Чтение онлайн

— Его…

Катаева Лебедь помнил. Между десантниками и летчиками военно-транспортной авиации, да и любыми другими летчиками — существовал обычный антагонизм. Советские летчики были в армии белой костью, к измученной десантуре относились с долей презрения и высокомерия — и десантники это видели. Катаев начинал одновременно с ними, поэтому между молодым летчиком и такими же молодыми десантниками установилось нормальное взаимопонимание и даже дружба. Так что Павла Петровича Катаева — Лебедь хорошо помнил.

— Помню.

— Он здесь. Полкан уже. Летает на семьдесят шестом. Но дело не в этом. Он сюда с Мары летает, со своими полком. Пересеклись, языками зацепились. В Мары тоже борт пришел. С Твери — девять. Охрана — волкодавы сущие. И экипажи — по специальному списку. Понял?

Е-моё…

Тверь — девять, он же Мигалово, он же в/ч 19089 — одна из баз хранения тактического ядерного оружия, там же — есть экипажи, которые специализируются на его применении. Бомбы весом в тонну и полторы могут применяться с Ту-22М3 — а ведь их в Мары полно, там сейчас базируются облетанные полки, которые работают по Афганистану. И тут — всем аптечки раздали, провели инструктаж. Приказано и по всему личному составу — так что ты тоже и получили и проведи. Пока дают.

— Так это что же делается то?

— Говорю тебе — война началась.

Совсем стемнело. Самоходные артиллерийские установки, выставленные в наскоро отрытых капонирах, били по горам, били размеренно и страшно, и каждый их залп отдавался гулом в ушах. Над Баграмом гудели самолеты, выстраиваясь в очередь на посадку.

— Да ты не кисни — Грачев заметил, что вот теперь то его бывший взводный полностью осознал, что творится — если по-серьезному зацепимся, первыми бомбы полетят, потом уже мы пойдем. А там — чужая шейка копейка.

— Твоими бы устами…

— По РХБЗ народ вздрючь. А то — в противогазной сумке у всех что угодно лежит, кроме противогаза.

— А то поможет…

Исторически так сложилось, что пакистанская армия всегда прикрывала восточную и северную границы, границы с Индией и Китаем, в то время как западная граница не считалась опасной, а южная — вообще ничем не прикрывалась, кроме отдельных застав потому что она считалась непроходимой. В описываемый период армия государства Пакистан состояла из девяти армейских корпусов, первый, второй, четвертый, пятый, девятый, одиннадцатый, двенадцатый, тридцатый и сорок первый. При этом западную границу с Афганистаном прикрывали только два корпуса: одиннадцатый, включающий в себя седьмую и девятую пехотные дивизии, со штабом в Пешаваре и двенадцатый, включающий в себя тридцать третью и сорок первую пехотные дивизии со штабом в Кветте. Оба корпуса были двухдивизионного состава, вообще в армии Пакистана были три корпуса трехдивизионного состава, первый, второй и десятый, в них входили две бронетанковые и артиллерийская дивизия. Готовя операцию по захвату Афганистана, пакистанские военные отлично понимали, что они не могут сконцентрировать дополнительные силы на границе, потому что это сразу будет засечено советскими спутниками и привлечет внимание советских аналитиков — а воевать серьез с СССР Пакистан не собирался. Основной задачей было: после организации в Кабуле пропакистанского правительства исламистов, оно обращается за помощью к Пакистану, примерно точно так же, как в свое время правительство Кармаля обратилось за помощью к СССР — и Пакистан вводит войска. В непосредственной близости от основного оперативного направления — на Джелалабад и Кабул — находилась не только одиннадцатый корпус, в Равалпинди стоял десятый корпус, а в Мангле — первый, в состав которого входила шестая бронетанковая дивизия, одна из двух, имевшихся у Пакистана. Поэтому, пакистанцы подготовили следующий план операции — в первом эшелоне наступает седьмая пехотная дивизия, за ней следует девятая. Шестая бронетанковая после начала наступления — ускоренным маршем выдвигается от Равалпинди для того, чтобы составить второй эшелон наступления. Шестая бронетанковая была вооружена танками М60, которые вполне были способны противостоять как афганским Т-55, так и советским танкам Т-62, которые были в Афганистане — а более современных Т-72 в Афганистане не было, разведка это подтверждала. Наступающих сил — две пехотные дивизии и одна бронетанковая должно было с лихвой хватить для того, чтобы проломить оборону и Афганцев, и афганцев, поддерживаемых русскими. Кроме того — оборона будет в значительной степени подорвана террористическими акциями, массовым наступлением моджахедов во всех провинциях и уездах Афганистана и вооруженным мятежом Наджибуллы. Солдаты будут просто деморализованы и особого сопротивления не окажут.

Конечно, было страшно. Пакистан понимал, что наступление на Кабул, по сути, означает удар по советской армии, по советским интересам. По Советскому Союзу, в конце концов. Но обещанная некоторыми кругами в американских военных и разведывательных сообществах поддержка, успешные испытания собственной ядерной бомбы, возможность поддержки со стороны кабульского режима, который должен был переметнуться на сторону Пакистана — все это вскружило голову пакистанских генералов.

Командующим операцией «Удар копья» — так называлась военная часть операции — был назначен генерал-лейтенант Асиф Наваз [72] , командир одиннадцатого корпуса, грамотный и способный пехотный офицер. Сейчас он находился в мобильном командном центре на самой границе Афганистана и Пакистана — но все же не переходя ее. Рядом работала мощная радиостанция, принимая сообщения об оперативной обстановке на театре военных действий. Сам генерал поминутно вытирал платком лоб — он чувствовал, что что-то не так, но не мог понять что.

В дверь постучали. В командном бронированном модуле он был один.

Генерал поднялся с места, прошел по дорогому, постеленному на пол ковру, отомкнул закрытый изнутри замок. Хмуро посмотрел на полковника Рашида — так называли человека, который командовал на данный момент группировкой пакистанской авиации, сведенной для удара по Афганистану.

— Что произошло?

— Ставлю вас в известность о том, что мы столкнулись с сопротивлением, гораздо более серьезным, чем расчетное.

Полковник Рашид, несмотря на то что на нем была пакистанская летная форма — почему то предпочитал выражать свои мысли на американском варианте английского языка с явным акцентом восточного побережья.

— Там у русских нет ничего кроме вертолетов и штурмовиков!

— Три машины не вернулись — хмуро доложил Рашид — по сообщениям одну из них сбил вертолет шурави. Это разведывательный самолет, он потерян в районе Джелалабада.

— Вертолет? — разозлившись, закричал генерал — быть этого не может!

Американец поморщился

— Я прошу санкции на задействование резервов и на нанесение удара по аэродрому Баграм.

— Действуйте! Делайте что хотите, но чтобы этого позора больше не было!

После того, как с обоими спутниками, ориентированными на Афганистан пропала связь — подняли тревогу.

Утром собрали совещание — с Пентагона вытащили двоих невыспавшихся, злых генералов, в том числе генерала Джеймса Линдсея, участника боев во Вьетнаме, бывшего командующего восемьдесят второй воздушно-десантной дивизией и нынешнего командующего USSOCOM — только что созданного корпуса специальных операций. С госдепартамента примчался Роберт Киммит, бывший специальный советник президента по вопросам национальной безопасности, сейчас он работал в Казначействе, но был сильным специалистом именно по тем вопросам, какие рассматривались сейчас. После проклятого дела Иран-Контрас всех разбросали кого куда. Еще были действующий советник президента США по вопросам национальной безопасности генерал-лейтенант Колин Пауэлл и бывший советник президента по тем же вопросам Брент Скаукрофт, которого тоже вышибли из-за Иран-Контрас. Все пили кофе, нервно переговаривались и обстановка была напряженной. Вовсе не такой, какая бывает при победах.

Докладывал Крейг Атлас, чуть сбледнувший с лица. На стене висели карта Советского союза и карта Афганистана.

— … Только что расшифрованными снимками достоверно установлено, что русские перебрасывают в район боевых действий сто шестую воздушно-десантную дивизию, это соединение не участвовало в боевых действиях и считается личным резервом советского главнокомандующего. Один из полков этой дивизии уже высадился в Баграме, остальные готовятся к переброске из Средней Азии. Подняты по тревоге семьдесят шестая псковская и части сто третьей витебской дивизии ВДВ, они уже вышли к аэродромам взлета и ждут самолетов ВТА для переброски в зону боевых действий. Советские воздушно-десантные части являются частями повышенной мобильности и их активизация говорит о том, что советские власти решились на новое полномасштабное вторжение в Афганистан, нарушая все ранее достигнутые договоренности.

На южном направлении — наступающие части пакистанских вооруженных сил и афганских моджахедов ведут уличные бои за взятие Кандагара. Есть серьезные основания полагать, что штаб третьего армейского корпуса Афганистана уничтожен точным бомбовым ударом — но отдельные подразделения Советской армии и некоторая часть афганцев продолжает сопротивление. Потери пакистанских сил превышают расчетные в один и восемь раза, по технике в два с половиной раза, продвинуться дальше Кандагара пока не удалось.

Мы проанализировали действия наступательной группировки и пришли к выводу, что такие тяжелые потери обусловлены отсутствием господства пакистанской авиации в воздухе и тяжелыми потерями в составе бомбардировочной и штурмовой авиации. План действий южной группы базировался на том предположении, что русские не смогут оказать в воздухе никакого сопротивления, у них не будет ни ПВО, ни серьезных истребительных частей на этом участке. Однако, сопротивление в воздухе оказалось намного серьезнее предполагавшегося. Русским удалось уже в первый день конфликта перебросить на аэродром Шинданд часть особого назначения, ранее базировавшуюся на аэродроме Мары-1. Это своего рода истребительная школа, типа нашей «Топ Ган», там преподают чрезвычайно опытные инструкторы. Сейчас, по данным ЦРУ, школа занимается переучиванием советских полков авиации ПВО с Су-15 и Миг-23 на истребители Миг-29. Мы не знаем точных характеристик этого самолета — но по результатам боевых действий в южном секторе наступления, можно сказать с большой долей вероятности, что советский самолет по многим параметрам значительно превосходит наши разработки…