Чтение онлайн

– Хозяин, - заговорила Фируза из толпы, - разве выдержит человек двенадцать часов такой работы? И при десяти часах многие нажили себе всякие болезни. Как же мы будем работать двенадцать часов?

– Тогда придется закрыть фабрику, - решительно сказал хозяин и встал.
– И всех вас рассчитать. Сами видите, во время войны содержать фабрику нелегко.

– Почему это нелегко? Война же вам на руку - цены поднялись, а жалованье наше все то же, - раздался возмущенный голос.

– Кто это там учит меня?
– рассердился хозяин, оглядывая толпу.
– Вот мое последнее слово: или будете работать двенадцать часов, или закрою фабрику и выставлю всех отсюда. Так что с завтрашнего дня будете приходить в восемь и уходить в половине девятого вечера. На обед даю вам полчаса. А теперь расходитесь!

Удрученные работницы стали расходиться.

– Вот и выгадали! Не дай бог такой выгоды!

– Где это наши защитницы! Тоже затеяли!

– Хозяин так зажал, что дух вон!

– Товарку хоть защитили, - сказала Фируза и положила конец сетованиям.
– Это уже не мало. Если и дальше будем единодушны, увидите, не дадим увеличить рабочее время.

После этого случая Сария часто видела, как Фируза и Фатьма во время обеденного перерыва или утром, до начала работы, о чем-то тихо шептались с группой женщин.

А однажды пять женщин собрались в землянке Сарии. Сама Сария была занята во дворе, меняла воду в чанах. Войдя в землянку, она заметила, как Фируза поспешно спрятала на груди какую-то книжку.

– Спасибо, тетя Сария! Ты нам очень помогла, - сказала Фируза и, уходя, поцеловала ее.

Наутро Фируза пришла раньше всех и передала Сарии небольшую старую подстилку, что-то вроде паласа.

– Постели у себя, - заботливо сказала она.
– В землянке сыро, а ты и без того сильно кашляешь.

И в самом деле Сария продолжала кашлять кровью. Как-то после работы Фируза навестила се. Видя, что Сария вся в огне, она заботливо уложила ее на палас.

– Я останусь сегодня с тобой, тетя Сария, - сказала она. Затем, сев рядом с больной, спросила: - У тебя в городе из близких никого нет?

Сария рассказала ей о своей жизни и закончила:

– Гюльназ была года на три моложе тебя. Где теперь моя доченька? Что с ней случилось?

Фируза вытерла слезы.

– И Гюльназ не одна такая, и ты не одна, тетушка!
– с горечью сказала она.
– В таком положении все трудящиеся женщины Ирана.

И Фируза рассказала, что родилась она в Реште; когда ей было семь лет, отец вместе с семьей переселился в Эхваз и поступил на южные нефтяные промыслы. Ей было пятнадцать лет, когда отец заболел тропической малярией и умер.

– Мы остались на улице, - продолжала она.
– Пришлось уходить из Эхваза. Кое-как добрались до Керманшаха. Мать моя была большая мастерица - вязала, шила, ткала ковры. Здесь мать поступила на ковроткацкую фабрику. Там мы и встретились с Фатьмой. Как-то загорелся на фабрике склад с пряжей. Мать моя сгорела там заживо. После этого мы вместе с Фатьмой ушли из Керманшаха, - у этой бедняжки тоже никого нет на свете, - и вот устроились в Тегеране. Вдвоем снимаем лачужку за восемь туманов в месяц. И жизнь наша вся перед твоими глазами.

Забыв о своем горе, Сария начала утешать ее.

– Не унывай, дочка! Ты молода; может быть, еще доживешь до светлых дней.

Но Фируза задумалась о другом. Она хотела отыскать дочь этой несчастной женщины.

– Так как звали ту женщину, которая увела Гюльназ?
– спросила Фируза. Саадат-ханум, ты сказала? Я порасспрошу кое у кого. Авось найдем.

– Если сделаешь это благое дело, до конца дней буду благословлять тебя!
– сквозь слезы воскликнула Сария.

Фируза дождалась, пока больная уснула, затем ушла. Но Сария уже больше не вставала. Фируза, Фатьма и другие работницы часто навещали ее, приносили ей что-нибудь поесть.

На шестой день болезни, как всегда, в обеденный перерыв к Сарии зашла опечаленная Фируза.

– Плохи наши дела, тетя Сария!
– сказала она.
– С завтрашнего дня хозяин закрывает фабрику. Большой, говорит, налог назначили, не может уплатить. Да и с русскими, говорит, война будет... Всем нам дает расчет.

Охваченная тревогой, Сария поднялась на локте,

– А о Гюльназ ничего не узнала?

Фируза с жалостью поглядела на ее седую голову.

– Завтра должен зайти один человек. Он обещал найти эту женщину.

На другой день кто-то постучался к Сарии. Женщина быстро приподняла голову и отозвалась, думая, что это Фируза. Но в землянку заглянул незнакомый человек.

– Тебе надо уходить отсюда, старуха, - сказал незнакомец.
– Сдаю двор другому. Так что сегодня переночуй, а с утра поищи себе другое место.

Вечером пришли Фируза и Фатьма.

– Давай попрощаемся, тетя Сария, - сказала Фируза, опускаясь на пол возле нее, - Кто знает, увидимся ли еще. Может быть, я уйду в Решт, к дяде.

Девушки обняли и расцеловали Сарию. Старушка молча стала гладить каштановые косы Фирузы. Фатьма вытерла влажные глаза.

– Тетя Сария!
– прервала она молчание и указала на дверь, где стоял пришедший с ними подросток, лет пятнадцати.
– Этот мальчик поведет тебя к Саадат-ханум. Он говорит, что знает ее. Только ее настоящее имя Гамарбану... Авось найдешь у нее свою Гюльназ.

При имени Гюльназ старая женщина точно ожила. Она встала, поправила на себе халат, повязала голову и с помощью Фирузы и Фатьмы, пошатываясь вышла на улицу. Там ее ожидал фаэтон, нанятый заботливой Фирузой. Сария даже не заметила, как она распрощалась со своими благодетельницами.

Фаэтон катился по улицам, стук копыт отдавался в ушах старой женщины, занятой одной мыслью о Гюльназ: наконец она найдет свою дочь и начнется для нее новая жизнь.

Фаэтон остановился. Мальчик помог ей сойти и, отпустив извозчика, указал на ворота:

– Вот, бабушка, дом Гамарбану-ханум.

Он постучал железным молоточком, который висел на воротах. Охваченная дрожью, Сария едва стояла на ногах. Когда калитка открылась, она поцеловала мальчика в голову и перешагнула через порог.

Гамарбану была на дворе и крикнула открывшему калитку слуге:

– Кто там?

Не дождавшись ответа, хозяйка сама подошла к воротам и подняла ручной фонарь. Она оглядела бледное, как у мертвеца, лицо с глубоко впавшими глазами, но не могла узнать старуху. Приняв ее за нищенку, она крикнула сердито:

– Что тебе надо?

– Это я, госпожа!
– еле проговорила Сария дрожащим голосом.
– Неужели не узнала? Мать Гюльназ.

– Ты еще жива, женщина? Ну-ка иди сюда, посмотрим.