Чтение онлайн

Я попыталась устроиться на работу. Сначала это было кафе, потом заправка, и везде необходимы мои документы. Все пинали меня, пока я снова не попросила о помощи у Рене. Она помогла с условием, что я буду с ней на ее дне рождения. Эта сука хотела трахнуть меня непонятно с какого времени, и тут я попалась. Пара косяков, дешевое пойло. Я отдала свои последние деньги на ложные документы и чуть не стала жертвой лесбийского изнасилования. Интересно, проснувшись, я окажусь в чудесном месте или умру, как девочка в том рассказе про спички?

Я помню Люси, девушку из нашей церкви, ее выгнали, и она спрыгнула с моста. Она была так же одинока, как и я, после лишения общения у Свидетелей, а все ее родственники, оставшиеся в секте, отвернулись. «На одну погубленную жизнь существуют множество других, когда люди живут с болью длительное время и ежедневно». Природа психологического давления и избегания неугодных лидерам людей приводит к таким последствиям. Свидетели приравнивают нас к животным, где тактика выживания распространена среди стайных пород. Меня передергивает. Прикончить себя и оставить ее радоваться жизни, тому, что она выжила меня? Это точно не про меня.

Что бы на это сказал мой отец, увидев, во что я превратилась и где сейчас нахожусь? Я очень надеюсь, что придет время и все, через что я прошла, вернется к моему мучителю. И больше никогда меня не станут обижать так, как делала это она.

Спина все еще болит, но я пытаюсь устроиться так, чтобы не прикасаться теперь уже синюшными кровоподтеками к баку. Для опоры ставлю прямо ноги, надеюсь, никто не станет заглядывать сюда. Иначе они увидят накуренную девчонку, которая расположилась не в самой красивой позе. Последнее, о чем я думаю – это вонь еды. Я и два мусорных контейнера. Мусор к мусору. Да, мама? Ведь именно так ты считаешь?

Пустая трата времени

Я обходил зал, наблюдая за тем, чтобы официанты успевали разносить последние заказы господ. Поправив ровный ряд папок с меню, я указываю на стол, где уже несколько минут клиент сидит с пустым бокалом. Девчонки уже еле передвигаются, но умудряются улыбаться, даже когда до закрытия остается совсем немного. Работая до последнего клиента в дешевой забегаловке, мне уже был не страшен строгий распорядок дня в ресторане. Мне нравится этот запах свежей краски и новых скатертей. Конечно, мой шеф мог сделать все немного менее помпезным, столько золотого оттенка еще никто не выдерживал больше часа. Но это скорей относится к простому народу, нувориши и богатеи спокойно поглощают мизерные порции фуагра и не парятся из-за окружения именно такой цветовой палитры. Им лишь бы вовремя налили пойло и убрали салфетки, которые к слову тканевые. Вытирать лощеную морду шелком, не задумываясь, как потом бедная Маргарет отстирывает это дерьмо. Я очень стараюсь не делать вид, будто я с низшего сословия, и вполне сносно веду себя, даже когда начинается разбор полетов по поводу неправильного обслуживания. Это моя работа менеджера зала – молча сносить все и корректно решать проблемы персонала и клиентов.

– Терренс, второй столик, он не доволен, – чуть не плача говорит Жардин, – достал уже. Он постоянно садится за мой столик и вечно не доволен. Что я ему сделала?

Я заглядываю в ее усталое лицо, поджимаю губы, но уже заранее знаю, что сейчас начнется.

– Пойдем, разберемся. Только ты спокойно стой, чтобы он не имел аргументов, – отвечаю ей, поправляю манжеты на своей белой рубашке, единственная роскошь, купленная с первой зарплаты в дорогом бутике. Галстук-селедка серебристого оттенка ошейником сдавливает горло, заранее предупреждая о неприятностях.

Мы подходим к клиенту, понурое настроение Жардин и потупленные в пол глаза. Она нервно сжимает поднос и тяжело вздыхает.

– Наклонитесь, мистер, – он внимательно читает бейдж, будто видит меня впервые, но это скорей для того чтобы унизить меня, чем от беспамятства, – Кинг. Вы – менеджер зала, и я в который раз указываю вам на то, что ваша официантка не умеет подавать блюда. Ее манеры желают лучшего, снова подала мне вилку не с той стороны, а салфетки, – он трясет в двух пальцах ткани, которые насобирал около себя, не меньше пяти штук, – она их не забирает, я сижу здесь в этом хламе, а она делает вид, что меня нет.

Жардин уже пытается что-то сказать, но я ее перебиваю.

– Хорошо, мистер, я обещаю вам сменить официантку, как только вы придете к нам в ресторан в следующий раз. Обещаю, что наш работник получит выговор в денежном эквиваленте, – резкий взгляд обиженных глаз, посланный мне маленькой официанткой, она еще не знает, что я задумал. – Вы почти закончили с основным блюдом. Давайте я все уберу и принесу вам подарок от нашего шеф-повара?

Мужчина недовольно сопит, но позволяет мне собрать его мерзкие салфетки и почти доеденный ужин. Жардин идет рядом со мной, когда мы возвращаемся.

– Плюнь ему в тарелку, – совершенно серьезно произношу я.

– Ты серьезно? – удивленно спрашивает меня девушка.

– Нет, конечно. Я сделаю это за тебя, – ухожу в кухню и двигаюсь к холодильнику.

Наш шеф-повар уже давным-давно ушел, приготовив все блюда для раздачи. В холодильнике стоит порция легкого десерта со взбитыми сливками и мороженым, усыпанным фруктами. Это моя порция, которую я забыл с утра съесть. Она простояла целый день, и я почти уверен, он этого не заметит. Если посчитать, сколько съела эта сволочь, и сколько дерьма он нам устроил, плевок – это жест доброй воли, особое отношение персонала к выродку. Достаю десерт и взбитые сливки, чтобы полить все сверху еще раз.

– Тер, подожди, – в кухню забегает Жардин и, не спрашивая меня, плюет на десерт. Мои брови приподнимаются, я удивленно уставился на растекающуюся жижу, все еще встряхивая баллончик в руках.

– Прости, ты не собирался этого делать? – я откашливаюсь, пытаюсь подавить улыбку.

– Вообще-то нет, я больше надеялся на несварение желудка, и по текстуре тут больше подошел бы не плевок, а сперма, но, дружок, извини, я не хочу дрочить, – она хлопает себя рукой по лбу и замолкает. – Ты уверена, что хочешь поделиться с ним своим кусочком ДНК?

– Он меня настолько задолбал, что я готова размазать все это по его роже, с условием, что меня не уволят, и он больше не придет сюда. Есть варианты? – она выхватывает баллончик, снова встряхивает его и поливает щедро сливками. – Даже если меня уволят, я, по крайней мере, больше не встречусь с этим убожеством. Какой с меня штраф?

– Да иди уже. Заканчивай с ним. Никакого нахер штрафа, что я деспот, по-твоему? Тебе и так есть нечего, – отправляю ее с кухни и думаю о том, какие женщины все-таки коварные. Так запросто плюнуть.

Выхожу из открывающихся дверей, становлюсь в проходе, привычно собрав руки на груди и созерцая мерзкую картину, как мужик сладострастно смотрит на отвернувшуюся Жардин, стоящую к нему спиной, и ест свой «особый» подарок. Он обращает внимание на меня, я приподнимаю брови и слегка ему киваю на приподнятый большой палец вверх. Да, мужик, это вкуснейшая вещь. Она тебя поимела, а ты даже не в курсе. Официантки проходят мимо меня одна за другой, давая понять, что они закончили, спрятавшись в раздевалке. В зале остаемся только я, Жардин и мужик, который никак не поднимет свою жопу со стула. Оставив на лице дежурную улыбку, я подхожу к Жардин и касаюсь ее плеча.