Чтение онлайн

– Мы хорошо знаем, - начал он с подобострастной улыбкой на глуповато-благодушном лице, - что и наше счастье и счастье всего Ирана зависит от вашего величества и...

– Все это ты отнеси на могилу твоего родителя, купца Сефаи, - с раздражением прервал его Реза-шах.
– Ты отвечай мне на вопрос: что ты сделал с ардебильскими бунтовщиками и что творится в городе?

Серхенг Сефаи, хорошо изучивший нрав кровавого повелителя, решил прибегнуть и на сей раз ко лжи. Опытный в этом искусстве, он придал своему голосу интонацию уверенности и твердости.

– Ваше величество, в Ардебиле задержано тридцать человек. Производится следствие. С точностью установлено, что бежавший преступник не кто иной, как перешедший к нам с Кавказа большевик. Он и был зачинщиком бунта ардебильских крестьян. Мы его разыскиваем. А в Тегеране задержан человек, который признался на следствии, что листовку написал лично он...

– Заставить арестованных мужиков под пыткой указать место скрывшегося! Конфисковать имущество поднявшего этот бунт крестьянина Мусы, а самого его выслать из Азербайджана!..

– Слушаюсь!
– проговорил серхенг, хотя и ничего не понял из сказанного Реза-шахом, и почтительно склонил голову.

– "Слушаюсь, слушаюсь"!
– передразнил Реза-шах серхенга.
– А предатели развелись по всей стране. Хорошая, нечего сказать верность!

– Ваше величество, мы истребляем предателей без пощады. Мы обнаружили, что Гамид Гамиди в Тебризе враждебно настроен против престола. Здесь мы держим сертиба Селими под надзором.

При имени Селими Реза-шах насторожился

– Собери всех везиров, видных купцов и помещиков, - повернулся он к Хакимульмульку, - пусть почитают поданную мне докладную записку этого Селими и задумаются, сохранят ли они шапки на голове без меня?

– Слушаюсь, ваше величество!

– Этот господин обвиняет все правительство, сверху донизу, во взяточничестве, казнокрадстве и измене родине, - сказал Реза-шах, обращаясь к серхенгу.
– Предлагает учредить на местах органы самоуправления и дать им право контроля над правительственными учреждениями. Требует земельной реформы. Не хватает только этих... "колхозов"... Это открытое предательство!

Почувствовав, что гнев шаха направлен теперь в другую сторону, Сефаи осмелел. Он охотно рассказал шаху о заговоре, который якобы готовил против его величества Гамид Гамиди в Тебризе, и об антигосударственных высказываниях и настроениях сертиба Селими.

– Истребить надо их всех! Выкорчевать!
– вскричал шах и спросил после минутной паузы: - Сертиба Селими уже выгнали из министерства внутренних дел?

– Да, ваше величество!
– торопливо ответил серхенг, к которому постепенно уже возвращался естественный цвет лица.
– Воля вашего величества исполнена!

Реза-шах поднял тяжелую руку: этим движением он давал серхенгу разрешение выйти. Сефаи, склонившись всем телом, вышел, пятясь назад. Хакимульмульк продолжал стоять недвижно. Пощечина, пришедшаяся на долю министра финансов, все еще звучала в его ушах.

Вдруг шах впился глазами в его зрачки,

– Скажи мне, сколько раз в день ты мечтаешь стать шахом? Говори правду!..

– Ваше величество, я ваш преданный раб!
– выдавил из себя Хакимульмульк, которому все труднее становилось дышать.

– Преданный раб!.. Скажи мне, скольким властителям был ты преданным рабом за последние сорок лет? Ну!.. Молчишь? Значит, ты считаешь меня ослом! Но ничего! Даже будучи ослом, а расправлюсь со всеми вами!

На губах шаха появилась усмешка. Слово "осел" вновь напомнило ему двустишие.

– Как это сказано у поэта?

Хакимульмульк, знавший дворцовую жизнь и внутренний мир повелителей еще лучше, чем серхенг Сефаи, понял, что гроза миновала. Наступил момент, когда можно было спокойно говорить с падишахом. Повелитель излил весь свой гнев и успокоился.

И везир решил использовать этот благоприятный момент, чтобы сообщить Реза-шаху то, что мучило его последние дни.

– Ваше величество!
– торжественно начал Хакимульмульк.
– Полагая себя преданнейшим и вернейшим рабом украшения вселенной, оплота могущества и расцвета иранской земли, светлейшего Реза-шаха Пехлеви, не зная за собой не только сколько-нибудь больших грехов, но и мелких проступков перед благословенным нашим повелителем, я осмеливаюсь повергнуть к стопам вашего величества некоторые соображения, связанные с будущим славной династии Пехлеви...

Хакимульмульк, собравшись с духом, рассказал об отношениях, установившихся между Шахпуром и Шамсией-ханум, намекнув на далеко идущие политические расчеты, таящиеся в этой любовной интриге. Не забыл он упомянуть и о том, что в придворных кругах эта история рассматривается как тактический ход искусного в политиканстве господина Хикмата Исфагани, умеющего заранее предвидеть то, что должно случиться через десяток лет.

Реза-шах встал и прошелся, заложив руки за спину. Потом он остановился перед своим везиром.

Неожиданная мысль пришла ему в голову. Он подумал о двоякой выгоде брака сертиба Селими с дочерью Хикмата Исфагани. Во-первых, сертиб Селими попал бы под надзор преданного монархии Хикмата Исфагани; во-вторых, наследник престола был бы избавлен от Шамсии.

– Как ты думаешь, везир, насчет сертиба Селими? Он окончательно пропащий человек или Хикмату Исфагани удалось бы наставить его на верный путь?

Везир сразу сообразил, почему Реза-шах интересуется сертибом Селими.

– Ваша мысль прекрасна, ваше величество, но в данный момент сертиб Селими едва ли согласится на брак с Шамсией-ханум.

– Почему?
– с удивлением посмотрел Реза-шах на везира.
– Разве в свое время он не добивался этого брака?

– Простите, ваше величество, за смелость, - уже окрепшим голосом сказал Хакимульмульк, - теперь Шамсия-ханум не та, что была когда-то...

Реза-шах понял намек везира и прикрикнул на него:

– Тем более! Надо как можно скорее покончить с браком Шамсии и сертиба Селими!

– Слушаюсь, ваше величество!

Реза-шах стал расспрашивать о прочих делах. Везир раскрыл папку и достал из нее небольшую книжку.