Чтение онлайн

– То есть вы не попросите меня искать вашу сбежавшую подружку и её нового хахаля по всему миру, – усмехнулся детектив.

– Нет, что вы, мое дело наполовину проще, – заверил его я.

– И что это за дело? – его брови поползли вверх.

– Нужно облететь всего-лишь половину мира, – улыбнулся я и добавил, – и собрать информацию о лицемерной политике британского правительства касательно детской иммиграции в бывшие колонии.

Стекольников посерьезнел, а я рассказал ему все что знал о британских сиротах и об их тяжелой судьбе в колониях и передал Таймс с той самой злополучной статьей.

– И зачем это вам? – спросил он меня, когда дослушал. – Вы журналист и жаждете славы? Или есть какая-то другая выгода?

– Я не журналист и славы я не ищу. Наоборот, хочу остаться за кадром. – А надо мне это затем, – я замолк на пару минут. – Вы поверите, если скажу, что это мой обет? – заглянул я в глаза детектива. – Я хочу сделать этот гребанный мир хоть чуточку справедливее.

– Ох уж этот юношеский максимализм, – вздохнул Стекольников и в этот раз не разглядев во мне лжи. – Накладные расходы оплачивать будете тоже вы, а они будут немалые, – перешел он к делу.

– Значит, вы беретесь?

– Конечно берусь. Как я могу упустить шанс сделать этот гребанный мир хоть чуточку справедливее и еще заработать на этом.

Домой, в Штаты я полетел из парижского аэропорта Ле-Бурже, который в двадцать первом веке был известен в основном своим авиашоу. Мне повезло, я приехал в аэропорт за три часа до вылета очередного Super Constellation в Нью-Йорк.

Взял билет, прошёл паспортный контроль и занял одно из очень удобных кресел в зале ожидания для пассажиров первого класса. Вновь закурил Лаки Страйк и тут разглядел совершенно очаровательную блондинку, чем-то напоминающую Мэрилин Монро. Одета она была в элегантное полупальто и шляпку. А какие у нее офигительные ножки!

Девушка сидела напротив меня и читала газету с фотографией Одри Хепберн и Дино де Лаурентисом на развороте.

– Летите в Нью-Йорк? – спросил я ее, когда она почувствовала мой взгляд и подняла на меня глаза.

– Нет, в Лос-Анджелес. В Нью-Йорке у меня пересадка, – ее французский акцент оказался довольно милым.

– Дайте угадаю, вы актриса и вы летите в Голливуд!

– Да, верно, – девушка улыбнулась. – Но пока что я снималась только во Франции, а сейчас хочу попробовать себя в Америке.

– Фрэнк Уилсон, – представился я.

– Милен Демонжо, – ее имя мне ничего не сказало. Видимо, несмотря на свою красоту она так и осталась в тени более знаменитых француженок.

– Я тоже как-то хотел сниматься в Голливуде, меня даже утвердили на роль мафиози.

– И? – заинтересовалась она моим рассказом.

– Я передумал. Актеры слишком мало зарабатывают. Лучше буду продюсером.

Милен рассмеялась, решив, что я шучу.

– И какой будет ваш первый фильм, господин продюсер? – подхватила она игру.

– О спецагенте английской разведки. Для вас в нем тоже найдется роль. Будете его подружкой. Согласны?

– Согласна! – задорно ответила она, все еще уверенная, что я не всерьез.

– Заметано! Съемки начнутся через год, так что не пропадайте.

Милен смеясь, кивнула.

Новости о моем возвращении в Мидлтаун моментально разлетелись по городу и гости потянулись один за другим.

Первой заявилась миссис Пейдж с претензией на редкое посещение мною церкви, сказала, что пастор мною очень недоволен. Извинился, сослался на большую загруженность и пообещал посетить службу в ближайшее воскресенье, а в памяти сделал зарубку хотя бы раз в месяц отмечаться в церкви и жертвовать на нее. Мне не нужны проблемы с прихожанами, которых тут полгорода, а тем более с их предводителем – пастором. Он, наверно, в шоке от моей наглости – дань вот уже какой месяц не плачу. Придется задабривать кругленькой суммой.

Вторым появился Билли с отчетом. Пока я шлялся по Европам, мой бизнес-партнер заключил с Ксавье дистрибьютерское соглашение и договор купли-продажи здания железнодорожного вокзала с участком земли; получил по доверенности в порту отправленные Ромео Джульетты и подаренный Аньелли Фиат. Все машины уже на территории нашего будущего завода.

Похвалив начинающего промышленника, я наметил для него дальнейший план действий: закупить оборудование и нанять персонал.

Уезжал Билли окрыленным.

Третьим на очереди был посыльный, который принес приглашение на ужин к Роджеру Фицпатрику, президенту попечительского совета местного колледжа и претенденту на должность мэра Мидлтауна.

А вот четвертый гость был мне незнаком и с первого взгляда не понравился. Не то чтобы вызвал антипатию, а, скорее, насторожил, интуиция сигналила, что человек он проблемный, в том смысле, что если вцепится, то отстанет только после пули в голову.

Лет за сорок, коренастый с чисто выбритым подбородком и усами в стиле Кларка Гейбла.

– Клинт Каллахен, – приподнял он шляпу, продемонстрировав густую шевелюру с сединой на висках. – А вы, как я понимаю, тот самый Фрэнк Уилсон.

– Тот самый? – попросил я уточнения.

– Парень, что не побоялся послать сукина сына Чарльза Френсиса в задницу, – ощерился незваный гость, который с каждым произнесенным им словом нравился мне все меньше и меньше.

Зря Марта пустила его в дом.

– Вы пришли мне за это предъявить? – спросил я, сетуя на то, что пистолет лежит в кабинете, а мы разговариваем в холле.

– Наоборот! – он вновь сверкнул зубами. – Выразить вам свое почтение! Но вот за дальнейшие ваши действия я на вас в обиде, – подтверждая свои слова Каллахен нахмурился.

Я смотрел на странного гостя и гадал, что за клоунаду он тут передо мной разыгрывает.

– Мы можем поговорить? – взял он серьезный тон.

Отпускать Каллахена без объяснений было чревато неприятностями, и я пригласил его в кабинет.

– Располагайтесь, – я махнул рукой на одно из кресел. – Налить вам что-нибудь выпить?

– Виски неразбавленное.

Себе я плеснул тоже самое.

– Сигару?

– Терпеть их не могу, – фыркнул Каллахен и достал из кармана Лаки Страйк.

Я тоже достал из бара пачку и уселся во второе кресло напротив гостя.

Он зацепил взглядом марку сигарет и вновь ощерился.

– Так, о чем вы хотели со мной поговорить? – напомнил я ему о причине визита.

– О Чарльзе Френсисе и о его последних днях жизни.

– Он что умер? – изобразил я удивление.

– Да, представляешь, взлетел на воздух вместе с фермой! – радостно ответил Каллахен.