Чтение онлайн

Не дождавшись ее реакции, кричавший поднялся и под хохот остальных подошел к девушке.

— Мадемуазель, если вы не вернетесь к нам добровольно, вас придется депортировать насильно, — глумливо выговорил он, и компания снова захохотала.

— Оставь девушку в покое! — спокойно проговорил Сан Саныч, и лицо парня перекосила злоба.

— Чего ты там провякал, свинячий хвост? Хочешь, чтобы мы сделали тебе бо-бо?

Смирнов поднялся, резким движением вонзил палец в живот парня, найдя ту самую болевую точку, и тот рухнул на пол. Его собутыльники оцепенели, увидев, с какой легкостью был нейтрализован самый крепкий их приятель.

— Заберете его, и я вам советую перейти в следующий вагон, если не хотите новых неприятностей! — громко проговорил фотограф, и веселая компания, до этого помиравшая от хохота, взяв под руки смелого дружка, тотчас убралась.

Девушка с восхищением посмотрела на своего спасителя. Сан Саныч сел на место.

— Спасибо вам, — пробормотала она.

— Я помню, каким презрением вы окатили меня из-за того, что я осмелился задержать на вашем красивом личике свой взгляд, — не выдержав, проговорил Сан Саныч. — Я знаю, что так делать не следует, но я профессиональный фотограф и просто размышлял, что следовало чуть затенить, а что высветить поярче, чтобы создать ваш портрет, это возникает помимо моих желаний, так что не сердитесь. И хочу дать вам один совет: высокомерие еще никого не делало счастливым, и вам ничего хорошего не принесет, но навредить сможет, а потому постарайтесь избавиться от него! Всего хорошего!

Он взял сумку и пересел на две скамьи назад. Девушка покраснела, словно получив пощечину, но, помедлив, достала книгу и снова погрузилась в чтение.

Сан Саныч поехал на квартиру Александры, решив, что надоедать Нине не стоит. Добравшись и приняв горячий душ, он наскоро перекусил, сделав яичницу из пяти яиц с ветчиной, потом заварил себе кофе, налил рюмочку ликера и, помедлив, позвонил Нине, рассказал ей обо всем, что произошло в Серпухове. Подробности этой поездки ее тоже огорчили.

— А вы откуда звоните? — поинтересовалась она.

— Я на прежней квартире, где вы были. Не хотел вас беспокоить в столь поздний час.

— И зря! — огорчилась Асеева. — Я тут расстаралась, приготовила долму, это мясо в виноградных листьях, и жаждала вас все-таки удивить своим искусством!

— Спасибо! У вас завтра переговоры? Я готов снова посидеть с Сашей, — предложил он.

— Нет, я забыла вам сказать перед отъездом, что нас отпустили аж до десятого января! Такие каникулы нам начальство устроило, сегодня была новогодняя вечеринка, я ее пропустила…

— Жалко!

— Да нет, я не люблю эти сборища! Все дружно напиваются, мужики встают в собачьи стойки, извините за грубое сравнение, а на следующий день всем стыдно за те глупости, что они натворили! — усмехнулась она. — Мне это знакомо. А какие у вас на завтра планы?

— С утра я хочу снова съездить в Анино. Поскольку теперь уже ясно, что ребенка забирал вор и мошенник, я хочу повторно расспросить директора, может быть, он вспомнит кое-какие дополнительные детали, сейчас все важно, чтобы найти этого негодяя!..

— Я понимаю.

— От одной мысли, что Сашу могут продать за границу какому-то толстосуму, у меня сердце разрывается от боли! — выговорил Сан Саныч. — Как там наш Саша первый?

— Уже спит. Но перед тем как заснуть, попросил: если папа придет, пусть меня поцелует…

— Так и скажите, Нина, что, как только я приехал, я его поцеловал, но утром пришлось рано уехать.

— А к вечеру вы приедете?

— Даже в середине дня.

— К нам?

— Обязательно.

Последнее слово он выговорил с особым значением, и Нина это поняла.

— Я буду ждать, — сказала она.

Прежде чем взяться за охранника, Кравец допросил продавщицу Лиду. Просидев полчаса в следственном изоляторе среди воровок, убийц и наркоманок, она была так напутана, что несколько минут не могла прийти в себя.

Старший лейтенант, вызвав ее на допрос, сразу же выдвинул жесткий ультиматум:

— Давай-ка сразу договоримся, голуба моя: либо ты выкладываешь мне чистую правду и я сегодня же тебя отпускаю, либо задерживаю для начала на тридцать суток, и если ты думаешь, что потом твою особу с радостью примут обратно в магазин или станут носить передачи, то глубоко заблуждаешься!

— А какую правду надо выкладывать? — не поняла она.

— Во-первых, расскажи все, что ты знаешь о Власове, но ничего не утаивая!

— Меня неожиданно вызвали на работу, хотя я была в отпуске, сказали: пропал Паша…

— Кто вызвал?

— Вася.

— А кто он, чем занимается?

— Вообще-то он охранник, но выполняет разные поручения хозяина. Набирает продавцов на работу, выгоняет, если замечает, что кто-то нечист на руку, воспитывает, — Лида показала кулак, — принимает товар, проверяет счета-фактуры…

— Словом, директор.

— Выходит, что так.

— Итак, он пришел за тобой утром и сказал, что Паша пропал.

— Днем.

— Когда это произошло?

— Вчера.

— Ты поинтересовалась почему?

— Конечно, но Вася сказал: не твое дело. Через несколько дней подберем замену и снова уйдешь в отпуск. А я в отпуск не хотела, старалась как можно больше подзаработать, чтобы домой съездить, и с радостью вышла. Вот и все.

— А Паша тебе о своих друзьях рассказывал?

— Школьных?

— Ну да.

— Я как-то с ними пиво пила в баре. Паша меня затащил.

— А Сергей Крикунов там был?

— Сумасшедший-то? — усмехнулась Лида.

— Почему сумасшедший?

— Ну, это Пашка так сказал. Тот мне начал подмигивать, клеиться, а Пашка шепнул: он, говорит, сумасшедший, ты держись от него подальше. Ну я и перестала на него поглядывать, хотя внешне парень классный, деньгами сорит, не жадный, но взгляд у него действительно жутковатый. Посмотрит — и мурашки по коже.

— А почему сумасшедший?

— Да это Пашка так его за глаза прозвал. Он как-то сболтнул мне по пьяни, когда мы с ним бойфрендили: я, говорит, про Серого такое знаю, отчего у тебя волосы на голове дыбом встанут! Я конечно же прилипла: чего да как?! А он помрачнел и выпалил: «Да сумасшедший потому что!» Я Серого еще пару раз видела в той же пивной. Сидит среди своих, пивцо потягивает и через стекло смотрит. И может так часа три-четыре просидеть. Но после того разговора с Пашкой я к ним в компанию даже не лезла!

Больше Лидка ничего не знала. Ни про Пашу, ни про кого. Кравец ее отпустил. На охраннике же висело еще сопротивление представителю власти, и с ним можно было не спешить. Пусть посидит, поймет, что с ним разговор особый, да и так просто, коли он тертый калач, его не возьмешь. Нужны доказательства. Пока надо взять его пальчики, пошурудить в картотеке, наверняка органам внутренних дел человек не посторонний.