Чтение онлайн

Заминку увидели и торговцы, оживая. Пришлось выхватить – очередную из стрел и завершить дело. Успевая увидеть, как она пробивает шею у бешеного зверя, бывшего когда-то человеком. Почувствовав, как по коже пробегается заплутавший в преграде из вставших фургонов ветер, очерчивая в душе, одно лишь сожаление. Наверное – от осознания того. Что за какие-то секунды, испытывая страх и беспомощность, он не сможет оправдать и года из проведенные мной, под его гнётом. И только те моменты, как он схватился за горло и без успешно старается ухватить жизнь. Дали мне силы продолжать её и желание идти дальше. Если, не считая, конечно, людей, что были в корне против моего поведения и двинулись на меня. Усмехнувшись им, устремилась в лес, пропуская мимо ушей и все стенания, что обрушились на мою голову. Подкрепленные и парой стрел или болтов, от которых пришлось отшатнуться. Но кто лучше эльфов, может избегать и уворачиваться стрелковых творений? Погоня была не долгой. Как только я преодолела кусты, стрелять в меня перестали, видя всю безнадежность этого дела. А гнаться за мной по лесу – сродни самоубийству. К тому же, никто не решился покидать общий закуток, помня, что на них напали разбойники. От которых меня отличить было нелегко, если не учитывать движений эльфов, выдававших с головой. Но переживать не стоило, их мало кто знает. А если и так, то думаю, тот будет держать язык за зубами. Сотни и даже тысячи лет страха и уважения перед моим народом, о многом говорят. От чего, никто и не будет разбираться, в чем провинился, не особо почитаемый работорговец, перед эльфами. Бег по лесу, отнял едва ли не последние силы, прежде – чем я добралась до стоянки. Не стоило слепо ориентироваться по маячку, оставленному на лошади, все-таки убежавшей с удобной полянки. Прихватив беглянку, на которой до неё и доехала, что было немного неудобно в наступившей темноте. Опять стреножив лошадь, разделила с ней пару лепешек. Между делом, наложила на ближайшие деревья плетения. Те – что способны были отпугнуть хищную живность, а заодно обновила и маячок. Следом развернув своё покрывало, могла наконец-то прилечь. Конечно, было бы неплохо сразу отправиться в путь, дабы не привлечь внимание. Но уже было слишком поздно. Да и разбойники уже отступили, похватав, кто – что может. Если не ринулись в самоубийственную атаку, на оставшихся торговцев. Что крайне сомнительно. А попадаться им, как-то не охота. Так что лучше чуток переждать. Готовясь ко сну, успела пережить, пусть и в памяти, этот долгий и насыщенный день. Не замечая, как погрузилась в сон и оставила за гранью появившуюся дрожь.

Проснулся от стука в дверь, чувствуя, как теплая тяжесть покинула мой бок, поднял голову, соображая о том, где я? Не особо спеша приходить в себя. С трудом, но разлепив глаза, то и дело, стремившиеся сомкнуться вновь. Почти полностью очухиваясь от слов хозяина дома, проговорившего, что нужна моя помощь, обращаясь к девушкам. От чего его нервный взгляд, перебегал с одной на другую. А беспокоиться было из-за чего. Не ожидавшие столь раннюю побудку, мои фурии, схватились за оружие, готовясь к отражению, и едва ли не любой неприятности. Выслушав его сбивчивую просьбу "разбудить меня", решил не испытывать терпения старика. Поднялся, давая жестом понять, чтоб его пропустили. Увидев же, что я проснулся, дед сам устремился ко мне, не теряя время огласив для нас и суть проблемы:

– Ваше знахарство, не могли бы вы излечить пару человек?

Начиная оправдываться:

– Понимаете, места здесь неспокойные и не всем удается мирно доехать, как вам.

Посмотрев на то, как дед опустил глаза, при объяснении происшествия, сразу стало ясно, что здесь не все чисто. Не говоря о том, что слушавшие около дверей девушки, также переглянулись. Породив у меня желание, узнать, что они на это скажут. Но сначала вернул все своё внимание деду, чья речь подходила к концу:

– Конечно, я понимаю, что подобные услуги стоят недешево. Но можете быть уверены, мы найдем, чем и как с вами расплатиться.

Дослушав, понял, что выбора особо-то и нет. Если не хочу, дабы ко мне относились отрицательно и выгнали из дома. К тому же, не плохо было бы и подзаработать:

– Почему бы и не оказать помощь, столь радушному хозяину, – вздохнул я, соглашаясь, – только вы должны знать, что я со многим не смогу справиться, но приложу все усилия.

Посмотрев, как покивал дед, жестом приглашая проследовать за ним. Видимо считая, чем скорее я попытаюсь помочь, тем больше шансов на успех. И я был с ним согласен, а вот орчанка нет, что и показала, положив мне руку на плечо и попросив секунду. Мне же оставалось поинтересоваться, в чем дело? Покосившись в свою очередь на деда, она высказала и свои мысли:

– Хозяин, я не имею ничего против того, чтоб лечить, – немного замялась та, подбирая слова, – людей. Но не могли бы вы обождать, пока мы не наденем своё снаряжение.

Глянув на вторую, понял, что та разделяет мнение орчанки. И мне нечего было делать, кроме как – дать согласие. Понаблюдав между тем, как они шустро одеваются. Да и сам пораскинув над её словами, надумал надеть кольчугу. И если чуть раньше мне не показалось, что они что-то скрывали. То надо будет, все-таки узнать, что здесь происходить? Накинув кольчугу, натянул и пояс с оружием, осматривая уже стоящих рядом девушек, закончивших со соборами. Наконец-то выдвигаясь за стариком, всё время мнущемся в ожидании у дверей. Идти пришлось не далеко. Во дворе, как оказалось, меня уже ожидало человек двадцать, с разной тяжестью ранений. Не говоря о том, что и другого люда здесь хватало. Особенно выделялась тройка бойцов, чей вид говорил сам за себя:

– Так значит, лихие люди озоруют?

Перевел я взгляд со стоящей, в окружении мужиков, троицы, на лежащих людей из того же стана. Чьи стоны, оглашали двор и округу. Чувствуя, как я напрягся, девушки встали по бокам от меня. Шепотом поблагодарил их, за то – что догадались надеть броню. Правда, навряд ли они поняли меня на Русском:

– Они самые, – подтвердил дед.

Немного вибрируя от происходящего, он мимолетно кинул взгляд на одного из троицы. Что дало мне понять, к кому обращаться:

– Ну что же, раз обещал помочь, я помогу – как смогу. Вот только стоит сказать, если что-то пойдет не по уговору. Некоторые из числа магов, могут и огорчиться, – с блефовал я, если не считать ушедшей эльфийки, но глядя на главаря троицы, дабы убедиться, что он понял, и дождался кивка.

Уже обращаясь к деду:

– Мне нужно, пару-тройку женщин, теплую воду и материал для перевязки ран.

Кивнув мне, соглашаясь, дед поймал двух мальчишек, отправив их выполнять распоряжение. Вызвав у меня удивление, откуда они взялись? Солнце еще не поднялось, хотя, о чем это я. Такое событие, уже вся деревня в курсе, небось. Но сейчас не до этого. Возвращаясь к делам, дал распоряжение, заодно и прося о помощи:

– Так мужики, помогаем раненым снять одежду, оголяя пострадавшие места, иначе я со всеми и тем более быстро не управлюсь.

Постояв немного, я дождался шорохов, от тех – кто внял просьбе. Что позволило мне, не особо отвлекаясь, двинуться к первому раненому. Им оказался, молодой на вид паренек, от шестнадцати – до восемнадцати лет, зажимавший окровавленный бок. Парню повезло, его не глубоко зацепило, но длина разреза была не мала. Из-за чего и пролилось немало крови, вынуждая меня поторапливаться. С плетением не возникло затруднений. Кроме тех, что я не мог наполнить его слишком сильно и нужно было прикинуть, сколько же требуется силы, чтобы он от кровопотери не помер. Помня, что впереди еще чуть больше или меньше двадцати человек. Как позднее оказалось, это было не зря. Наложив заклинание, двинулся к следующему из раненых, бывшему мужичком лет сорока, ему повезло меньше, он лежал бледный. Осмотрев его колотую рану на животе, пощупал пульс и двинулся к следующему, понимая, что воскрешать я не умею. Третий, на первый взгляд, показался мне стариком из-за поседевших волос. Но вблизи было видно, что ему самое большее, около сорока пяти. Он прямо-таки требовал, повозиться с собой и внушительной раной. Кто-то стиснул с его ноги, добротный кус плоти, благо его успели перевязать. Но состояние было критическое, от чего и пришлось потратить больше силы. Четвертый, был подстрелен. Посмотрев на осколок стрелы в его спине, двинулся дальше, понимая, что с ним, я провожусь слишком долго и остальные истекут кровью за это время. Дальше пошло все быстрее. Подходил, накладывал плетение и шёл дальше. Нередко, попадались мужи с несколькими ранами, у тех лечил только самые серьезные. Пару раз не успевал, подходя к уже мертвым. Почти всегда у них были, колотые раны с серьезными повреждениями. Но парочку из таких, удалось спасти. Удачливые люди, у коих внутренние органы, были не задеты или не сильно повреждены. Все также пропуская всех со стрелами. Следовал от одного к другому, не всматриваясь в лица. Вот только, как бы не старался отстраниться, мне запомнился больше всех мужичек, ему не посчастливилось, и он лишиться руки. Посмотрев на перевязанную конечность, начавшую синеть. Наложил плетение чуть выше среза, позволив впитываться, наблюдая, как из раны хлынула черная кровь. С этим, я не мог ничего поделать, плетение работало и прочищало рану, вот только кричать от этого он тише не стал. Повалившись на землю, не зная куда деть, терзавшую его боль. За ним потянулось все, как и прежде, так что пробежать остальных не составило труда. Как оказалось, большинство из них, были просто задеты. У некоторых сломаны руки или ребра, но им я помочь не мог. Кроме объяснения подоспевшим бабам, как делать шины и применения к повреждениям плетения, подстегивая их лечение. Минут сорок прошло с момента, как я начал, но они казались вечностью. В которой я, наконец-то закончив с последним из тех, кого можно было обработать быстро. Возвращаясь к первому со стрелой в спине. Здесь уже пришлось постараться, стрела не хотела выходить, хоть и казалась не глубоко застрявшей. Органы защитил позвоночник, но дрожащие руки не могли действовать, как того требовалось. Заметив, что я не справляюсь, мне вновь помогла Ринара. Цепляя окровавленный осколок ножом, она выдернула его, выплескивая вместе с ними и успевшие свернутся сгустки. Пришлось полить на рану воды. Высматривая, нет ли посторонних осколков. И удовлетворившись увиденным, понадеялся, в случае чего, на заклинание. Со следующим было сложнее. Стрела застряла в груди, и я решил оставить его напоследок. Зато третий порадовал, пока я занимался с остальными ранеными, ему со стрелой помогли товарищи. Она пробила бедро, и мне осталось только осмотреть, не притаились ли осколки и наложить плетение. Ибо ожидать, да ещё и видя мои методы, мужики не захотели. Облегчённо вдохнув, вернулся к предыдущему. На моё счастье и на его несчастье, он оказался в сознании. Попытка с его слов аккуратно достать стрелу, привела к тому, что он сжался, не позволяя к ней притронуться. Пришлось звать подмогу из мужиков, что были повнушительнее и готовых его придержать. Вот только ещё одна попытка, привела к тому, что он обмяк, теряя сознание. Не дав никакого положительного результата. Если не учитывать мысль, что стрела цеплялась за что-то и тянула внутренности вместе с собой, грозя ещё больше навредить. Поразмыслив, подозвал девушек, так и стоящих у меня за спиной. Объяснив, что от них требуется. Сделал надрезы от стрелы в обе стороны, по направленью к паху и подбородку, что заставило мой желудок нервно дернуться. Приходя в себя, отдышавшись. Пока, у девушек был трудный момент, они раздвигали у раны кроя, позволяя действовать и мне. Спустившись по древку стрелы, освободил её от плоти и аккуратно достал. Накладывая конструкт на подрезанный живот и кишки в целом, предварительно осмотрев и промыв на всякий случай. Чувствовалось, как начинает кружиться голова. Пару-тройку раз, глубоко вздохнул, приводя себя в порядок, поднялся. Закончив с последним из раненых, не слыша криков боли и стонов. Разве можно считать таковыми, когда мужик или парень, вспоминал – некоторые особенности у перематывавшей его бабы. В ответ на что, та вспоминала его достоинства, на другом поприще и как бы небрежно потуже стягивала повязку. Над чем, смеялись их окружающие люди, коих скопилось довольно много. Что я не переменно бы оценил, если бы не усталость, давившая на меня, затмевая практически все. Но дело стоило довести до конца. Подозвав хозяина дома, проговорил:

– Ну, вот дед, я сделал все – что мог. Теперь и твоя очередь, – одарив его взглядом, в котором было практически все моё состояние.

Достойно выдержав, он ответил:

– Не волнуйся юноша, как постарался, такая и оплата будет. А пока отдохни немного, вижу, тяжело тебе сейчас.

Потому, как он сказал, было понятно, что напрасно я посчитал, одного из тех трёх разбойников, местной властью. Видимо боязнью, что я откажусь лечить, и было обусловлено то – нетерпеливое поведение старика. Да и взгляд, по которому я посчитал, что глава другой. Было всего лишь беспокойством, что из-за них, я могу отказаться. Теперь-то стало ясно, что большинство из раненых все знают. Еще раз – осмотрев, как женщины переходят от одного к другому, перематывая мелкие ранки и те, что не до конца затянулись. Решил, что и в правду, стоит отдохнуть. Добираясь до выделенной нам комнаты, с трудом скинул сапоги, натянутые на скорую руку. И едва прилег, как меня отрубило, даря облегчение – от давящей на разум усталости и заворачивающей нутро, пульсации в груди.

Элания.

Ночь прошла хорошо. Запах травы и хвои, разносившиеся по округе, даровали отличное настроение с частичкой нереальности. Как давно я последний раз, была один на один с лесом. И чувствовала его энергию, заставляющую мою душу сжиматься – от радости и в тоже время – от тоски по родному дому. Посмаковав, этот смолистый запах, старалась не вспоминать о прошлом. Вместо того собираясь в путь, все-таки мои метки, оставленные на лошадях, в скором времени исчезнут. Так что стоит немного поднапрячься, если я хочу догнать остальных. А в этом вот и кроиться проблема. Выбраться-то из леса на дорогу – не трудно, волновало другое, не догоню ли я кого-нибудь из тех, кто напал на караван? Хотя и навряд ли, они смогут поймать меня в лесу. Но терять скакуна, как-то не хотелось. А с другой стороны, что мне ещё делать. Так что стоит поспешить. Пришпорив пятками ещё вялую помощницу, чтоб перешла на легкий бег, осмотрела на всякий случай пустую дорогу. Порадовавшись хоть тому, что караван ещё не успел пройти. Караванщики и торговцы, ещё тратили время на восстановление и подсчеты убытков, а они – я думаю, есть и немалые. Мельком вглядываясь, в валявшиеся окровавленные тряпки и пятна на дороге. Говорившие, что разбойники, похватав товар из первых телег, а может и с ними самими, не стали переть на остальных защитников и мужественно дали деру. Вскоре этот след перестал попадаться. Видимо, кто-то заметил, что они себя им могут выдать. Хотя я все же могла различить, оставшийся полосы от груженых телег. Но и они, впрочем, так же хотели затеряться у развилок и съездов с дороги. Хоть и так было понятно, что нападали не профессиональные войны. Да и их часть, там – на дороге, так лежать и осталась. Посему, если среди оставшихся наёмников, найдется, кто-то опытный, он с легкостью выяснит, куда направились телеги. Опять же навряд ли, кто из близлежащих деревень, что-то скажет. Кроме того, что разбойников развелось много в этом году или, лихие люди совсем распоясались. Не упоминать же им о том, что часть добычи, давно лежит у старост деревень. Припрятавших все в своих схронах, где-то глубоко под землёй. И вскоре часть от неё перепадёт; брату, свату или отцу, не суть. Поразмышляв на эту тему, машинально отслеживала следы и просматривала местность. Желая без излишних неприятностей приблизиться к девчонкам, продвижение у которых не чувствовалось, что вызывало беспокойство. Но осознание того, что они с хозяином не так далеко успели отъехать, видимо не особо спеша, радовало.

Кернария.

Посмотрев, как брата снова сморило от переутомления, смогла и сама вздохнуть свободно. Что не говори, а с такой кучей разбойников, нам не справиться. Может я и предвзято к ним отношусь, но с такой наружностью, ошибиться трудно. Благо, что все обошлось из-за того, что почти всех удалось вылечить. Хотя это было немного пугающе и в тоже время удивительно, в особенности поведение брата. Ни страха, ни паники на лице или в поведении, пока он их лечил. А ведь меня и саму едва не вывернуло. И уже не казалось, что только недавно он смог овладеть заклинанием, а значит и опыта лекарей у него нет. Что же ему пришлось пережить в прошлом, чтобы так реагировать на все эти раны и действовать? Оказывается, в нем – куда больше загадок и непонятного для меня. Да и сейчас – это проявилось к месту. Все люди видели, как он себя показал и рисковать не будут. Но и расслабляться до конца, нельзя. Послушав, как он успокаивающе сопит, невозможно было не размякнуть. Непроизвольно зевнув, поняла, что неплохо бы и нам досмотреть прерванный ранее сон. А предложив, Ринареонне, немного подремать, не встретила возражения, заперев дверь и отправляясь в кровать.