Настойчивый
Шрифт:
– Нет, Терренс, это не стечение, а старание угодить всем. Она дочь твоего работодателя, твоя мама хотела, чтобы ты остепенился. Тараканы в твоей голове устроили бунт… Я очень надеюсь, что она не втянет тебя, и ты не лишишься работы по ее глупости, – сжимаю челюсти и начинаю жевать внутреннюю часть щеки. – Она бестолковая, Терренс, до ужаса. Я не встречала более легкомысленной барышни. Да и рабочие поговаривают, что она …
– Между нами все сложно. Но как собеседник и друг она очень подходящая кандидатура. Я вечно занят, либо на работе, она мирится с этим. Ее отец не имеет к этому отношения. Кроме того я сразу сказал, что разграничиваю работу и личную жизнь, – сознаюсь женщине.
– И ты думаешь, ее отец поверит, если ты скажешь ему о том, что не хотел ее обижать, если она вдруг пожалуется? – женщина указывает на меня тряпкой для вытирания стола. – Она утащит тебя на дно, и когда тебе действительно будет хорошо с девушкой, устроит тебе трепку. Прекращай дурить, тебе не друг нужен, а любимая. Та которая станет верной помощницей. Придумал тоже, собеседник и друг… – проходит мимо меня и точно так же, как моя мама, бьет меня чистым полотенцем по затылку. – Ты хороший парень, Терренс Кинг, но не смотришь в будущее. Поищи еще работу, имей козырь в запасе, чтобы если вдруг пришлось бежать, то было бы куда. А теперь спать быстро, я разбужу, как буду уходить.
Складываю перед собой руки и кладу на них голову, едва касаясь столешницы носом, я кимарю вот так в полусогнутом состоянии. Усталость, с которой я в последнее время смирился, сражает меня наповал, стоит мне закрыть глаза. Но и тут привычка чутко спать помогает не погружаться полностью, я прислушиваюсь к тихим шагам, звуку мокрой тряпки, которая моет пол, смачивание водой, составление стульев и даже взмах новой скатерти, которую стелят на поверхность стола. Тихо открывается дверь, и я приподнимаю голову. В помещении появляется Маилз, кладет свою спортивную сумку на соседний стул и наливает себе кофе.
– Спасибо, что заменил, буду должен за все смены, – он кидает мне мои ключи, и я их ловлю. – Маргарет, там за вами приехали. Можете отправляться все домой.
Кажется, ещё вчера я стоял за стойкой в обычной бургерной, где моя одежда вечно пахла булками и жареными котлетами. Иногда от этого запаха тошнило, но мы очень хотели помочь Хантеру попасть в университет. Я всегда думаю, насколько судьба иронизирует над нами. С такой фамилией мы обязаны купаться в золоте и деньгах, а мы никак не выберемся из дерьма. Хорошо ещё, что Хантер не понял, что все собранные в доме деньги – наши. Мои, Чейза и мамы. И это хорошо спланированная акция доброй воли в благодарность ему за все, что он для нас сделал. Все-таки лучшее, что привили нам родители – это любовь к семье. Нашей осиротевшей на одного человека, но очень дружной, любящей семье… С грустью я стараюсь выкинуть из головы воспоминания о нашем отце.
Теперь спустя полтора года ресторан «Максимус» и я его верный менеджер, белая наглаженная рубашка, подержанная машина и стабильные, но по большей степени платонические отношения. Поцелуи, объятия, ну и хватит… Я сам удивлён этим переменам. Поправляю манжеты на рукавах и надеваю вельветовый пиджак на плечи. Отключаю свет в помещении и выхожу на улицу.
О чем я? Об отношениях. Эти бесконечные наезды моего старшего брата и его девушки к нам домой всегда провоцировали меня задуматься о постоянной партнерше. В Карине я увидел в первую очередь человека без претензий, она не обижалась, не была навязчивой. Напрягали только ее походы по ночным клубам с девочками. Хотя меня и это устраивало, я же еще не собирался жениться… Не на ней по крайней мере…
– Убери нахрен фонарик от моего лица, – невнятно выговаривает девушка.
– Ты бы шла отсюда домой, – убираю фонарик, прежде заметив, что она практически голой пятой точкой сидит на грязном асфальте.
– Сегодня никто не тусует. Надо подождать завтра. Эй, ты что делаешь? – она тычет в меня пальцем и пьяно шатается из стороны в сторону. Мне приходится удержать ее крепко за руку, помогая не упасть, когда она встает.
– Сейчас отвезу тебя домой, – понятия не имею, где ее черти носили, спиртным от неё несет так, словно ее окунули в бочку с дешевым виски. Девушка что-то нечленораздельное произносит и падает на потертую кожу автомобиля навзничь. Заталкиваю ее и с опаской захлопываю двери, все ещё боясь того, что она двинется, и тогда я переломаю ее длинные ноги.
– Ты симпатичный. И мне нельзя домой, – девчонка приподнимается на сидении, облокачивается на дверь и полностью разворачивается ко мне лицом.
Я улыбаюсь, вспоминая, какая она была злючая, и как так вышло, что наши пути разошлись…
– Ты тоже не очень изменилась. Хотя… – ее внешний вид желает лучшего, но я тоже не был идеален.
– Терренс Кинг? Да серьезно? Долбанный Теренс заноза Кинг! – кричит она слишком громко.
– Он самый, детка, – сжимаю крепко руль и искренне улыбаюсь ее радости.
– Это же просто издевательство. Ты был потерянным щенком, когда мы встретились, и не давал мне прохода. Теперь я превратилась в этого щенка…
– Надеюсь, ты не станешь вешаться на меня, так как я не свободен, – шучу я.
– Да кому ты нужен, Терренс?! – Винни пьяно падает на сидение сзади, откидывает голову назад и глубоко вдыхает воздух.
– Не блевать, детка, – она резко делает выпад, ее тело появляется между сидений.
Маленькая попка, облаченная в черные трусики, зависает перед моим лицом, стоит мне немного придвинуться, и я окажусь между ее бедер. Широко расставленные бедра, и фигура Винни лезет через сидения. Громко откашливаюсь и подталкиваю ее, чтобы она, наконец, прекращала вертеть передо мной этим местом. Винни ударяется головой в лобовое стекло, затем изгибается и плюхается в соседнее кресло. Я внимательно смотрю на ее растрепанные волосы, покрытую пыльными пятнами кофточку. Слегка размазанная тушь, темные круги под глазами, губы, которые…
– Тебе Карина звонит, – я с трудом отворачиваюсь от нее и проворачиваю ключ зажигания. – Значит, есть подружка?
– Есть, – сухо отвечаю я, давлю на педаль газа. – Я помню твой адрес, отвезу.
– Я не живу там, сказала же, – она тычет пальцами в телефоне, прищуривая свои глаза.
Телефон все еще продолжает вибрировать в ее руках, она снова скидывает вызов и продолжает лазить в моих сообщениях. – Я могу позвонить?
– Нет телефона? – она отрицательно качает головой. – Валяй, – останавливаю машину на светофоре, делаю вид, что меня не интересует с кем она говорит, не волнуют ее оголенные части тела, а так же то, в каком она состоянии.
– Эй, Нокс, как насчет того, чтобы зависнуть у тебя? – дует на свою ладонь, морщится и затем вытаскивает несколько подушечек орбит из моего подлокотника. Я усмехаюсь ее наглости, не так много времени прошло, чтобы она настолько изменилась. – Окей, с тебя презервативы, выпивка и угол. Скоро буду.
Сзади раздается пронзительный визг тормозов, затем звук сигнала, один, затем еще несколько.
– Презервативы и выпивка? – она засовывает в рот подушечки и громко хлопает надутым шаром.
– Высади меня через улицу и будешь наслаждаться жизнью с Кариной, – она отворачивается от меня.
– Может, тебе нужна помощь? – останавливаю машину там, где она сказала. Двери все еще заблокированы, и не знаю, как объяснить, но хочу, чтобы она еще раз подумала, прежде чем уйти от меня. Винни медленно оглядывается, в свете фонарей я отчетливо вижу ее впалые щеки, неаккуратный макияж и грусть в глазах. Улыбка едва касается ее пухлых губ, она, кажется, хочет согласиться, но в этот момент в окно с той стороны стучат, и девушка мгновенно меняется в лице.