Чтение онлайн

Тут же получалось, что где-то в Швейцарии, а может быть и не в Швейцарии — существует параллельный центр принятия решений, центр власти и контроля. Представить, как он образовался, было несложно — в Швейцарии хранят и отмывают деньги политики, чиновники, спецслужбисты со всего мира — и одному Богу известно, кого еще на этом поддели на крючок. Этот центр играет свою игру и имеет информацию, которой нет у его ведомства. Вполне возможно — что такую же игру он ведет и с КГБ СССР и еще Бог знает с кем.

Отдельный вопрос — по Олдриджу Эймсу. В его предательство не верилось. Гейтс попытался вспомнить, когда он последний раз виделся с Эймсом. Да… на совещании, это было… второго. Точно, второго числа. Эймс… говорили, что он не самый острый ножик на кухне, но резать вполне в состоянии. Кажется, у него были проблемы с алкоголем, но он держал себя в руках, и на фоне своих сослуживцев несильно отличался. И… кажется, у него был развод. Но, в конце концов — он был потомственным разведчиком, его отец начинал с Донованом… с чего ему предавать? С деньгами у него было все в порядке, судя по Ягуару.

Ягуар… Черт, красный Ягуар на стоянке в Лэнгли, точно. Бросался в глаза. Неужели, Советы подкидывают ему деньжат?

А он ведь, кстати, занимает должность начальника отдела внутренней контрразведки. И по должности имеет наивысшую степень допуска к агентурным делам. Боже… ведь получается, что именно Эймс и его люди проверяют Управление по борьбе с коммунистической угрозой в связи с последними провалами по СССР.

Внутренняя контрразведка проверяет советский отдел. А кто, черт возьми, и когда проверял внутреннюю контрразведку?!

Олдридж… как же мы тебя упустили…

В Париже он явился в посольство и сдал документы, заменив их на настоящие, пришедшие в Париж дипломатической почтой. Здесь нет нужды скрываться, а те документы, которыми он пользовался в Европе — проделав обратный путь, через несколько дней будут в управлении поддержки разведывательных операций ЦРУ в Лэнгли.

Он уже переодевался, когда в комнату постучали. За дверью был морской пехотинец.

— Сэр, вы мистер Гейтс?

— Верно, солдат — странно, но почему-то Роберт Гейтс от этого простого вопроса начал в душе заводиться, как будто его имя солдат не должен был знать.

— Вас просят срочно подняться наверх. Вызов из Вашингтона.

Наверх — это значит, в специальную комнату засекреченной связи, она была защищена едва ли не лучше, чем «пузырь» для совещаний с подвале. Засекреченную связь — свои называли ее «чечеткой» — обеспечивала АНБ.

В крохотной комнатенке оператор молча протянул микрофон с наушниками. Предусмотрительно покинул комнату, заперев дверь. Комната была так мала, что в ней невозможно было сидеть и разговаривать приходилось стоя.

— Мистер, Гейтс, сэр, сейчас с вами будет говорить вице-президент Соединенных штатов Америки — произнес вежливый, нейтральный голос — и тут же его сменил дребезжащий тенор Д. Буша.

— Роберт, как Париж? Как погода?

Опытный разведчик, он понял, что вице-президент настраивается на разговор, и судя по проскальзывающему в голосе напряжению, разговор этот для президента очень важен.

— Снега нет. Не так мерзко, как в Вашингтоне, сэр.

— Очень рад. У нас дует ветер, уже второй день, едва крыши не срывает. Мерзкий и очень холодный ветер…

Намек — Сэр?

— Как проходит поездка?

Система «чечетка» обеспечивала стопроцентную невозможность прослушивания переговоров, но Гейтс понял, что Буш по каким то причинам не хочет, чтобы по связи звучали лишние имена, цифры и факты — Удовлетворительно, сэр. Есть новая информация.

— Ваша информация оказалась кстати?

— Полагаю, что да, сэр. Они оказались довольны.

— По моим данным, не слишком, Роберт.

По тону вице-президента невозможно было понять истинный смысл сказанного? Де Шик уже добрался до Вашингтона? Однако…

— Как бы то ни было сэр — я получил ценный подарок взамен. Очень ценный.

Вице-президент немного помолчал, словно раздумывая над тем, что ответить.

— Все хорошо, Роберт — наконец сказал он — возвращайся домой.

Частично, тайну мистера Де Шика, его возможных хозяев и их влияния на американскую политику Роберту Гейтсу удалось раскрыть довольно скоро, прямо здесь в Париже. Это произошло во время встречи с генералом Франсуа Мерме [51] , в местечке Виллакобле под Парижем, на базе ВВС Франции. Генерал Мерме с виду был типичным военным, подтянутым, шумным и недалеким — но заместителю директора ЦРУ примерно к середине встречи удалось приподнять краешек маски, просчитать направленность задаваемых вопросов и посылы, скрывающиеся в «случайных» оговорках — под маской скрывался опытный и жесткий разведчик. Видимо, понял это и сам Мерме, потому что перестал так явно «продавливать» собеседника, и начался довольно разумный торг, по принципу «ты почешешь спину мне, я — тебе».

Разговор шел, конечно же, о СССР. Франция не имела в СССР кротов и была очень сдержана в агентурной работе против Советского союза — но вот коммерческие интересы в СССР у Франции были очень широкими и уровень коммерческих контактов был едва ли не самым солидным среди всех капиталистических стран первой линии. [52] В обещаниях помощи генерал Мерме был более чем сдержан — но информацией делиться обещал.

В конце встречи, когда пришла пора прощаться — Роберт Гейтс внезапно даже для себя самого задал генералу еще один вопрос.

— Да, кстати, мсье… Недавно у меня была встреча с весьма примечательным человеком. Мне показалось, что он работает на вас. Развеете мои подозрения?

Повод для того, чтобы задать этот вопрос был диким — но больше просто ничего не приходило в голову.

Генерал поднял брови — Его имя, мсье?

— Герхард де Шик.

Произнеся это имя, Роберт Гейтс внимательно наблюдал за реакцией генерала. Но испуг, плеснувшийся в глазах, откровенный страх был неожиданным даже для него.

— Вы курите, мсье? — спросил генерал после паузы — Смотря что — ответил Гейтс, хотя не курил — У меня есть великолепный черный Голуаз — сказал генерал — я угожу вас. Голуаз и Житан — это настоящая Франция.

Темными коридорами они вышли к летному полю. Было плохо слышно из-за шума реактивных двигателей.

Генерал достал пачку, зажигалку. Заместитель директора ЦРУ ответил, что руки генерала — подрагивают. Черт, да кто же это такой?

— Придется уничтожать пленку… — как бы между делом заметил генерал, глубоко и жадно затягиваясь — хотя и это может не помочь.

— О чем вы, мсье?

— Разговор. Наш с вами. Лучше, если этого имени не будет на пленке.

— Черт, да кто это такой?!

— Вы давно с ним виделись? — вопросом на вопрос ответил генерал — Несколько дней назад.

— Ах, да… конечно… — генерал еще пару раз затянулся, и только потом заговорил — вы должны осторожнее выбирать контрагентов, мсье.

— Это что, сам сатана?

— Нечто в этом роде… — совершенно серьезным тоном ответил генерал — вам, за океаном сложно это понять. Но вы должны кое-что знать. Если ваша история началась сравнительно недавно, то наша, история Франции — насчитывает несколько сотен лет. История Европы — еще больше. И в этой истории было всякое. В истории нашей страны людей казнили на гильотине только за то, что они предпочитают на обед куриное мясо [53] . В истории Острова [54] было тоже немало крови. Аристократы, богатые люди — научились великолепно прикидываться, кем угодно, скрывать свои капиталы и политическое влияние, оставаясь при этом теми, кем они и являлись — серыми кардиналами. В конце концов — в Британии восстановили монархию, а у нас все те, кто свершил революцию — закончили свою жизнь на гильотине. Не без их помощи.