Чтение онлайн

— Милая, — приблизился он к ней и взял ее за руку, — мы ведь дали друг другу слово…

— Ничего не скрывать друг от друга, да?

— Да.

— Тогда как же? — Она опустила голову, но он заметил, что ее глаза слегка увлажнились.

— Это было ниже моего достоинства, у меня не было намерения…

— Ты подслушивал? — спросила она почти шепотом.

— Пойми, — он взял ее за руку, — ради тебя я готов на любой риск.

— И именно ради меня не надо было впутываться в эту историю. Ох, — вздохнула она, — ты был так наивен! Отдаешь ли ты себе отчет, в какую опасную и рискованную игру ввязываешься?

— Теперь уже поздно задавать мне этот вопрос. Гораздо важнее обдумать, как поступать в дальнейшем. Со вчерашнего дня я по крайней мере тысячу раз упрекал себя за это, только что пользы? Я твердо решил защищаться, играть до тех пор, пока смогу, а потом… Но ты все же сообщи, если имеешь такую возможность, что они ждут Чугуна. Вечером выходи на прогулку, опять подумаем…

Он торопливо ушел, испытывая некоторое облегчение. Как только он вышел на площадь и заметил перед входом в школу Игнатова и какого-то солдата, он понял, что ему не миновать встречи с Игнатовым, а тот наверняка уже знает, откуда он возвращается. Когда Кирчо подошел поближе, Геца отдал ему честь и юркнул во двор школы. Игнатов покровительственно улыбнулся.

— Ну как дела, — заговорщически подмигнул он, — закрутилась машина?

Мысль Слановского работала лихорадочно. Он как будто только сейчас начал освобождаться от состояния колебания и нерешительности. Выжидающий взгляд Игнатова давил на него и сковывал мысль. Но Слановский ответил спокойным и уверенным голосом:

— Начинаю, но пока все еще в фазе разведки и подготовки.

— Ты передал ей патроны? Она взяла их?

— Нет.

— Отказалась?

— Нет, я их ей вообще не давал.

— Почему?

— Да потому, что это несерьезная игра, — ответил Слановский и замолчал.

— Да говори же, черт тебя возьми, в чем дело! — разозлился Игнатов.

— Вчера я полюбопытствовал… Мне показалось, что патрончики слишком легкие. Вытащил пульку, смотрю — а гильза-то пустая.

— Ну и что?

— Да ничего, вы что же, хотите провалить меня с самого начала?

Игнатов покраснел, но тут же овладел собой.

— Слановский, ты думаешь, что мы такие идиоты — будем партизан снабжать настоящими, годными для применения патронами?

— Здесь риск неизбежен, если мы хотим получить хоть какой-нибудь положительный результат. Нельзя их недооценивать, не такие уж они глупые и наивные люди.

— Скажи, какой пункт нашего плана ты уже успел выполнить? Ты сказал ей, что собираешься сбежать из роты?

— С этого я и начал.

— А она?

— Была очень удивлена.

— Она обещала связать тебя с партизанами?

— Она отрицает свою связь с ними.

— И ты ей веришь?

— Нет. Буду проверять.

— Так и надо. — Игнатов покровительственно похлопал его по плечу. — Насчет патронов мы подумаем, но ты смотри обязательно узнай, когда этот разбойник Чугун спустится с гор. Схватим его, тогда увидишь, что будет. — Он угрожающе вскинул голову. — Разрешаю тебе ходить к ней, когда сочтешь нужным. Но, повторяю, будь с ней осторожен.

Поручик Игнатов прикрыл окно канцелярии роты. Его злил громкий говор солдат во дворе школы. Обычно перед ужином они устраивали себе кратковременные развлечения. Сейчас, например, с увлечением играли в «жучка». Слановский пришивал подворотничок к своему кителю. Игнатов, довольный и оживленный, стоя перед письменным столом, давал ему указания.

— Если она возьмет пакет с настоящими патронами, крепко бери ее за горло. Настаивай, чтобы она тебя лично связана с Чугуном, понимаешь?

Не отрывая глаз от иголки с ниткой, Слановский ответил:

— Господин поручик, сделаю все, что в моих силах.

— Слановский, я не сомневаюсь в тебе, но, извини меня, мне кажется, ты несколько медленно разворачиваешься.

— Стараюсь, господин поручик.

— Ну а как тебе кажется, попалась она на нашу удочку?

— Пока она все еще очень осторожна.

— А может, она догадывается?

— Этого я и боюсь больше всего. Согласитесь, господин поручик, мы сами не должны подвергать сомнениям свои же лучшие намерения.

— Ясно, Слановский! Очень рад, что ты так серьезно относишься к порученному делу. Авось сегодня вечером обрадуешь меня. Если будет что-нибудь интересное, дай знать, я буду в корчме.

Когда, закончив свою работу, Слановский вышел, настроение Игнатова резко изменилось. Еще десять минут назад в его воображении рисовались картины одна лучше другой. В его сознании, как у фанатика, засела мысль, что если им удастся ликвидировать Чугуна, то партизаны без командира сразу же разбегутся кто куда и тогда район расположения роты и полка будет усмирен, а он, Игнатов, станет чуть ли не главным героем.

Но как только лиловые сумерки опустились на село, он впал в особое состояние одиночества и удрученности от мысли, что его подстерегают в засаде и что ему придется разделить судьбу унтер-офицера Кочо. И так было каждый вечер.

В корчме он застал старосту Болтова и Милко Бейского. Незадолго до наступления комендантского часа вместе с другими пассажирами, прибывшими вечерним поездом, в корчму вошел и адвокат Банков.

Игнатов с большим трудом выносил его присутствие, но терпел по необходимости, так как от него он узнавал интересные новости, и еще потому, что ему очень хотелось уличить его в каких-то серьезных связях с коммунистами.

Банков сел за стол, посмотрел на часы и ехидно обратился к Игнатову:

— Господин поручик, не знаю, каковы ваши намерения, но не соблаговолите ли задержаться немного подольше, тогда корчму не закроют в обычное время?

— Что же, по вашему мнению, для меня в порядке вещей нарушать собственные указания?

— А почему бы и нет? Ведь этим мы никому не навредим. Болтов тоже меня поддержит.

Староста уныло покачал головой:

— Я дома один. Не хочется ложиться так рано…