Чтение онлайн

И она ушла, хлопнув калиткой.

Наутро Саадат дала некоторые поручения Сарии и Гюльназ.

– Каждый день будешь готовить обед на четырех человек, - сказала она Сарии.
– Еще не было дня, чтобы мы садились за стол без гостей.

Потом она повторила те же вопросы, которые задавала вчера.

Бедная женщина вторично рассказала о всех своих злоключениях.

– Я расспрошу, - сказала Саадат.
– Попытаюсь найти и твоего мужа и его племянника.

Проходили дни.

Сария и Гюльназ по два раза в день подметали двор, убирали комнаты, чистили все до зеркального блеска, готовили обед, мыли посуду и всячески старались угодить Саадат-ханум и ее сыну.

Повеселевшие дети играли во дворе, с каждым днем набираясь новых сил. А Гюльназ в подаренном госпожой платье городского покроя выглядела совсем красавицей.

Саадат с сыном относились к ним с исключительной добротой, как к равноправным членам семьи. И все-таки Сария никак не могла привыкнуть к городу и жила надеждой, что, как только найдет мужа, вернется в свою деревню, в свой домик. Однако неожиданная весть разрушила все ее мечты, разрушила навсегда.

Однажды Саадат вошла к ним в комнату сильно взволнованная. Сквозь слезы она сообщила, что месяц тому назад Муса скончался в Тегеране от воспаления легких, а Фридун был задержан полицией и повешен за бегство из сельской тюрьмы.

Потрясенные этим известием, Сария и Гюльназ в отчаянии рвали на себе волосы, царапали ногтями лица.

Саадат ушла, оставив их оплакивать свое горе.

Спустя пять дней Саадат позвала Сарию наверх.

– Сария, - сказала она вкрадчиво.
– перед престолом всевышнего ты мне сестра. Я считаю тебя родной сестрой, потому и открываю тебе свое горе. Теперь вся моя жизнь зависит от тебя.

– Что случилось, Саадат-ханум?
– взволновалась Сария.

– Мой сын влюбился в Гюльназ. Ни днем, ни ночью не дает покоя. Все твердит о ней. Или, говорит, женюсь на ней, или покончу самоубийством. Прошу тебя, сестра моя, уговори дочь, и пусть будут они счастливы оба.

Сария не нашлась сразу, что ответить. Но, понимая, что лучшей пары для Гюльназ она не найдет, решила осторожно поговорить с дочерью.

После известия о смерти отца и гибели Фридуна девушка находилась в состоянии полной растерянности и была равнодушна ко всему.

– Как хочешь, мама, - грустно ответила она.
– После смерти Фридуна я бы не хотела выходить замуж... Но теперь решай сама...
– И, сказав это, Гюльназ заплакала.

– Оставаться в девицах - грех. Это не плохие люди. Они нас от смерти спасли, - стала увещевать ее мать.

– Как хочешь, мама.

Так Гюльназ отдала Эрбабу Ханафи свое сердце, которое безнадежность, и отчаяние превратили в камень. Но вскоре качались новые страдания.

Однажды Саадат сказала Сарии, что хочет купить невестке новые платья. Разодев Гюльназ, она посадила ее в фаэтон и повезла в город.

Сария ждала до сумерек. Никто не показывался: ни Гюльназ, ни Саадат-ханум, ни зять. Когда в городе зажглись огни, она не вытерпела и вышла во двор, стала звать слугу. Никто не отозвался.

В это время вошли во двор два незнакомых человека и, окинув Сарию удивленным взглядом, спросили, кто она такая.

– А вы кто?
– ответила Сария вопросом на вопрос.

– Мы владельцы этого дома. Ты откуда здесь?

Сарию объял страх.

– А разве это не дом Саадат-ханум?
– с дрожью в голосе спросила она.

– Какая еще Саадат-ханум? Ты бредишь, что ли? Освободи дом и убирайся вон! Мы сдавали его в аренду на месяц!

Вытолкав детей, они выбросили на улицу вещи Сарии и захлопнули за ней калитку.

Саадат повезла Гюльназ на проспект Стамбули, а оттуда на Лалезар. Она водила ее по магазинам. Купила и надела ей на палец кольцо с алмазом. Она рассказывала о веселой городской жизни, о полных всякого добра магазинах.

Несмотря на сильную усталость, Гюльназ не без интереса наблюдала эту манящую своей таинственностью жизнь города. А совсем недавно он казался ей таким страшным и непонятно равнодушным.

Наконец Саадат повела девушку в небольшое, но хорошо обставленное кафе. Двое молодых господ, сидевших за столиком, приветствовали Саадат. Окинув Гюльназ странным взглядом, они переглянулись.

– Готовите к полету новую голубку?!
– сказал один из них, обращаясь к Саадат.

Гюльназ от этих слов бросило в жар.

– Ждем вас вечером, - с улыбкой ответила им Саадат.

– Мерси... Гамарбану-ханум...

На этом их разговор прервался. Но Гюльназ поразило новое имя, которым молодые люди назвали Саадат.

– Мое настоящее имя Саадат-ханум, - поспешила разъяснить Саадат, от которой не ускользнуло удивление Гюльназ.
– Но иногда меня зовут и Гамарбану-ханум. Это мое второе имя. Ты подожди, и у тебя скоро будет второе имя...
– При этих словах она рассмеялась.

– Поедем домой, ханум, - робко предложила Гюльназ, чувствуя, как растут в ней беспокойство и страх.
– Мама будет ждать.

– Зачем тебе торопиться, милая? Мы еще в гости зайдем. Наши родственники пригласили нас к себе по случаю женитьбы моего сына. И Эрбаб, наверное, ждет нас там.

Гюльназ хотела что-то, возразить, но не решилась.

Сев в фаэтон, они снова стали кружить по нескончаемым улицам и переулкам города. Наконец Гамарбану привезла ее к дому, огороженному большим забором. Здесь был сад, цветник, бассейн.

Взяв Гюльназ под руку, Гамарбану ввела ее в залитый ослепительным светом салон.

– В нашем цветнике появился новый соловей, - воскликнула она. Знакомьтесь, господа.

За большим столом, уставленным всевозможными яствами и напитками, сидели крикливо одетые женщины и мужчины. Смеясь, они приветствовали вошедших.

– Да здравствует новый соловей!..
– Ханум, пожалуйте сюда!..

– Нет, нет, к нам, ханум!..
– раздались голоса со всех сторон.

Гюльназ стала искать глазами мужа и наконец нашла его: Эрбаб сидел в другом конце стола, рядом с какой-то черноглазой молодой дамой, и ласково шептал ей что-то на ухо.

Вдруг Гюльназ услышала знакомый голос, и по ее телу прошла дрожь.

– Ханум и господа!
– говорил этот голос.
– Поднимите бокалы, выпьем за здоровье Гюльназ-ханум.

Это был помещичий приказчик Мамед.

– Пейте, господа!
– говорил он.
– За такую ханум можно выпить отраву, и та покажется сладкой. Это не простая, не обыкновенная девушка, а горная голубка, степной цветок. К тому же это цветок, выросший на азербайджанской равнине. Пейте же за ее здоровье!

Дама, сидевшая рядом с Гюльназ, протянула ей полный бокал.