Чтение онлайн

– Вы, американцы, слишком мнительные, - сделал он вывод, когда прекратил изображать веселье.

– Мы, американцы, предпочитаем страховать риски, - дополнил его я.

– И в результате мы потеряли одну статую! – Франческо раздраженно откинулся на спинку кресла.
– При таких условиях уже не может идти речи о компенсации. Мы от лица Италии хотели заплатить вам за находку, но вы сами сделали это невозможным.

– Не вижу никаких препятствий, - не согласился я с выводами Аньелли.

– Будет интересно послушать ваше видение ситуации, - усмехаясь, Франческо позволил мне сделать следующий ход.

– Предлагаю вам взглянуть на ситуацию под иным углом, - пыхнув сигарой, я приступил к развитию темы. – Передача статуи одному из музеев США – это не потеря, а приобретение. Она послужит укреплению связей между нашими странами. Уверен, итальянское правительство отметит вклад вашей семьи в это благое для страны дело. И этот процесс уже пошел. Сегодня вы принимали на борту яхты министра культуры Италии. А одновременное присутствие здесь же американского атташе выводит вашу семью на международный уровень. Кругом профит. И никаких убытков, о которых вы упомянули в начале нашего разговора.

– Второе, - не делая перерыва, продолжил я.
– Мне, как лицу, нашедшему клад, согласно международному праву принадлежит его половина. Вторая половина отходит Италии, в чьих территориальных водах он был найден. Вашей же семьи в этом раскладе нет. Статуи нашел я на арендованной мною яхте. Ваша дочь была на ней лишь в качестве гостьи. Так что я не понимаю, какой компенсации вы грозитесь меня лишить? Вам ничего из найденного не принадлежит.

– Нам принадлежит четверть! Ты нашел эти статуи вместе с моей дочерью! Только благодаря ей яхта оказалась в этой бухте! Ведь именно она предложила маршрут вашего круиза.

– Вообще-то это я полез в эту бухту, ваша дочь рвалась в Таранто.

– Твое слово против слова одной из Аньелли ничего не стоит в Италии!

Все так, как я и думал. Не появись здесь атташе, мне бы кричали не о четверти, а о половине, а, еще вернее, отправили бы на корм рыбам.

– Хорошо, будем судиться, - пожал я плечами.

– Никакого суда на потеху публике не будет!
– угрожающе прорычал Франческо. – Ты возьмешь компенсацию и свалишь!

«То есть компенсация все-таки возможна», - усмехнулся я про себя.

– Думаю, пятидесяти тысяч тебе будет в самый раз, - озвучил смехотворную сумму Аньелли. Мне час назад атташе сообщил, что только по предварительной оценке стоимость найденного тянет на миллион долларов.

Об этом я «благодетелю» и заявил.

– Вы мне выплатите пятьсот тысяч долларов, и только после этого я передам вашей семье права на находку, - следом озвучил я свои условия.

– Это неприемлемо! Ты забываешь, что одна из статуй уходит в американский музей!

– Сеньор Аньелли, давайте не будем горячиться, - призвал я его остыть, а то он налился красным, глядишь сейчас на меня наброситься. Тогда уж точно договориться не получится. – У меня к вам есть еще одно предложение. Как вы знаете, я недавно выиграл пари. И теперь мне нужно легализовать эту сумму.

– Тебе ее сперва надо получить, - расплылся в хищной улыбке Франческо, даже краснота ушла, ее место занял свидетельствующий об скакнувшем настроении румянец.

***

— Фрэнк, тут все: "La Stampa", "la Repubblica", "Corriere della Sera", "Il Sole 24 Ore" и парочка местных газет, - радостно принялась перечислять Вайлетт, смотря в окно Ролс-Ройса, когда мы въехали во внутренний двор Арагонского замка.
– Как я выгляжу?

— Вайлетт, ты великолепна и украсишь собой первые полосы газет!
– я нисколько не преувеличивал. Моя итальянская подруга, действительно, выглядела шикарно в длинном вечернем платье насыщенного черного цвета, а на ее темных волосах благородно блестела диадема из бриллиантов. Стоила она вместе с серьгами и кольцами целое состояние. В таком виде надо не на пресс-конференцию идти, а на прием, как минимум к премьер-министру Итальянской республики. Впрочем, Аньелли виднее.

— Спасибо, милый. Ты тоже будешь во всех газетах. Это же настоящая сказка про американца, который стал миллионером, а потом еще и помог семье Аньелли найти часть итальянского национального достояния.

— Э нет, детка, мы так не договаривались, - одернул я девушку.
– Про меня в газетах должен быть самый минимум, а про деньги, которые я выиграл вообще нужно молчать, целее будут.

— Но Фрэнк, я хочу, чтобы на фотографиях со статуями мы были вдвоём. Ты меня отлично оттенишь, - Вайлетт послала мне воздушный поцелуй.

— Ты и одна отлично будешь смотреться, а мне достаточно будет общей фотографии вместе с находками, Биллом Патерсоном и твоей семьёй. Той, что сделали, когда все три статуи подняли.

— То есть ты не будешь выступать перед журналистами? – насупилась девушка.

— Вайлет, зачем вашим газетчикам моя американская рожа, когда есть такая ослепительная итальянская красавица, - я попытался поцеловать девушку, то та мои поползновения пресекла, испугавшись смазать помаду.
– Тем более, что с твоим отцом мы всё решили, - добавил я уже совершенно серьезно.

– Фрэнк, я помню, не переживай, - тоже перешла на деловой тон Вайлетт.

Водитель открыл перед нами заднюю дверь и мы ступили на ковровую дорожку.

Пресс-конференция, которую собрали Аньелли проходила в Реджо-ди-Калабрии. Еще ранее мне объяснили, что тамошний Арагонский замок - самое удачное место в городе и что найденные статуи будут смотреться здесь особенно выигрышно.

Всё прошло в лучшем виде. Виолетта живо и образно рассказала подготовленную историю про семейный отдых, в котором участвовал и я. Каким образом левый американский хрен оказался на яхте богатейшей итальянской семьи было тактично опущено, что было частью нашего с Франческо уговора. Все же репутация дочери для него значила многое, поэтому он сразу же выпилил из сценария прогулку Вайлетт вдвоем с каким-то типом на арендованной яхте.

В общем, выходило так, что я просто помог семье Аньелли найти эти статуи и они от щедрот решили одну передать в дар Соединенным штатам, ну и мне тоже немного перепало в карман. Точную сумму для прессы не озвучили.

Мистер Паттерсон от лица американского посольства сделал дежурное заявление об укрепляющейся дружбе между двумя странами и сообщил, что статуя займет достойное место в Американском музее естественной истории в Нью-Йорке.

На этом мои итальянские приключения можно было считать законченными. План максимум я выполнил.

Два миллиона четыреста тысяч долларов лежали на моём счёте в Цюрихе, в банке Vontobel, который мне порекомендовали Аньелли. Эта часть денег пока останется в Европе. Совершенно не хотелось платить с них налоги и вообще привлекать к ним внимание американский властей, бесчисленных агентств и комиссий.

Пятьсот тысяч ждали меня в "Bank of New-York", их туда Аньелли перевели совершенно официально, в качестве моего вознаграждения. Подписанный обеими сторонами договор лежал у меня в чемодане. Таким образом, я отмыл часть выигрыша в пари. Но самое интересное то, что эти деньги не облагались налогами. Цена статуи, которую получили Штаты с лихвой перекрыла всё что я должен был заплатить.