Чтение онлайн

— Принято. Они там что, совсем сдурели?

— Вопрос не ко мне.

Капитан понял — что и впрямь не к толстяку Харви, разжиревшему на береговых харчах.

— Хорошо. Что там происходит?

— Много самого отборного дерьма.

— А конкретнее?

— Черт, Вашингтон ждет сведений от нас, Ирландец.

Капитан помолчал, пережидая гнев.

— Как вы это себе представляете? Там Иран.

— Зайди восточнее. Там дружественная страна.

— Насколько ты в этом уверен?

— Как в шлюхе из Сьюбик Бей [67] .

— Прошлый раз она наградила меня триппером.

— То-то и оно.

Понятно…

— Трайпл-эй [68] там есть?

— По нашим данным нет. Чисто наземные действия.

— Там Советская армия!

— Они там воюют восемь лет. Зачем им трайпл-эй?

— Воздушное противодействие?

— Слабое. Повторяю — они не воюют в воздухе.

— И что вы от нас хотите?

— Пока — информацию. На земле творится полное дерьмо. Мы хотим знать — какое именно.

— А потом.

— А потом — будут решать люди из агентства, которое не существует.

Чего-то подобного капитан и ожидал. Удивляло только то, что даже его перед выходом не предупредили. Ему вдруг пришло в голову, что десантный корабль USS Okinawa который идет несколькими десятками миль мористее в сопровождении ракетного крейсера USS Bunker Hill класса Тикондерога — оказался там совсем неспроста.

— Лима-Чарли [69] , Харви.

— Удачи, кэп.

— И тебе

Капитан О'Брайен передал трубку матросу и вдруг понял, что его корабль оказался на острие возможной войны с Советским Союзом.

А волки, тем временем сдвинув полки Уже окружали свиней Ну, что, поросята, готовы вы к бою? Хотелось бы — поскорей…

Наутилус Помпилиус

— Товарищ генерал!

Генерал Лебедь, летевший вместе со своими десантниками в одном из самолетов, вынул из уха патрон от Макарова

— Что?

Адъютант еще ближе склонился к уху

— Только что передали. Сажать будут на Баграм. Нас прикрывают истребителями, в воздухе господствуют пакистанские ВВС.

Ни хрена себе…

— Панику не разводи! — отрезал Лебедь

— Так точно!

Генерал машинально коснулся парашюта, который он надел так же, как и любой сидящий в самолете десантник. Потом кивнул головой сидевшему рядом полковнику Орлову

— Быть готовыми к экстренному покиданию самолетов!

Хотя если над горами собьют — никто не уцелеет. Братская могила…

По крайней мере, на Баграм их доставили посадочным способом, самолет привычно рухнул вниз, с разворотом, опасаясь Стингеров. Пробежка была неожиданно короткой, потом они куда-то зарулили. Остановили двигатели.

Баграм выглядел как растревоженный улей, Лебедь тут был и не раз — но такого не видел никогда. Гибрид между советским военным городком, аэропортом и цыганским табором. Техника на стоянках, вперемешку целая и покореженная, самолеты, вертолеты, какие-то контейнеры. Тут же — Шилки, причем в боевом положении, с активированными радарами и стволами на все стороны, техника — бронетранспортеры, танки, БМП, какие-то палатки, контейнеры. Тут же, похоже и гражданские машины, и все это в зимнем, афганском, раскисшем поле, в припорошенной подтаявшим снегом грязи. Март в Афганистане в этот раз выдался холодным, стаять еще ничего не стаяло — но и зеленки не было и это радует. Где-то рядом — бухают гаубицы, причем как бы и не Акации, сто пятьдесят два миллиметра. Видно несколько покореженных ангаров — следы обстрела, причем обстреливали чем-то очень мощным. Один ангар как разорвало. Искореженная техника прямо в поле, никто не ремонтирует.

Если для пехоты подобная обстановка бедствие, то для десантуры — самое оно, потому что десант на учениях может неделями жить в поле, и приучен весь свой быт обустраивать сам. Генерал пошел в сторону ангаров, следом пристроились два телохранителя — никто не отдавал никаких приказаний, но все понимали что голова генерала воздушно-десантной дивизии духами ценится очень дорого и генералу, тем более в таком бардаке без охраны нельзя ни шагу. Очень скоро, Лебедь увидел кого нужно — парнишку в сильно замызганной форме, но с голубым беретом на голове, он куда-то тащил ящик, по видимому — с боеприпасами.

Генерал поймал его за рукав, парень высказал что-то непечатное — но потом увидел, что на задержавшем его — генеральские погоны.

— Извините товарищ генерал-майор, гвардии ефрейтор…

— Чего грязный такой, десантник? — перебил представляющегося Лебедь

— Вторые сутки на ногах, извините, товарищ генерал-майор.

— Да ты ящик то поставь, не держи. Сам откуда?

— Триста пятидесятый полк, сто третья дивизия, товарищ генерал майор

— Грачевская что ли?

— Так точно.

— А сам Грачев где? Здесь?

— Так точно. Мы вон там располагаемся, у ангаров сгоревших. Там и штаб наш, товарищ генерал-майор.

— А ангары чего сгорели?

— Так бомбили же, товарищ генерал-майор. Днем бомбили.

Лебедь не понял сказанного — он подумал про ракеты. Слышал, что на вооружении у духов появились какие то ракетные установки — да и ракету Град, спионеренную или проданную вороватым афганским замполтылом — с листа шифера запустить милое дело.

— Неси службу. Удачи.

— Слушаюсь, товарищ генерал-майор.

Палатку сто третьей дивизии они нашли — но Грачева там не оказалось — на совещании высшего командного состава. Оставив начальника штаба уяснять обстановку и распорядившись о размещении полка, Лебедь пошел туда, где стояла палатка для совещаний.

В большой брезентовой палатке на шестьдесят человек — стол, на нем карта с уже нанесенной обстановкой, сложена так, что видны центральные и южные провинции Афганистана. Десантники на входе в палатку — оказались знакомыми, пропустили. Несколько мужчин в военной форме у карты, с карандашами Тактика, сигаретами.

Лебедь остановился на пороге

Пожилой человек в накинутом на плечи ватнике, какой часовым в холода выдают, поднял на него глаза

— Проходите, раз зашли. Вы кто?

Перед Лебедем был маршал Советского Союза Сергей Федорович Ахромеев. Рядом с ним, так же непрезентабельно одетые — генерал армии Варенников и командующий Сороковой армией генерал армии Дубынин. Из хорошо знакомых — командующий сто третьей дивизией, генерал-майор Павел Сергеевич Грачев. Дубынин еще и перевязанный, и вообще все это напоминало то ли совет в Филях, то ли ноябрь сорок первого.