался, проверил шкафы, полки и заветные места, где хранил доллары на черный день, но из ценных вещей и денег ничего не пропало.

— Он видел, что ты его снимал? — поинтересовался оперативник.

— Я его не снимал, я охотился за детскими восторгами.

— Но он мог предположить, что попадет в кадр?

Сан Саныч кивнул.

— Подожди! Он есть! — вдруг вспомнил фотограф. — На тех фотографиях, что я принес Саше!

— Звони и поехали! — бросил сыщик. — Только не говори, что я с тобой!

Он позвонил Нине. Она обрадовалась его звонку, сразу же попросила приехать.

— Пошли! — положив трубку, передал капитану Сан Саныч.